Идёт жизнь и волочится вслед за ней смерть, неспешно подбирая уставших. Настаёт день, когда ты провожаешь собственных родителей. И чувствуешь, как упал и разбился последний щит, отделявший тебя от смерти.
Всё, следующим будешь ты.
Быть может, ты ещё не раз посетишь кладбище, поднимешь с друзьями рюмку не чокаясь, вздрогнешь, услышав в новостях знакомое с детства имя. Но всё равно ты знаешь, теперь ты следующий. Ты чувствуешь холодный ветер вечности, дующий с той стороны. Теперь ты — щит для тех, кто идёт за тобой. Ты плотина между бытием и небытием.
И ты знаешь, что неизбежно рухнешь.
72 Ұнайды
Хочешь идти быстро, иди один, – сказал Берхейн и погрозил мне указательным пальцем. – А хочешь идти далеко – иди с друзьями!
28 Ұнайды
Когда упираешься в тупик – это повод не остановиться, а пойти в другую сторону
10 Ұнайды
…В старости плоха даже не физическая немощь, не заторможенность мышления, не проблемы с мочевым пузырем или, хе-хе, эрекцией. В старости самое ужасное, что ты помнишь себя молодым.
И молодость была еще только вчера.
Семьдесят, восемьдесят, девяносто лет – неважно. Если тебе не повезло нырнуть в бездонные пучины склероза, ты помнишь себя десяти-, двадцати-, тридцатилетним. Сорокалетним. Пятидесятилетним, черт возьми! Тогда ты решил, что пришла старость, но ты был дураком, старость ждала впереди, зачем ты ей был нужен такой молоденький…
И умирать в восемьдесят лет не хочется точно так же, как и в двадцать.
4 Ұнайды
– Вполне. Одного лишь не понимаю… Ну ладно ос-роды, они солдаты. Они мерят остальных боевым потенциалом. Но вы же мыслители! Ученые, философы, творцы! Элита!
– И что? – удивился Думающий.
– Как может разум позволять такую жестокость?
Думающий посмотрел на меня с иронией.
– Только разум на это и способен, Никита Самойлов. В природе нет жестокости, поскольку нет ни морали, ни этики.
4 Ұнайды
А потом мне придется делать то, что я не люблю больше всего, – размышлять.
3 Ұнайды
За сто двадцать лет похорон насмотришься куда больше, чем хотелось бы. Вначале уходят дедушки и бабушки. Умом ты ожидаешь их ухода с раннего детства, но по-настоящему в него не веришь. Обнимаешь и обещаешь бабушке, что она будет жить вечно, она лишь тихо смеется в ответ и соглашается. А ты потом стоишь, смотришь на неподвижное пожелтевшее лицо в бессмысленной глухой обиде – ну почему, почему?
Потом наступает череда смертей нелепых, которые пытаешься выбросить из памяти. Друг неудачно ныряет и ломает себе шею, девчонку из параллельного класса сбивает автомобиль, отец приятеля – веселый здоровяк, игравший с вами в футбол, вдруг не просыпается поутру…
Идет жизнь и волочится вслед за ней смерть, неспешно подбирая уставших. Настает день, когда ты провожаешь собственных родителей. И чувствуешь, как упал и разбился последний щит, отделявший тебя от смерти.
Все, следующим будешь ты
2 Ұнайды
…В старости плоха даже не физическая немощь, не заторможенность мышления, не проблемы с мочевым пузырем или, хе-хе, эрекцией. В старости самое ужасное, что ты помнишь себя молодым.
И молодость была еще только вчера.
Семьдесят, восемьдесят, девяносто лет – неважно. Если тебе не повезло нырнуть в бездонные пучины склероза, ты помнишь себя десяти-, двадцати-, тридцатилетним. Сорокалетним. Пятидесятилетним, черт возьми! Тогда ты решил, что пришла старость, но ты был дураком, старость ждала впереди, зачем ты ей был нужен такой молоденький…
И умирать в восемьдесят лет не хочется точно так же, как и в двадцать.
2 Ұнайды
– Если я сейчас выпью, то сильно пострадаю
2 Ұнайды
Настает день, когда ты провожаешь собственных родителей. И чувствуешь, как упал и разбился последний щит, отделявший тебя от смерти.
Все, следующим будешь ты.
Быть может, ты еще не раз посетишь кладбище, поднимешь с друзьями рюмку не чокаясь, вздрогнешь, услышав в новостях знакомое с детства имя. Но все равно ты знаешь – теперь ты следующий. Ты чувствуешь холодный ветер вечности, дующий с той стороны. Теперь ты – щит для тех, кто идет за тобой. Ты – плотина между бытием и небытием.
2 Ұнайды