Сказать по правде, я шла сюда снимать с дыбы герцогиню Шпацшиканиирен, — с облегчением произнесла Лалика. — Всерьёз решила, что она будет казнена, как неверная супруга в той страшной пьесе по древней гмуриной легенде.
— Ну неверная и неверная, — пожал плечами верховный гмур, — Что ж теперь. Главное — живая и здоровая.
Его жарко поддержал тормошливый гмур, всё ещё отплёвываясь от перьев из подушки:
— Вовек такого не случалось, чтобы гмур обидел возлюбленную, верную или неверную. А если она и неверная, то, может, потому что муж любви недодавал? Надо было лучше стараться.
