Оглавление

В ПОИСКАХ СЕБЯ

Глава 1. Семья

Неприятный запах сырости ударил в нос. Открыв глаза, моему взору предстала каменная стена, а я сама лежала на полу. Поежившись от холода, приняла сидячее положение и услышала шепот:

«Раз, два. Раз, два.

Он следит, ты не одна.»

Фраза заставила меня окончательно проснуться. Я находилась среди серых стен, кое-где потрескавшихся от старости. Под самым потолком находились небольшие окошки, из которых исходил свет и в комнате можно было хоть что-то разглядеть. К сожалению, слишком высоко, чтобы в них заглянуть. Я подошла к единственному выходу из комнаты. Решетчатая дверь была открыта, а за ней тянулся коридор. Я стала двигаться навстречу темноте: сюда свет из окон не доставал. На пути встречались еще двери. Каждая открывалась с жутким скрипом, что больно резало уши. Не понимая, что происходит и где нахожусь, я остановилась у закрытой двери, на которой висел тяжелый замок. Других путей не оставалось, кроме возвращения в комнату. Может, попытаться добраться до окон? Внезапно из коридора послышался звон, но обернувшись, я никого не увидела.

— Кэрол, вставай. Уже пора, — я проснулась у себя в комнате на кровати. Граф Тейлорхайв сдвинул шторы, избегая солнечных лучей, а мне спрятаться от них не удалось: окно находилось прямо напротив кровати.

— Доброе утро, граф, — зажмурившись и потянувшись, сказала я.

— Доброе. Вставай и спускайся, — он вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Я встала со своей кровати и начала переодеваться из пижамы в повседневное темное платье. Оно хорошо сидит на фигуре, благодаря вшитым резинкам, стягивающих ткань. Обувшись в белые босоножки, я подошла к зеркалу. Пусть волосы и короткие, но их следует расчесать, а то сейчас они похожи на черное воронье гнездо. Умывшись в ванной комнате, что находилась прямо в моей спальне, я отправилась в столовую. Моя комната выходила к главной лестнице нашего особняка. Слева лестница делала изгиб, устремляясь наверх, но мой путь лежал направо — туда, где она, расширяясь к своему основанию, стекала на первый этаж. Спустившись в лестничный холл, я минула широкую тяжелую дверь из красного дерева и оказалась в столовой. Здесь меня уже ждали почти все члены семьи. К длинному дубовому столу подали много вкусной еды. Жаренные стейки, овощные салаты, рыбный суп, компот, пюре — все так аппетитно выглядело и пахло, что в животе заурчало. Тени-слуги молчаливо стояли в сторонке, закончив подавать блюда. Вообще тени много чего делают: готовят, убирают, стирают, открывают двери…. Заблудшая душа человека, потерянная в мирах, становится очень послушной, если ее обуздать. Большинство прозрачно-черных фигур безэмоциональные и молчаливые — лучшие слуги, которые могли подойти графу. Они не способны помешать работе и предать хозяина. Вспомнилась наша последняя поездка к барону Карлу Велкону. Он сильно раздражался, когда его слуги (обычные люди) выполняли работу плохо или шушукались за спиной. После попытки одного из слуг заколоть Карла Велкона кинжалом, барон оставил возле себя только самых верных и проверенных людей.

— Каролина, ты не притронулась к еде, — сказал бледный мужчина, сверкнув алыми глазами в мою сторону. Вампир держал в руке бокал с красной жидкостью. Помимо крови, Эрнест обожает клюквенный сок.

— Прошу прощения, задумалась, — я приступила к трапезе. Больше никто не смел произносить ни слова: у нас за столом не принято беседовать. Это правило мог нарушить только глава семьи.

Завтрак при свечах всегда выглядел для меня необычно. Дома все окна закрыты шторами, а из освещения оставался только огонь. Впрочем, все свыклись с этим, ведь граф не может находиться на солнце, а ради семьи, которая бодрствует днем, он поменял свой режим. Однако, находясь большую часть времени во мраке, к дневному свету мне раз за разом приходится привыкать заново.

Я быстренько съела свою порцию, поблагодарила за завтрак и вышла из-за стола. Скоро нужно будет отправляться на учебу, но свободное время еще есть. Поэтому я решила прогуляться по давно протоптанной лесной тропинке. Особняк находится глубоко в лесу, вдали от людей. Сюда, конечно, можно добраться, но кому будет интересно идти или ехать в такое место? Тем более наш дом раньше славился разными страшилками про вампиров и приведений. Сейчас же об этом не говорят, зная нынешнюю славу графа Тейлорхайва, но особняка побаиваются. Со мной за компанию прошлась Беатрис. Стройная темноволосая девушка в лёгком платье догнала меня почти у самого выхода из дома.

— Ну, как дела? — спросила она.

— Ничего нового.

— Что, вообще ничего не чувствуешь?

— Нет, — пожала плечами, — что я вообще должна почувствовать? Может, я обычный человек и граф ошибся?

— Может, и ошибся, но это бывает крайне редко, — Беатрис отвечала всегда четко и прямо. Она редко смеялась, редко плакала, нечасто злилась. Всегда держит себя в руках, не показывает никаких эмоций.

— И все же за 15 лет ничего не произошло.

— Скоро будет твой день рождения. Может, пора задуматься, чей путь выберешь?

— Наверное, пора, — я посмотрела на девушку, но ее взгляд был устремлён вперёд. Она спрашивала о моих силах. Если до шестнадцати лет я не почувствую свою тайную сущность, то кому-то придется передать ее мне. Одно знаю точно — это будет не Беатрис. Нет, я ее люблю и уважаю, но становиться безэмоциональным булыжником не хочу. То ли на нее так работа повлияла, то ли она сама по себе такая. Вольфрам немного другой: более живой и энергичный. Вот внешне брат и сестра очень похожи. Оба сильные и короткостриженые, выполняют работу сообща, а она у них опасная. Оборотни защищают людей от себе подобных — от всей нечести. Сколько раз они приходили домой то прихрамывая, то с ранениями, но иначе никак: раз уж они с графом ступили на этот путь, то придется идти до конца. Письма о помощи все приходят, мир между людьми и монстрами пока не настает.

С Беатрис мы больше ни о чем не разговаривали. Мне нравится в ней ее молчаливость. Если говорит, то по делу, без пустых бесед. Прогулявшись, мы вернулись домой. Я спешно отправилась к пруду возле особняка, где меня ждал Альфред.

— Доброе утро, Каролина, — поздоровался колдун, прячась за капюшоном своего темного балахона.

— Доброе. Что у нас на сегодня?

— Повторение.

Мы присели на камень у небольшого озера. Занятия чаще всего проходили на свежем воздухе, а когда холодало — в библиотеке особняка.

— Расскажи-ка мне об оборотнях. Сколько лет они живут? — спросил Альфред, листая какую-то книжку.

— Дольше обычного человека. Если он питается, время от времени, мясом, охотится, то около 400 лет. А если ведет пассивный образ жизни, то от 200 и до 300 лет, — ответила я, вспоминая Беатрис и Вольфрама. Ей сейчас 212 лет, а ему 217.

— Хорошо. Чем отличается шаман от колдуна?

— Ну, шаман берет силу от духов, выполняет обряды для блага племени, народа и природы. Колдун же черпает силу от темной магии и выполняет обряды для личной выгоды, — Альфред хоть и занимается колдовством, он всегда готов помочь своей семье. Чаще всего в его жутких обрядах нужна чья-нибудь кровь.

— Угум, какими водорослями питаются русалки, чтобы их не затронула болезнь «эльшира»? Если помнишь, то при эльшире возникает помутнение рассудка, — напомнил колдун и «взглянул» на меня. Глаз из-под капюшона не было видно, лишь бородку и добрую улыбку, но мужчина не всегда скрывал свое лицо. Даже не помню, с какого момента он стал закрываться. Помню, что причины такой переменчивости мне так и не объяснили.

