Проводя еще более резкую границу между изящными искусствами и ремеслом, Кант отличал изящные искусства (die schöne Kunst) как от Geschicklichkeit — мастерства, то есть практической способности человека выполнять какие-либо задачи, — так и от Handwerk — ремесла, или работы, выполняемой не ради нее самой, а с какой-то иной целью, например получения гонорара [90]. Напротив, изящное искусство, согласно знаменитой формулировке Канта, руководствуется «целесообразностью без цели» [91]. Перемещая цель из внешней сферы в самодовлеющую формальную внутреннюю целесообразность, Кант в конечном итоге рассматривает искусство как субъективный, когнитивный феномен.
