— Что ж, если не имеет, то отлично, — подвела итог Лида. — Никаких серьезных секретов у нас, оказывается, нет. Самый непростой — у Арсения. Уж не знаю, как Темный может обыграть его страшную тайну. Видимо, разобрать ночью пол и увезти паркет втихую.
Я обернулся, но увидел женщину. При свете бра она показалась мне безумно красивой. До тех пор, пока не улыбнулась. У нее рот… такой яркий! И зубы заостренные.
Разговаривать с Викой в последнее время стало очень трудно: не угадаешь, какое слово вызовет у нее взрыв упреков или молчаливую обиду. Он дико устал от такого экстрима и сам уже считал, сколько недель осталось до ее родов. До беременности Вика отличалась мягким характером, конфликты гасила улыбкой. Их жизнь была тихой, спокойной, уютной. А сейчас жену будто подменили: она словно задалась целью собрать все вопиющие крайности из мемов и анекдотов про вкусы и гормональные бури беременных.