— Да, если не ошибаюсь, то водоросль «скарка» как раз играет большую роль в жизни русалок. Такой вид растет в загрязненных водах.

Так и проходил сегодняшний урок. Меня учили различать таких, как мои необыкновенные члены семьи, и защищаться от подобных. Ни разу мне не доводилось практиковаться. А может, оно и к лучшему? Писать, читать и считать я тоже училась у Альфреда. Он любил это дело — преподавать.

Урок закончился только через полтора часа, и к нам из пруда выплыла русалка. Кира очень молодая девушка. Ее мать когда-то работала у графа, но жизнь русалок не так длина, чтобы сотни лет находится рядом с вампиром. Да и русалок в мире становится все меньше, потому что их убивают люди. К сожалению, из-за своего зеленоватого оттенка кожи, жабр и всевозможных плавников подводные жители сильно отличаются от людей, даже если не покажут свои хвост и перепонки.

— Привет всем! — улыбнулась острыми зубками она.

— Привет, Кира. Как жизнь подводная? Давно не виделись, — обратился мужчина к русалке.

— Отлично. Сегодня возвращаюсь к работе.

— Это хорошо. Удачи в сегодняшней ловле.

— Спасибо. Кэрол, я соскучилась. Хотелось бы как-нибудь вместе поплавать, — Кира посмотрела на меня большими нечеловеческими глазами.

— Как-нибудь обязательно, — улыбнулась я.

Мы с колдуном еще немного поболтали с Кирой, а затем пошли домой. Я решила заглянуть к своей подруге. Ее комната находилась на первом этаже, как и для любой прислуги. Жаль, что в особняке она считается за слугу, а не за члена семьи. Возможно, из-за ее принадлежности к людям. Хотя эта девушка — одна из тех немногих, кто покрывает существ, как наша семья.

В ее коморке никого не было. Предположив, что она где-то убирается, мои поиски начались с третьего этажа, где находились кабинет Диодоры и покои и кабинет графа. Второй этаж не разделялся потолком с первым, а был сооружен в виде балконов с нашими комнатами. Я быстренько поднялась и не ошиблась в своем выборе:

— Здравствуй, Агния, — поздоровалась я со светловолосой девушкой, которая уже заканчивала мыть полы на этаже.

— Привет. Хорошо, что ты нашла меня. Хочешь со мной на рыбалку отправиться? — предложила она, отвлекшись от своей работы.

— Конечно! Всегда хотела! — воодушевилась я. Рыбалка — ее любимое занятие, а я никогда еще не была в городе.

— Хах! Жди меня на улице. И скажи прислуге, чтобы лошадей запрягли.

— А граф не будет против?

— Я только что отпросилась у него. Он не против.

— Правда?? Не шутишь?

— Это будет моим подарком к твоему дню рождения.

— Спасибо!!

Я очень обрадовалась и удивилась одновременно. Граф не пускал меня никуда одну или с Агнией. Воспитывать меня старались в строгости, к которой я давно привыкла. Бежав на радостях по лестнице, чуть не сбила с ног вампира. Хорошо, что он держался за перила.

— Надеюсь, твоей спешке есть разумное объяснение? — бегать по дому нельзя было. Только в крайних случаях, что ко мне сейчас не относилось.

— Извините. Спешу на улицу. Меня же берут с собой на рыбалку! А ещё я никогда нашего города не видела! — улыбалась я. Эрнест Тейлорхав иногда брал меня с собой в поездки. Много разных городов посетили, но в своем я не была ни разу: у вампира не было здесь дел, а меня ни с кем больше не отпускали.

— Хорошо. Но больше не бегай. И будьте осторожны.

— Кира вернулась, так что, все будет отлично!

— Замечательно. Я вечером с ней поздороваюсь. У меня дела.

Пока он разбирает очередные письма, я попросила слуг запрячь нам двух лошадей в телегу. Охрану нам не приставят, а завистников у вампира достаточно, поэтому Агнии приходилось ездить на непримечательной телеге. Для девушки — это своеобразный отдых от работы служанки. Агния спустилась, и мы поехали. Тропа вела через густой темный лес. Его тишину редко, кто нарушал. Это мог быть дятел или кукушка, но мы с Агнией ехали молча, а по высоким деревьям то и дело проскакивали белки. Минуя деревянную арку, мы оказались в деревне. В нос тут же ударил запах рыбы. Рынок на берегу моря был заполнен людьми, шум у прилавков не утихал, постоянно велись разговоры и споры. На нас особого внимания не обращали: все заняты товаром. Проехали мы рынок стороной и остановились у пристани лодок. Телегу с лошадьми оставили под присмотром старичка, а сами поплыли в лодке за рыбой. Бескрайнее море словно загипнотизировало меня, внушая свое спокойствие и могущество. Порой бушевало, высказывая свою недовольство, а сейчас спокойно дремало, позволяя рыбакам безопасно плыть по воде.

Мы с Агнией пускали рыбацкую сеть в воду, а Кира загоняла туда рыбу. Улова из-за этого получалось много, но это и не удивительно. Пока ведьма не сделала Кире портал, позволяющий быстро перемещаться из озера в море, рыбалка длилась дольше, а улов был меньше. К вечеру людей на рынке оставалось немного, но большую часть улова удалось продать, а меньшую — везли домой. Полученная прибыль делилась между Кирой и Агнией поровну. Земные монеты у русалок очень ценятся, хотя бы потому, что они золотые.

День оставил в душе прекрасные ощущения. Мне всегда было интересно узнавать что-нибудь новое. Море запало в душу, а в следующей встрече с ним, я планирую искупаться. Подъезжая, я уже издали видела дом: крутая в готическом стиле крыша, выложенная темной черепицей, возвышалась над стоящими рядом деревьями. Пока прислуга разгружала телегу, мы с Агнией отправились внутрь. Подруга скрылась в своей комнате, ну а я, переодевшись, зашла в столовую. После ужина вампир отправил меня к врачу, а оборотней на задание, вручив очередное письмо с просьбой о помощи. Вольфрам с Беатрис известны как «ночные охотники». Хотелось бы и мне помогать им освобождать дома от призраков, защищать городок от диких оборотней, очищать какое-либо место от нечисти, и просто помогать нуждающимся. «Ночными» их прозвали за умение охотиться ночью. Никто из горожан не отважится и носу показать из окна после захода солнца.

Я поднялась в кабинет Диодоры. Темноволосая женщина отвела меня в середину комнаты и приступила к осмотру, попутно задавая вопросы.

— Что-нибудь болит? — спросила она, взглянув на меня изумрудными глазами.

— Нет.

— Какие-нибудь непривычные ощущения? — очередной вопрос и она стала осматривать мою спину, сняв верх платья.

— Не-эт.

— Да как же так? Вообще ничего?

— Ничего.

Она осмотрела руки и отошла к столу, стоявшему посередине комнаты, а я оделась. Ничего обнаружено не было. Никаких признаков необычных изменений. Женщина встала у окна и закурила трубку.

— Можешь идти.

