Она у меня обычная русская баба, а на портрете, хоть он и карандашом на тетрадном листе, вроде и она, а с другой стороны — такая красавица, что глаз не отвести.
— Я тебе, Витя, советов не даю — ты мальчик большенький, — заметил Гуров. — Только одно дело — на несколько дней в свою юность вернуться и похохмить от души, и совсем другое — остаться в этой среде навсегда.
