В этом мягком приглушенном сумраке я особенно остро чувствовала его, своего мужчину. Того, с которым, как в сказке, положено жить долго и счастливо умереть в один день и все такое. Чувствовала всей кожей, до боли, до странной тягучей тоски, от которой хотелось или завыть в голос, или кинуться вперед, обвить руками, ногами, всем телом. Прижаться и раствориться, впитаться в его кожу, отравить кровь, как он отравил мою, и вместе с ней разнестись по всему телу. Остаться в каждой клетке, каждой молекуле, чтоб он никогда… никогда не смог меня забыть. Один шаг отделял меня от него. И мне до смерти хотелось сделать этот чертов шаг.