С подпорченным настроением я отправилась в свою комнату. Почему во мне вообще должно что-то изменится? Агния же — человек и живет в особняке. В комнате меня ждала мягкая большая кроватка у стены. Я разлеглась на ней, раскинув руки и ноги, и уставилась в потолок. Мысли не давали мне покоя. Интересно, если бы граф не почувствовал во мне скрытых способностей в детстве, что бы он сделал? Отдал обычным людям на воспитание? Возможно. А эта тайная сущность — что-то вроде долга. Граф принял меня, вырастил, воспитал. К тому же, вампир объяснял мне еще так: его знакомые нелюди не готовы принять в своих рядах человека. Если я останусь человеком, то велика вероятность нападения на меня какой-нибудь нежити. Да, обучают меня защищаться от различных существ, но что может один жалкий человек против… ммм, хотя бы зомби? Но даже если мне и придется принять чью-то сущность в наследство, то надо будет выбирать. И как мне быть? Вампиризм? Из-за уважения к графу и благодарности к его милосердию. Обращение в волка? Из-за их заботы ко мне и обучения меня защищаться. Ведьмой? Из-за ее доброты и беспокойства обо мне? Колдуньей? Русалкой? Зомби? Кем?!

Мое обдумывание нарушает приход графа. Вампир аккуратно закрыл за собой дверь. Он аккуратен во всем: ни разу не хлопнул дверью, ни разу не обжегся на солнце, ни разу не выдал себя людям. И это «ни разу» начиналось с ошибок и их анализа. Даже ошибался в воспитании человеческого ребенка, но все это позади. Граф сел на край моей двуспальной кровати, и я перешла в сидячее положение.

— Каролина, мне нужно серьезно с тобой поговорить.

— Я вся во внимании.

— Меня беспокоят твои способности, если они есть. За столь долгое время они ни разу не проявились. Хотя я очень хорошо чувствую, что ты не обычный человек.

— Я Вас понимаю, Вы разочарованы.

— Нет. Нисколько. Ты в любом случае унаследуешь мой титул, продолжишь мое дело. Вопрос в другом. Переживешь ли ты меня? Если бы ты приняла кровь вампира, многое бы изменилось.

— Вы же знаете, как сложно совершить какой-то серьезный выбор?

— Знаю, мне тоже предстоял выбор много лет назад. Тебе известно, что раньше, будучи человеком, я защищал людей от нечисти, но человек очень слаб перед нелюдьми, — Эрнест отвел от меня взгляд, мысленно погружаясь в свое прошлое. — Вампир меня не убил тогда, но обратил. У меня было два пути: жить в тени, как и вся нечисть, или умереть от дневного света. Пришлось построить третий путь. Я живу и на одной, и на другой стороне. Защищаю людей и нелюдей. Если бы я был человеком, то не дожил бы до сегодняшнего дня.

— Но человеком же тоже можно остаться….

— Я хочу облегчить твою судьбу. Свой путь придётся выбрать рано или поздно.

— А если я найду третий путь?

— Третий? — мужчина на миг замолчал. Сколько мыслей пронеслось у него в голове, только ему одному известно. — Боюсь, что его нет. Мне бы не хотелось тебя поторапливать, но до твоего дня рождения есть еще неделя. В любом случае, остается время подумать. Если твои силы не проявятся…. Уверен, ты примешь мудрое решение.

— Конечно….

— Кэрол, послушай. Какой бы выбор ты не сделала, ты навсегда останешься моей мышкой, — так он меня называл вместо слова «дочка». Всем и так известно, что мы с ним не кровные родственники. К тому же «мышка» мне больше нравится. — Слушай, мне пришло приглашение от короля. Он хотел бы обсудить несколько вопросов и увидеть мою дочь. Нужно будет съездить после твоего дня рождения. Согласна?

— Будет рассказывать про своих расчудесных сыночков?

— Может быть, — вампир слегка улыбнулся. — Но за человека замуж я тебя не отдам, можешь не беспокоиться.

— Хах, а за нечеловека?

— Только за того, кто достоин тебя. Так что, поедешь?

— Почему бы и нет? Не помешало бы развеяться.

— Хорошо. Что ж, думаю, мне пора. А ты отдыхай, — граф поцеловал меня в лоб и вышел. И откуда столько тепла в таком холодном теле? Не утратил свою человечность спустя века.

Будучи в раздумьях, я и не заметила, как быстро потемнело на улице. Нужно готовиться ко сну. Я приняла теплый душ и легла в кровать, взяв почитать очередную книжку. Люблю на ночь читать всякие сказки, забавные истории: они помогают уснуть с хорошим настроением. Книгами меня снабжает Альфред. На этот раз я читала о лесных эльфах. И как только людям удается придумывать таких чудных существ? Если бы они действительно существовали, люди бы ненавидели и их? Пожалуй, да. Если они до сих пор не могут привыкнуть к вампирам, призракам и оборотням, то мир между людьми и монстрами — самая настоящая сказка. Внезапно моё чтение прервал стук, после которого на пороге появился зомби.

— Привет, Феликс. Ты что-то хотел?

— Привет! Да. Я немного усовершенствовал аппарат, который позволяет видеть сны. Может, ты испытаешь его? — парень переступил с ноги на ногу.

— Сны…, — я вспомнила свой недавний кошмар. — Конечно, помогу. А что ты в нем изменил?

— Теперь у него меньше побочных эффектов, сны записываются ярче.

— Хорошо, давай завтра?

— Да. Спокойной ночи, — улыбнувшись, произнес зомби.

— Спокойной.

Феликс, довольный собой, вышел из моей комнаты. Бедняга живет в подвале, потому что его запах граф не терпит в особняке. Диодора пыталась помочь, но сущность зомби не поддавалась ее колдовству, да и Феликс не особо хотел менять что-то. Говорит: «Если мне дана такая особенность — изобретать, то должны быть какие-то недостатки». Он смирился со своей судьбой, хоть ведьме всё-таки удалось остановить его гниение.

Знакомый холод каменного пола заставил меня открыть глаза. Шепот не заставил себя ждать:

«Раз, два, три. Раз, два, три.

Он уже близко. Посмотри.»

Я поднялась с пола и посмотрела в коридор, не открывая решетчатую дверь. Самого конца коридора я не видела, но в поле моего зрения показался силуэт человека. Сначала он спокойно стоял, опустив руки и голову, но потом стал ломиться в закрытую на замок дверь, пытаясь выбить ее ногами. Неизвестный пинал ее с такой яростью, будто не я тут заперта, а он. Шаткая дверь еле держалась на ржавых петлях. Звон раздавался эхом везде, закладывал уши. Именно такой звук я слышала в прошлом сне.

Перед силуэтом стояло десять дверей. На одной уже сорвался ржавый замок. Девять. Он приближается.

Глава 2. Умный зомби

****

Я проснулась у себя в кровати довольно рано, что на меня не похоже. Неоднозначные штуки — эти странные сны, даже не знаешь любить их или ненавидеть. Тем не менее, есть у них общая черта: они любят прочно засесть в голове. И раз за разом разум предпринимает тщетные попытки осмыслить подобный дар мира снов.

Отвлечься от надоедливых мыслей мне помогла хорошая пробежка и песня, которую я каждый раз прокручивала в голове. Немножко отдохнув, я полезла на дерево.

«Птица черная, птица вольная В наших душах и наших сердцах. Птица сильная и свободная Увядает в наших грехах…»

Граф частенько пел мне эту песенку вместо колыбельной. Текст хоть и жутковатый, но имеет интересный смысл.

Взобравшись на крепкую ветку, я повисла на ногах. Летучим мышам, должно быть, так удобно. Все перевернутое и новое с такого-то ракурса, что вызывает какие-то новые непонятные ощущения. Когда смотришь на мир по-разному, всегда разные эмоции. Появляется детская радость отчего-то, а когда перевернусь, все снова станет обыденным и незанимательным. Конечно, долго повисеть не получится. Во-первых, сил не хватит, да неудобно станет. Во-вторых, хотя бы потому, что сюда идет граф Тейлорхайв. Неужели я так долго занимаюсь, что пришло время для завтрака? Всегда-то он знает, где меня искать.

— Мышка, слезай уже. Скоро за стол, — сегодня вампир очень добрый.

