автордың кітабынан сөз тіркестері Боги и смертные: Современное прочтение мифов Древней Греции
моральное превосходство — слишком узкий пьедестал, на нем одиноко, и с него легко свалиться.
3 Ұнайды
Смертные постоянно пытаются вырваться за установленные для них пределы, а боги снова и снова возвращают их с небес на землю.
2 Ұнайды
Они восторгались названием, которое дал им Дионис: менады — «обезумевшие».
1 Ұнайды
Но моральное превосходство — слишком узкий пьедестал, на нем одиноко, и с него легко свалиться.
1 Ұнайды
Между тем Пасифая и до Посейдонова гнева натерпелась в замужестве предостаточно, поскольку Минос был таким же сластолюбцем, как его отец, и не пропускал ни одной понравившейся красотки. В конце концов, не в силах больше с этим мириться, Пасифая придумала, как прекратить похождения мужа. Воспользовавшись магическими знаниями, которыми она владела наравне со своей сестрой Цирцеей и братом Ээтом, Пасифая наложила на Миноса заклятье, заставлявшее его извергать вместо семени скорпионов, змей и сколопендр. От ядовитых укусов в самых нежных интимных местах любовницы Миноса умирали в страшных муках. Молва об этой особенности царя распространилась быстро, и с похождениями действительно пришлось завязать
1 Ұнайды
Но долго сохранять популярность мешает еще кое-что: сейчас автор, заимствующий чужие сюжеты или персонажей, рискует прослыть подражателем (если только не обозначит кристально четко собственный вклад в произведение, например кардинально изменив время действия, обстоятельства и имена, как сделал, скажем, Леонард Бернстайн, превратив «Ромео и Джульетту» в «Вестсайдскую историю»). Древнегреческие же авторы не стеснялись заимствовать сюжеты, время, место, обстоятельства действия, персонажей и даже мелкие подробности у своих предшественников и современников. И это было не зазорно, даже приветствовалось — при условии, что они делали это мастерски, обогащая произведение и помогая ему заиграть новыми красками. Таким образом мифы обретали второе дыхание, продолжали увлекать и находить отклик в сердцах.
1 Ұнайды
Не обошелся мой список и без сатирика — Лукиана, жившего в I в. Мишенью для своих острот он часто выбирал религиозные верования и лежащие в их основе мифы. Клавдий Элиан (II–III вв.) был по роду занятий преподавателем риторики, однако со знанием дела, пользуясь своей обширной эрудицией, писал на целый ряд тем. В сочинении «О природе животных» он сообщает читателю естественно-научные, как бы мы их сейчас назвали, сведения, извлекая из жизни животных моральные уроки. Другое его сочинение, «Пестрые рассказы», — сборник забавных анекдотов, включающий в себя некоторые вариации мифов и сведения о религии в античные времена.
И наконец, отдельным пунктом идут схолиасты — авторы схолий, комментариев к более древним литературным произведениям, в рамках которых они приводили немало мифов — правда, зачастую в очень кратком изложении. Самые ранние схолии относятся к V в. до н.э., но большинство появились гораздо позже. Схолиастом был и Цец, которого я уже упоминала выше как мифографа. Схожей работой занимались лексикографы, составлявшие подобие привычных нам сейчас словарей и энциклопедий. В моих ссылках указаны три таких источника: Гесихий, живший в V или VI в., «Суда» — это, собственно, название словаря X в., а не имя его автора, оставшегося неизвестным, и Etymologicum Magnum XII в. (тоже название самого лексикографического труда).
1 Ұнайды
Второй биограф, на которого я ссылаюсь, — Филострат Афинский, который на рубеже II–III вв. написал биографию чудотворца Аполлония Тианского, жившего в I в. Помимо нее я обращаюсь еще к одной работе Филострата — фантазии под названием «Героика», в которой призрак Протесилая рассказывает о гомеровских героях. Кроме того, в примечаниях встречаются отсылки к еще одному Филострату, также жившему во II–III вв. Этого Филострата — возможно, племянника Филострата Афинского — обычно называют Филостратом Старшим, чтобы отличить от его внука, которого принято называть Филостратом Младшим или Лемносским. Филострат Старший создал «Картины» — описания древних произведений искусства, в основном иллюстрировавших мифы. (Филострат Младший создал свой, более короткий сборник «Картин», но на него я не ссылаюсь.)
У «Сравнительных жизнеописаний» Плутарха есть несколько хороших переводов, но «Тесея» я рекомендую в том, что содержится в сборнике Иэна Скотта-Килверта The Rise and Fall of Athens («Взлет и падение Афин»). Другие труды Плутарха и Псевдо-Плутарха читайте в переводах, сделанных различными учеными для Loeb Library. Хороший перевод «Жизни Аполлония Тианского» выполнил Кристофер Джонс, а «Героики» — Дженнифер Беренсон-Макклин и Эллен Брэдшоу-Эйткен, книга которых называется Heroikos. Два сборника «Картин» проще всего найти в серии Loeb в переводе Артура Фэйрбэнка.
1 Ұнайды
Перепуганная Пандора попыталась поскорее заткнуть сосуд, но было поздно. Все несчастья оттуда уже выбрались — на дне притаилось только одно создание, которое, по воле Зевса, замешкалось и не успело сбежать. Это была Надежда. В этом состояла, пожалуй, самая жестокая часть задумки Зевса: пока сосуд закрыт, у людей еще остается Надежда. И пока она затуманивает им глаза, не давая увидеть, насколько плохи их дела, они будут терпеть, какие бы беды на них ни обрушивал
1 Ұнайды
Перепуганная Пандора попыталась поскорее заткнуть сосуд, но было поздно. Все несчастья оттуда уже выбрались — на дне притаилось только одно создание, которое, по воле Зевса, замешкалось и не успело сбежать. Это была Надежда. В этом состояла, пожалуй, самая жестокая часть задумки Зевса: пока сосуд закрыт, у людей еще остается Надежда. И пока она затуманивает им глаза, не давая увидеть, насколько плохи их дела, они будут терпеть, какие бы беды на них ни обрушивал
1 Ұнайды