Потому как был взят под стражу прямо из кабинета одного весьма известного земского деятеля, собирающегося баллотироваться в гласные Московской городской думы.
У вдовствующей купчихи Евдокии Мансуровны тоже скопился изрядный запас неизрасходованной нежности и ласки, и она была совсем не прочь излить его на какого-нибудь галантного мужчину.