— Уже? Сейчас-сейчас, — а теперь начинается мое самое «любимое» дело — слезть с дерева. Залезать гораздо проще.

Осторожно опираясь на веточки, я искала опору покрепче и потихоньку ползла вниз. Был один момент, когда я немного соскользнула, из-за чего поцарапала руку, но успела схватиться за ближайшую ветку, прежде чем меня попытался поймать граф. Слезть мне, конечно, удалось, хоть и не сразу. Я взяла вампира за холодную руку, и мы вместе отправились в особняк. Вернулись как раз к завтраку. За столом граф Тейлорхайв оповестил нас о приезде своего друга по имени Зен. И уже через пару часов он прибыл.

На пороге мы встречали высокого худого мужчину. Он передал верхнюю одежду прислуге и пригладил, и без того прилизанные, чёрные волосы.

— Здравствуйте, мистер Зен, — поздоровалась я с ним.

— Привет, Кэрол. Ты так выросла! Сколько тебе уже? — лёгкая притворная улыбка не сходила с его лица.

— Через неделю шестнадцать будет.

— Прекрасно! Совсем взрослая! — он погладил меня по голове и пошел здороваться с остальными. Надо будет сегодня голову помыть.

Агния отправилась на рыбалку рано, отпросив и меня у графа. Уже будучи на море, после хорошего улова я решила поплавать. Кира за мной приглядывала, далеко не отплывая. Море влюбило в себя своей бескрайностью и непредсказуемостью. Даже не представляю, какие чудеса оно может таить в своей глубине. Русалкам можно позавидовать. Очень хотелось сплавать на самое дно, но слишком глубоко. Кира рассказывала об удивительном подводном мире и о подводных обитателях. Конечно, лучше увидеть, чем услышать, но пока мне приходится довольствоваться тем, что есть.

Вдоволь накупавшись, мы вернулись на берег. Продали часть рыбы, а остальное повезли домой. По дороге я завела разговор: уж очень волновалась по поводу своих сил, если они есть вообще. Я их в себе совсем не ощущала.

— Агния, мне через неделю нужно будет выбирать. Но я не хочу обидеть кого-то. Что мне делать?

— Даже не знаю, что тебе посоветовать. Человеком тоже быть неплохо. Я бы не выбирала, — подруга смотрела на дорогу.

— Спасибо, конечно, но все же…, — выбрать-то придется. А если не выберу? Что тогда?

— Извини, с этим я тебе не помощник. Не думай обо всех. Подумай о себе. Мне кажется, какой бы ты выбор не сделала, никто не обидится.

— Спасибо еще раз, — наверное, стоит снова поговорить с графом.

Мы доехали до особняка. Рыбу, как обычно, выгрузила прислуга. А я пошла в подвал к Феликсу. Мне нужно это оборудование для снов. Уже спускаясь, я почувствовала запах гнили и старалась игнорировать. В подвале парень обжился: в правом дальнем углу стоит кровать, в левом находится стол со свечами, ближе к двери по левую стенку поставлен шкаф, в котором изобретатель хранит самый разные запчасти и инструменты.

— Феликс, привет. Тебе помочь с изобретением? Меня оно вчера вдохновило.

— Привет! Ты хочешь испытать его? — глазами полных надежд посмотрел на меня зомби.

— Да. Возможны побочные эффекты? — с моего последнего испытательного раза прошло много времени. Надеюсь, он исправил все прошлые ошибки аппарата.

— Самая малость: головная боль, тошнота, головокружение, заторможенность недолгое время.

— Хоть путать в этот раз реальность и сон не буду?

— Нет, я многое исправил.

В подвал спустился Зен. Я оглядела его с головы до ног. На руках его были надеты белоснежные перчатки, сам в черных штанах, коротком фраке и туфлях.

— Феликс, приветствую, — поздоровался он и пожал зомби руку. — Где здесь урна?

— И Вам здрасте. Вон там, — ответил Феликс и указал пальцем за шкаф.

— Фу, как можно жить в такой вони? — бурчал мистер Зен, снимая и выбрасывая перчатки.

— Невежливо с Вашей стороны так говорить. Немедленно извинитесь, — потребовала я, потому что каждого члена своей семьи уважала и не могла терпеть оскорбления в их сторону.

— Я никому ничего не должен и извиняться не собираюсь. Тем более перед…, — он с отвращением взглянул на Феликса, — этим.

— Перестаньте так говорить!

— Я в праве говорить то, что думаю. А тебе, Каролина, поменьше бы общаться с кем попало, — он развернулся и стал уходить.

Злость волной нахлынула на меня. Я уж хотела схватить со стола молоток и швырнуть его в спину уходящего Зена. Одновременно понимала, что так делать нельзя, поэтому просто стукнула кулаком по столу, а потом и вовсе укусила тот же кулак. Резкая боль появилась в голове. Звон стали, как во сне. Я пошатнулась, чуть было не упала, но удержалась.

— Кэрол, все хорошо?.. Перестань! — он опустил мои руки и обнял меня. — Не надо делать себе больно. Что это за методы такие? — он погладил меня по голове. На душе стало спокойнее, а злость отступила, уступая место грусти. — Все? Теперь успокоилась?

— Да. Спасибо.

— Не обращай ты на него внимания. Индюк, а не ворон. Не стоит портить себе нервы из-за таких.

— Угу, давай приступим.

— Уверена?

— Да.

Мистер Зен — нахал! Во мне бушевало возмущение. Больше всего меня поразило то, что он поздоровался с Феликсом только сейчас. Будет лучше, если изобретатель не узнает, что друг графа приехал утром. Довольно обидно.

— Кэрол, в первый раз мне лучше проследить за изобретением. Вдруг что-то пойдет не так? Мне нужно будет тебя разбудить, или снять аппарат. Переночуешь эту ночь тут?

— Хорошо. Я тогда приду чуть позже.

Я вышла из подвала и отправилась в кабинет Диодоры. Переступив через порог, обнаружила внутри оборотней. Вольфраму перебинтовывали плечо, а Беатрис ждала своей очереди, стоя у стены. У нее была поранена левая кисть руки.

— Помочь? — спросила я.

— Да. Обработай рану и забинтуй зеленым бинтом, — сказала Диодора.

Я знала, что и где лежит, знала почти все зелья в каждом шкафчике: ведьма обучала меня многим своим медицинским фокусам. Я стала промывать рану Беатрис специальной жидкостью. Оборотню не было больно: видимо, Диодора вколола мощное обезболивающее. Почему мощное? Потому что в кисти была дырка! В нее можно было просунуть палец.

— Ого. Где вы были? — спрашивала я, перебинтовывая руку Беатрис.

— Перешли дорогу сильной личности. Мы уже встречались с ним однажды. Но не думали, что встретимся еще раз, — ответил Вольфрам.

— Вам сильно досталось.

— Да уж. Мы ещё легко отделались.

Я забинтовала руку Беатрис и вышла на улицу. Все еще раздумывала над ранами брата и сестры. Обычно, они могли перекинуться (совершить перевоплощение в оборотня и назад), чтобы полностью восстановиться, но сейчас обратились к врачу. В кабинете Диодоры они бывают редко, а если и бывают, то по очень серьезным ранениям. На улице потихоньку темнело, солнце скрылось за деревьями, некоторые тени поливали клумбы во дворе, насекомые кружили вокруг цветов. Все были заняты. Одна я стояла и смотрела как ко мне кто-то подходит. Это колдун. Да. Ой, а я его не предупреждала, что уехала с Агнией?! Кажется, нет!

— Итак, у нас сегодня прогул?

— Ой, извини. Я забыла предупредить, когда мы с Агнией уезжали…

— С каких пор ты стала забывать?

— Альфред, я… — помедлила, чтобы придумать что-то. На подругу все сваливать не хотела.

— Ну-ну, я слушаю, — колдун скрестил руки на груди, ожидая ответа.

— В общем, больше не повторится. Спешила посмотреть море.

— Вы же ездили один раз.

— Да, это был второй. Извини. Все равно ведь программу прошли, осталось только повторение.

— Повторение необходимо. Я прощу тебя, если завтрашний день ты посвятишь занятиям и урокам.

— Договорились, — улыбнулась я, и мы с ним разминулись.

****

После ужина я отправилась в подвал. Феликс надел на меня свой аппарат. Изобретение надевалось как ободок, на концах которого были механические кружки. От середины ободка отходила еще одна дуга с кружком пустым внутри и заканчивалась на лбу. Зомби вставил в пустой кружочек что-то, похожее на маленькую пластинку и сказал мне засыпать. Феликс у нас очень умный. Когда был живой, любил мастерить необыкновенные штуковины, испытывать их и некоторые продавать.

Зомби рассказывал, что к нему однажды пришел колдун за интересной вещицей. Вещь эта способна была ловить неупокоенные души, а представляла собой металлический шарик с голубым камушком в середине. Феликс не захотел продавать ему сферу, потому что цели у покупателя были не очень хорошие. Поначалу колдун просил, потом стал требовать, а затем угрожать. Конечно, продавец всегда отказывал. Вот однажды, этот надоедливый «покупатель» пригрозил, что заберет сферу любой ценой, после чего Феликс стал готовиться к худшему. На него то и дело, нападали животные, пакостили неизвестные люди. Тогда Феликс стал экспериментировать с зельями: он хотел создать такой отвар, который бы смог спасти ему жизнь. Проверка эффекта проверялась на мертвых насекомых, мышах, маленьких птичках. В конечном итоге у него получилось оживить мелкую живность.

И в один пасмурный день к продавцу пришел разъяренный народ деревни. Они кричали: «Сжечь колдуна! Убить его!» — ломились в дверь, били окна, а потом и вовсе подожгли деревянный домик. Бедному Феликсу пришлось спасать свою дорогую шкуру и драгоценные мозги. Он вылез через окно с другой стороны дома и направился в лес. Ему в след летели палки, камни, даже стрелы. Несколько наконечников проткнуло спину несчастного изобретателя. Феликс спрятался в канаве, где просидел долгое время. Когда в его глазах стало темнеть от потери крови, он решил выпить эликсир, так как кроме него, сферы и некоторых других механизмов, в сумке ничего не было. В тот вечер наш Феликс превратился в зомби. Он упустил то, что зелье оживляет мертвые тела, а не полуживые, и эксперименты проводились лишь на мелкой живности. Конечно, тогда зомби почувствовал себя гораздо лучше, хоть раны на спине его так и не затянулись. Жить бедолаге пришлось где придется: то в деревне, то в лесу. Бродя по землям, он набрел на особняк графа. К этому времени разложение тела прогрессировало. Феликс не мог ночевать в деревушках, потому что уже не был похож на живого, а трупный запах выдавал его за версту. Прилег он, значит, неподалеку в лесу и спал до утра. Сном это, правда, сложно назвать: любой шорох будил его, потому что он не мог полностью погрузиться в мир сновидений. На утро его обнаружили колдун и ведьма. Зомби заинтересовал их потому, что была еще в нем частица живого человека, владеющего сознанием. Так, его приютили. Разложение ведьма остановила. Запах от полуразложенного тела, к сожалению, убрать не получилось. Хорошо, что Феликс не отчаивается. Он считает, что ему дан особый дар, с некоторыми недостатки которого он должен смириться. Колдуна Феликсу больше не доводилось видеть. И если с зомби какая-то неприятность и случается, то это, скорее, от его небольшой неуклюжести. За этими увлекательными воспоминаниями я медленно стала засыпать.

****

Снова тот же сон. Я встала и посмотрела за решетчатую дверь. Восемь. Осталось восемь дверей. Шепот:

«Раз, два, три, четыре.

Хочешь жить — запри все двери.»

Шепот подсказывает или жуть наводит? Я осмотрелась еще раз. На полу в углу лежали ржавые замки и ключ от них. А ведь раньше их не было. Точно, не было! Я взяла замки и пошла вглубь через открытые двери. Я начала закрывать с последней, где находилась очень близко к этому существу. Сквозь силуэт можно было едва разглядеть дверь, за его спиной. Голова его была опущена, а недлинных волос хватало, чтобы закрыть лицо.

Я закрыла все двери, спеша вернуться в изначальную комнату. Наконец, когда работа была сделана, я засела в углу, ожидая своего пробуждения.

Глава 3. Ночные охотники

Я проснулась, а Феликс мечется от своего стола к шкафу и обратно. Аппарата на своей голове я не чувствовала. Неужели он не записал?

— Что случилось? — протирая глаза, спросила я.

— Как хорошо, что ты проснулась! Аппарату немножко доработка нужна. Я снял его с тебя, но запись должна остаться, пусть и не полная.

— Давай ее посмотрим?

— Конечно. Сейчас.

Феликс вынул из аппарата пластинку и засунул в другое устройство, которое напоминало кирпич, а на нем стоял позаимствованный у ведьмы шар. Зомби провел рукой по шару, но… Ничего не появилось.

— Что теперь не так? — спросила я.

— Тебе ничего не снилось, — ответил он, пожав плечами.

— Как это не снилось, если снилось? — я точно помню! Помню этот подозрительный силуэт, помню комнату…. Ну как так?

— Согласен, ситуации интересная. Насколько мне известно, людям сны снятся всегда…, даже если они их не помнят. Попробую исправить сноловку. Она сильно нагрелась, пока ты спала.

— Сноловку??

— Это название моего изобретения, которое я недавно придумал, — улыбнулся Феликс. — От слов «сон» и «ловить».

— Хах, забавно. Что ж, как исправишь, сообщи мне.

— Хорошо.

Я вышла из подвала и отправилась принимать душ. Переодевшись в брюки и рубашку с пиджаком, спустилась к столу.

— Доброго утра, мисс Каролина, — завидев меня, поздоровался Зен. За столом сидел только он. Я взглянула на большие настенные часы. Действительно, ещё рано.

— Доброго утра, мистер Зен, — я села подальше от мужчины.

— Как твои способности?

— В порядке.

— А я слышал, они до сих пор не проявились, — я ответила молчанием. Вообще говорить с ним не хотелось. — Тебя привлекает обращение? Понимаю, в грязную псину перевоплощаться не хочется, но птица… Чистоплотные и прекрасные создания.

— Что это, мистер Зен? Вы хотите мне предложить Вашу силу?

— Да. Если ты пожелаешь, никто не в праве тебе запретить.

— Вы не шутите? — я невольно улыбнулась.

— Нет, какие шутки? Что в этом смешного? — и тут я залилась смехом, хватаясь за живот. Он так серьезно настроен. А этот недоумевающий взгляд! — Каролина, объяснись.

— Мистер Зен, да я никогда и мысли не допущу о принятии от Вас силы, — сказала я, вытирая слезинку.

— При чем тут я? Если тебе неприятна моя личность, это не повод отказываться от дара.

— Не хочу иметь дело ни с Вами, ни с Вашим даром.

— Доброго утра, — раздалось сзади. Граф вошёл и сел на свое привычное место — в торце стола. Я и Зен поприветствовали его, а о передаче дара мужчина говорить перестал. Потихоньку начали подходить остальные члены семьи.

Слуги-тени быстро накрыли на стол и встали в сторонке, ожидая следующих указаний. Аппетита не было, но есть нужно: понадобятся силы на весь день для занятий с Альфредом. Пересилив себя, я плотно позавтракала и стала дожидаться колдуна. Он даже завтракает в своем балахоне. И перчатки не удосужился снять. Наверное, ему можно, раз вампир ничего не говорит.

— Альфред, — вдруг начал граф, — у Кэрол вечером занятия с Вольфрамом и Беатрис. Постарайтесь вернуться пораньше.

— Конечно, — колдун встал из-за стола, а я последовала за ним. Интересно, откуда это мы должны вернуться? Мне не говорили, где будут проходить занятия.

Альфред, как оказалось, сегодня дал задание по сбору ингредиентов, поэтому в планах у нас была ходьба по лесу весь день. Когда что-то находили, я рассказывала все, что знаю о находке. Лес был полон разнообразных растений, которые можно использовать в зельях, лекарствах, ядах. Конечно, это все интересно, но утомительно. Мы долго бродили среди деревьев, да кустов, а когда я проголодалась, Альфред угостил меня заговоренным яблоком. Перекусив, продолжили путь. Волшебная пища утолила голод, но все время питаться так нельзя. Голода-то нет, а организм полезных веществ не получает. В итоге наших блужданий, наткнулись на святилище. Вокруг каменных развалин была полянка, а в средине стояла каменная девушка, держащая в руке звезду. Древняя статуя вся потрескалась и покрылась мхом.

— Так, поворачиваем, — сказал колдун и развернулся в противоположном направлении.

— Стой, пойдем, посмотрим, — мне было любопытно. Я никогда не видела вблизи древних святилищ.

— Нет. Нельзя.

— Почему?

— Ты забыла, чему я тебя учил?

— А если мы тихонечко.

— Кэрол, пойдем отсюда.

Колдун взял меня за руку и потянул за собой.

— Если ты подойдешь к святилищу, она заговорит с тобой. Даст задание, и ты будешь обязана его выполнить. Естественно, в награду получишь ее благословление, но кто знает, что за задание тебе попадется? — начал разъяснять мужчина.

— А если не выполню?

— Тебя будут преследовать ее хранители.

— И все?

— Поверь, неудобства они доставлять умеют.

— А почему ОНА?

— Потому что конкретно это — святилище Путеводной Звезды.

— И кто ее построил?

— Шаманы. Это было сотни лет назад. Когда землями никто не властвовал, люди преклонялись высшим силам. Шаманы — проводники между нашим миром и тем, — мужчина указал пальцем в небо.

— Сейчас же никакая магия не приветствуется.

— Да. Когда у власти появился король Бэллий, любая вера была под запретом, кроме «кровавой». Так ее называют те, против кого ее используют. Думаю, понятно — почему. Люди убивали и сжигали всех тех, кто не был похож на обычного человека. И ведь были ошибки. Порой «спасительному» огню предавались красивые девушки. Они не были ведьмами или кем-то ещё. Много крови проливалось, пока «лишенные солнца» не научились скрываться. А людей, которые проливали ту самую кровь, начали называть святыми.

— Жуть. И как же королю Бэллию удалось так все поменять?

— Очень просто. Все беды списывались на шаманов и их Богиню. Нападения оборотней, болезни, непогоды — все! Благо, сейчас в разных королевствах — разные обычаи и вера.

— Но здесь тоже ненавидят «нечисть».

— Нас везде ненавидят, но в королевстве Кроне тише всего, благодаря твоему отцу. Граф на короткой ноге со здешним правителем. Рогент — наивный трусливый король. Все заботы с нечистью предоставляет Эрнесту и не лезет в это дело почти никогда.

— А в деревушке крестьяне меньше всего захотят интересоваться жизнью графа Тейлорхава, — добавила я.

— Именно. Их голова забита хозяйством. Пока они в безопасности, никто не станет искать виноватых.

Я задумалась. А если бы существовало королевство, в котором с «лишенными солнца» пытались завести дружбу? Наверное, другие королевства сравняли бы это место с землёй…

Мы направлялись домой. Альфред долго молчал, прежде чем завел разговор на привычную тему. Мне немного надоело говорить об одном и том же, но про сны, думаю, можно рассказать: они же неспроста снятся, а колдун, глядишь, и знает что-то.

— Каролина, ты не чувствуешь в себе изменений?

— Нет. Но происходит кое-что странное. Мне уже третью ночь снится один и тот же сон, но со своим продолжением. Сложно это описать. Я попросила новое изобретение у Феликса, которое должно было записать мой сон. Только вот аппарат показывает, будто мне ничего и не снилось.

— И правда, странно. Феликс пробовал это изобретение на мне, и оно работало. Уверен, он найдет причину неполадки. Как получится сделать запись, покажи ее мне. Возможно, я смогу помочь.

Мы вернулись в особняк к ужину, и после трапезы я отправилась заниматься с оборотнями. Они еще не оправились, но командовать могли. Занятия проходили во внутреннем дворе. После хорошей разминки Беатрис «нападала» на меня с деревяшкой, которая у нас считалась якобы за нож, а я пробовала уходить от удара, забирать у нее эту палку. Делала все так, как меня учили брат и сестра. После этого, меня заставили бегать вокруг особняка. Вообще, они много внимания уделяют бегу. Может быть, это связано с тем, что лучше убежать, а не лезть в драку? Слишком быстро бегать у меня, правда, не очень получалось, зато с выносливостью было все хорошо. Пробегая очередной (наверное, где-то двадцатый) круг, на меня неожиданно набросился волк. Я понимала, что это Вольфрам, но действовать же надо было. Итак, мне нужно было увернуться от клыков быстрым рывком в сторону, когда волк совершил прыжок. Теперь нужно схватить близлежащий предмет для обороны. По близости была только палка, которую мне следовало поднять. Волк тем временем уже метнулся в мою сторону, оскалив пасть. Ему в зубы я сунула палку, держа ее с двух концов. Когда оборотень подался вперед, я запрыгнула на его спину и взяла на удушающий. Вольфрам свалился на землю, перестав сопротивляться.

— Молодчина, Кэрол. А теперь слезай с меня, а то плече все еще болит, — я отошла от волка. Обратно к Беатрис мы возвращались вместе. Я гладила огромное животное по темной мягкой шерстке, что оборотням очень даже нравится. В обличии волка, Вольфрам был лишь немного ниже меня: его голова доставала мое плечо. Беатрис стояла с одеждой своего брата в руках.

— Каролина, — обратилась она ко мне, — ты же понимаешь, что в реальной схватке тебя бы спас только серебряный кол или нож? Где он, кстати? — она оглядела меня, но серебряный кол я оставила в своей комнате.

— Извини, забыла…

— Ты всегда должна носить его с собой! Мало ли, что может случиться!

— И что же может случиться дома? Я никуда не выхожу без сопровождения.

— Даже дома носи с собой, — мой вопрос остался без ответа.

Занятие было закончено. После очередного душа я взяла книгу о сновидениях и стала искать что-то, похожее на мой случай о сне. Тренировка помогла мне на время отвлечься от своих загадочных видений, однако разобраться в них необходимо. Итак, во сне мы видим то, о чем долго думали, мечтали или переживали. Что-то не помню, чтобы в моих желаниях появлялась каменная комната с решетчатыми дверьми. К тому же, сны, обычно, не повторяются. Может ли такое быть, что это вовсе не сон? А что тогда? Будь это видением, наверное, должно уже было сбыться. Да что там, у меня никогда и не было видений! Но эту версию проверить нужно. Откуда к нам приходят видения? Может, я попадаю в другой мир, когда засыпаю? А миры такие существуют? Надо взять ещё какую-нибудь книгу из нашей библиотеки.

— Кэрол, — вдруг в комнату заходит Зен, сбивая мои думы. Уж его я не ждала, — у меня к тебе есть разговор, — он с интересом окинул взглядом мою комнату.

— Я не желаю с Вами разговаривать.

— Ну, почему же? — он улыбнулся. — Может, ты всё-таки захочешь принять мой дар.

— Никогда.

— Не спеши с ответом, подумай. Ты даже не представляешь, как это, летать над деревьями, городами…. Ворон — это не обычная грязная ворона, а мудрая птица, обладающая магией. Мало того, ты будешь засыпана подарками от меня. Все твои желания я исполню: таков обычай у моих предков. В общем, подумай над предложением, — он снова улыбнулся, а в его глазах блеснул ярко-голубой огонек.

— Мне и думать не стоит. Только член семьи может передать мне свою сущность.

— Я ж тебе как дядя, — от этих слов я как-то поморщилась. Наверное, мое лицо выражало, скорее, отвращение. Словно, я съела очень противную и горькую жижу, от которой так и тянет блевать. Увидев эту гримасу, оборотень даже улыбаться перестал и молча вышел.

Не понимаю, что ему нужно от меня? Зачем передавать свою силу какой-то чужой девчонке? Ему вообще никакого интереса не должно быть. Вот понимаю я свою семью: каждый хочет вложить в меня свою частичку, хотят уберечь от себе подобных. Да, люди гораздо слабее против какой-нибудь нечисти. Единственный способ, которым они могут уничтожить пру оборотней, это массовость. А вот если б все «монстры» объединились, думаю, человечеству пришлось бы покориться. И почему они до сих пор не объединились…? Потому что их сейчас недостаточно много или есть другие причины? Что-то я немного отвлеклась. Еще приход этого гадкого существа — Зена — все настроение испортил, да и, к моему глубочайшему сожалению, книга не помогла. В ней ничего полезного для меня не нашлось. Тогда я легла спать, в надежде, что найду ответ во сне.

****

Я опять проснулась среди каменных стен. Трещины оставались неизменными. Мужчина стоял с опущенной головой перед дверьми, которых осталось пока ещё восемь. Шепот:

«Раз, два, три, четыре, пять.

Это не сон, пора выживать.»

Это не сон? А что же тогда? Силуэт мужчины резко стал бить ногой дверь и что-то выкрикивать. Он явно не был доволен тем, что она закрыта. Я прикрыла ладонями уши, чтобы не слышать его крика и проснулась в своей комнате.

****

Опять тот же план: умылась, зарядка, завтрак, урок. Агния сегодня дома, Вольфрам с Беатрис еще отлеживаются. От безделья придется страдать два часа, после чего у меня должны начаться занятия по танцам. Я ходила по комнате от стены до двери и обратно, представляя себе свой первый бальный танец. Граф всегда говорил, что каждая уважающая себя леди должна уметь танцевать на балу. Хотелось бы больше времени проводить с отцом. Вижусь с ним только за столом. Чем старше я становлюсь, тем меньше внимания он мне уделяет. То ли он стал больше доверять остальным членам семьи и начал позволять им проводить время со мной, то ли я стала довольно взрослой и не нуждаюсь в жестком контроле. А ведь в детстве только он со мной и возился. Мы с ним играли, учились считать, читать и писать. Никого не подпускал. Обижаться на недостаток внимания тоже глупо: граф вечно в работе то над какими-то бумагами, то выполняет задание короля, то ездит на ярмарки. В его кабинете я была очень редко, потому что отвлекать вампира от работы — себе же хуже. Если сердится, то может и загонять своими заданиями. Ссориться со своим отцом, хоть и не родным, я не хочу. Бывали, конечно, неприятные моменты, ведь характер у меня не из простых. До пятнадцати лет у меня редко получалось сдерживать свои «истерики», из-за чего могла ссориться с каждым. Но не смотря на небольшие сцены в моем исполнении, граф никогда не воспитывал меня рукоприкладством. Он всегда старался объяснять словами, а иногда я зарабатывала и домашний арест, но никаких слишком жестких мер не было. Что касается его лично жизни, то с женщиной ничего не выходило. Вольфрам рассказывал, что вампирша не смогла ужиться со всеми членами семьи, вела себя как дикарка: все время хотела крови. Тем более появился маленький человеческий ребенок. Да…, все планы я им разрушила. Вампир со мной занимался, когда я была маленькая, и ведь ни разу меня не укусил.

В дверь постучали. Я направилась к двери, но, не дождавшись разрешения, гость вошёл сам. Ох уж этот Зен…. Он мне надоесть успел давно, а в последнее время просто раздражает.

— Чего Вам? — спросила я.

— Ты примешь мою кровь, — ничего себе новость. Еще сказал так твердо. За меня все решил? Он быстро приблизился, припечатав меня к стене напротив двери. Естественно, я начала возмущаться и отталкивать его от себя:

— Отпустите!

— Тише, — улыбнулся оборотень и поцарапал мою шею одним взмахом острого уголка пера. Это было не очень больно, но я потеряла голос от мелкой царапины. Потом он черканул по запястью левой и правой руки, отчего я потеряла над обеими конечностями контроль. Вонзив по одному перу в ладони, он словно прибил меня к стене крестом. Я не могла пошевелиться! Ногами что-то пыталась сделать, но этот паршивый оборотень умудрялся не попадать под удар, размахнуться было невозможно, а он своим весом не давал мне сильно пинаться, — Приступим.

Зен отошел, когда убедился, что я прикована к стене, и стал читать какое-то заклинание. Лоб стал болеть. Появилось такое ощущение, будто что-то царапает мою кожу. Наконец до меня дошел смысл его действия. Оборотни-вороны способны к магии. Ведь неспроста же держат их колдуны и ведьмы. Пока я безуспешно пыталась вырваться из магических оков, на моем лбу выцарапывалась печать, благодаря которой Зен обретет полную власть надо мной. Я просто буду подчиняться всем его приказам, находясь под гипнозом. Печать состоит из трех этапов. Первый — основа печати — этим сейчас занимается оборотень. Второй — создание связи. Третий — подчинение воли. И самое ужасное — это моя безысходность. Я совершенно не представляю, как мне действовать в такой ситуации, если даже двинуться с места не удается. Да, я читала про это заклинание, но помню только, что спасти может серебро. Сейчас каждый человек в каждом городе носит с собой что-нибудь серебряное. Говорила мне Беатрис…!

— Не дергайся, — первый этап завершен, — а то плохо получится, — говорил Зен с довольной улыбкой.

— Зачем? — только и смогла прошептать я.

— Что? Ты хочешь что-то сказать? Не волнуйся, у нас ещё будет время поговорить.

Мне стало холодно. Я чувствовала, как сердечко быстро стучит. Мои руки словно слились со стеной, и попытки оторвать их не увенчались успехом. Я прикладывала много усилий, но все напрасно. Меня начала раздражать сложившаяся ситуация, в глазах защипало от осознания своей беспомощности и слабости. Я снова и снова пробовала оттолкнуться от стены, упираясь в нее ногами. Да почему со мной это происходит?! Потому что надо было слушать старших! Вся моя жизнь перевернется, когда Зен закончит! Непослушные руки! Как обычное перо может так удерживать?!

В голове раздался звон — это отворилась дверь. Восьмая. И тут перьевые оковы меня отпустили, хоть и продолжали торчать в руках.

— Что? Как?! — опешил оборотень. Пользуясь моментом, я сорвала с себя перья и направилась к их хозяину.

Быстрое движение руки, и толчок в грудь отправил Зена к двери. Хотела еще ударить его, но очередной звон в голове не дал мне сосредоточиться. Перед глазами вся комната ходила ходуном. Раздражает это головокружение! Я схватила себя за волосы, сильно потянув, и закричала от боли. Руки были напряжены, хотелось избавиться от них, от волос и от звона в голове, который заглушал все остальные звуки. Мне было трудно успокоиться, пока не пришли граф с Диодорой. Ведьма присела к оборотню и, нащупав пульс, сказала:

— Он дышит, но без сознания.

— Что здесь случилось? — спросил у меня граф, подойдя ближе. Голос было слышно плохо. Я все ещё держала себя за волосы, сильно сжимая челюсть. Вампир заботливо взял меня за руки и опустил их. Словно под неведомой мне магией я перестала напрягаться. Вся злость прошла, уступая грусти. Я обняла графа и дала волю слезам.

— Мышка, успокойся, — граф аккуратно погладил меня по голове, а потом спросил. — Что здесь случилось?

— Мистер Зен враг. Он хотел подчинить мою волю себе. Передать свою силу без моего желания, — я подняла голову, взглянув на отца.

— Что это? — вампир провел большим пальцем по моему лбу. Его зрачки сузились. Незаконченная печать всё ещё кровоточила, как и царапины от перьев. — Прости, Кэрол. Диодора, помоги ей, — граф отстранился, а ведьма вывела меня из комнаты.

В своем кабинете женщина обработала мои раны, чтобы они перестали кровоточить, дала успокоительное, похвалила за то, что мне удалось справиться с обидчиком, но ее глаза выдавали едва скрываемую тревогу. Чуть погодя мы с ней спустились в холл. Граф в это время выяснял намерения Зена. На лице оборотня-ворона я заметила пару ссадин, разбитый нос и синяк под глазом.

— Ты не сможешь ее защитить! Не я, так кто-нибудь другой придет за ней! — вопил предатель, размахивая руками.

— Мне все ещё неизвестна твоя цель. Сам скажешь, или заставить? — звучит угрожающе, особенно если учитывать способность вампиров к гипнозу.

— Размечтался!

Граф вывел бывшего друга за дверь. Я поспешила на улицу, чтобы подслушать дальнейший разговор. Подслушивать не хорошо, но их разговор имел отношение ко мне. Я открыла дверь и наткнулась на них прямо на пороге. Не далеко ушли.

— … за приличное вознаграждение, — отступал Зен, хромая на одну ногу. Он перевел взгляд на меня и продолжил. — Кому-то понадобилась ее смерть, — улыбнулся ворон, за что получил по клюву от вампира.

— Ещё раз приблизишься к ней, и я лично позабочусь о твоём вечном сне.

Отец «проводил» бывшего друга до самых ворот. Я подошла к графу, а он обнял меня одной рукой, провожая недовольным взглядом уходящего предателя. Радужка глаз у мужчины была ярко-красная, что выдавала его гнев. Обычно, отец не показывает виду, когда в плохом настроении, но глаза обманывать не станут.

****

Танцы думали отложить, но я настояла. От плохих новостей хотелось отвлечься, поэтому я поднялась на третий этаж, где меня ждала Диодора. Она учит меня танцевать, а иногда и колдун подключается. Сегодня повторяли изученные движения и разучивали новые. Ведьма часто ленится танцевать вместе со мной, поэтому создает фантом мужчины, с кем я и наворачиваю круги по залу на верхнем этаже. Сегодня снова. Женщина даже не захотела пожалеть меня после произошедшего…. Все! Не надо вспоминать! Диодора наблюдала в сторонке, время от времени указывая на ошибки. Немного позже наверх поднялся Альфред, сбежать не успел. Вчера он таскал меня по лесу, сегодня я буду таскать его по кругу. Колдун одной рукой взял мою кисть, а второй обнял за талию. Я же положила вторую руку на его плече. Под счет мы начали движение. В этот раз у меня получилось не наступить ни разу на ногу мужчины. Мы плавно скользили по небольшому залу, словно лебеди по водяной глади. Партнер был выше меня, что создавало небольшое неудобство. Будучи маленькой, на мой день рождения тоже устраивали бал. Это было очень неуклюже, но весело, и не приходилось что-то разучивать: все движения исходили из души.

Танцы разучивать интересно, но время, отведенное на занятие, закончилось, и я поспешила к Феликсу. Надо было додумать его сноловку. Если это не сон, то что я вижу? Нужно подумать. Что такое сон? Это состояние, которое происходит при отдыхе. При этом сознание полностью или частично прекращает работать. Если сознание почти отключается, то что работает? Работает подсознание. Оно посылает видения, которые мы видим через сны? Но это не сон. И тут появилась идея:

— Я поняла, почему твое изобретение не показало сон, — уверенно заявила я, появившись на пороге комнаты Феликса.

— Почему же? — удивился зомби, приподняв одну бровь.

— Потому что это — не сон! — возмутилась я. — Это — подсознание. Конечно, я не уверена, но что-то мне подсказывает, что нужно порыться в подсознании.

— Ого. Хочешь, чтобы я переделал сноловку?

— Да, хочу.

— Будет сделано. Положись на меня. Кстати, хорошо ты сегодня приложила Зена, я бы так не смог — заулыбался зомби.

— Хах! Да ладно тебе, смог бы, — я улыбнулась и ушла в свою комнату. Ну и зачем напомнил? Теперь буду думать о неизвестном человеке, которому нужна моя смерть, о незаконченной печати на лбу и о Зене.

****

Уж не заметила, как уснула, но я снова в своей голове — к такому выводу я пришла. Осталось шесть дверей. Шепот:

«Раз, два, три.

В глаза его смотри.

Четыре, пять, шесть.

И свершится месть».

Подсказка была мне не понятна. Может, не смотреть в его глаза? Комната немного изменилась. Трещины на стенах стали больше. Что же от меня хочет этот силуэт? Понятно мне лишь одно — если я злюсь, открывается дверь, и он приближается. Чем больше гнева, тем ближе он, а встречаться мне с ним пока не хочется.

Глава 4. Опасные знания

Утром, после завтрака ко мне подошли оборотни. Благодаря их регенерации и необычным бинтам ведьмы, брат и сестра уже оправились от прошлого задания. Обычно, они быстро восстанавливаются, но в тот раз противник был сильным. Вольфрам поговорил с Альфредом, и колдун отпустил меня с занятий. Оборотни, как и обещали, позвали меня с собой на задание, прихватив большие навороченные «пушки»! Подобной техники нигде не найти. Только нашему Феликсу такая работа по силам.

Добираться решили на лошадях. Наш путь лежал вокруг деревни, чтобы жители не испугались нас и не напали. Если б задание выполняли ночью, то другой разговор, а днём скрыться сложнее. Через три часа мы стояли перед большим заброшенным домом, находящимся на окраине города. Он довольно старый, но можно сказать, что человек здесь жил не бедный. Деревянное двухэтажное жилище не каждый мог себе позволить. Цвет, когда-то крашенной древесины, побледнел, резные рамки у окон и резная дверь потрескались, а грязь на красной черепице крыши придавала бордовый оттенок.

Мне объяснили и показали, как пользоваться оружием. После чего мы тихо вошли в дом и «навострили уши», прислушиваясь к каждому шороху. Повсюду паутина, пыль, грязь, старая мебель, битая посуда, рваные ткани. Да еще и призраки где-то ходят, за которыми мы и пришли. Разделившись, мы с Беатрис пошли вместе, а Вольфрам — один. Нужно было обойти всего два этажа. Проходя мимо одной из комнат, я заметила призрак человека и остановилась. Беатрис разрешила мне поймать его, а сама медленно пошла дальше. Я вошла в комнату и увидела девушку в длинном белом платье. Сквозь нее просвечивалась мебель в комнате. Ее грустный взгляд встретился с моим. Я направила орудие на призрак и нажала на курок, после чего ее тут же засосало в небольшой сосуд, что прикреплялся к ор