Правительство Ирана щедро обеспечивает социальную сферу и многие годы делало серьезные вложения в медицину. По данным ВОЗ, Иран находится на 41-м месте в мире по уровню расходов на здравоохранение – 8,7 % от всех бюджетных расходов (для сравнения, Россия в этом рейтинге всего на 121-м месте).
Ориентация на инновации и наукоемкие отрасли промышленности: активное развитие медицины (в 2019 году 15-е место в мире в сфере медицины по научным статьям и развитию медицинских институтов и 7-е место в мире по фармацевтике), нанотехнологий (в 2021 году 4-е место в мире по научным публикациями – 11 582 статьи), лазерных технологий (в 2019 году 11-е место в мире по научным публикациям), генной инженерии (в 2019 году Иран вошел в первую двадцатку стран по количеству научных статей в этой области
Санкции ведут к изоляции, а еще к ним добавляется внутренняя коррупция и промахи политиков. Инфляция приводит к потере денег населением, рынок стагнирует, ситуация в стране становится нестабильной. Все это вместе раскачивает курс национальной валюты. Так сильно, что любая новость из-за рубежа отражается на иранском валютном рынке. Иранцы шутят: «Стоит в США собаке чихнуть, и у нас тут же подскакивает курс доллара». Получается, что отчаянное желание настоять на своем загоняет страну в еще большую зависимость…
Иранцы смеются, что Корпус стражей исламской революции создал такие плотные блокировки именно для того, чтобы успешнее продавать свои же VPN.
Однако снимаются и признанные шедевры: зарубежные критики обращают внимание на высокую реалистичность иранского кино, внимание к деталям, к теме детей и детства. Среди знаменитых иранских режиссеров (иные из них покинули страну после революции) стоит назвать Аббаса Киаростами («Вкус вишни», «Золотая ветвь» в Каннах, 1997 г.), Мохсена Махмальбафа («Бойкот», «Время любить», «Габбех»), его дочь Самиру Махмальбаф («Школьные доски», специальный приз жюри в Каннах, 2000 г.; «Яблоко», 1998 г.), Маджида Маджиди («Дети неба», номинация на «Оскар» в категории «Лучший иностранный фильм», 1998 г.; «Цвет бога»), Ибрахима Мохктари («Зинат»), Дариуша Мехрджуи («Лейла») и, конечно же, Асгара Фархади (два «Оскара» в категории «Лучший иностранный фильм» – «Развод Надера и Симин», 2012 г. и «Коммивояжер», 2017 г.)
Первый фильм в Иране был снят в 1930 году, и с тех пор их количество исчисляется тысячами. Персидская фабрика грез чаще работает на массового зрителя, делая упор на кровавые триллеры: все героини носят строгий хиджаб, всякое подобие поцелуев запрещено – и любовные сцены заменяют «разрешенными» потоками крови.
Распределение иранской экономики по основным отраслям во многом соответствует постиндустриальной: сельское хозяйство – 9 %, промышленность – 40 %, сфера услуг – 51 %
А вот чем еще может похвастаться Иран:
• Самый большой рынок автомобилестроения на Ближнем Востоке (до 10 % ВВП, вторая отрасль в стране после нефтяной). В 2014 году в стране продан 1 млн автомобилей собственной сборки.
• Один из самых многообещающих рынков мира в сфере IT и мобильных коммуникаций.
• Ориентация на инновации и наукоемкие отрасли промышленности: активное развитие медицины (в 2019 году 15-е место в мире в сфере медицины по научным статьям и развитию медицинских институтов и 7-е место в мире по фармацевтике), нанотехнологий (в 2021 году 4-е место в мире по научным публикациями – 11 582 статьи), лазерных технологий (в 2019 году 11-е место в мире по научным публикациям), генной инженерии (в 2019 году Иран вошел в первую двадцатку стран по количеству научных статей в этой области), успехи в освоении космоса (запуски спутников, включая военный «Нур» в феврале 2020 года и спутник дистанционного зондирования Земли «Хайям» в 2022 году, запущенный с помощью России).
Как санкции повлияли на иранский импорт и экспорт?
1) В условиях ужесточения торговых санкций в 2010-х годах Иран был вынужден переориентировать свой импорт и экспорт с Европы на Азию, в особенности на Китай.
2) Санкции сделали еще острее вопрос «нефтяной зависимости» бюджета страны в условиях, когда возможности для экспорта иранской нефти резко сократились. Страна направила свои усилия на диверсификацию экспортной продукции.
3) В условиях санкций государство ужесточило контроль над поступлением валютной выручки в страну, вплоть до того, что для небольших компаний использование «серых» схем оказалось единственным способом остаться на плаву.
4) Для обхода санкций иранский бизнес разработал множество нестандартных вариантов ведения торговли, часто с привлечением формально иностранных предприятий в Турции и ОАЭ. Те западные компании, которым выгодна торговля с Ираном, по возможности закрывают глаза на обход санкций, если им самим ничего не грозит.
5) Обход санкций при импортно-экспортных операциях стал источником обогащения для определенных слоев общества, при том что в целом санкции сдерживают экономику и снижают доходы большей части населения.
В Иране существует два традиционных, исторически сложившихся способа контрабанды, которым не одна сотня лет.
1) «Кульбар» – в горных районах, как, например, между иранской провинцией Курдистан и Ираком, разрешается переносить (именно переносить вручную) грузы «для личного пользования» между двумя странами, без всяких пошлин. Ведь иной раз расстояние между деревеньками по крутым горным дорогам составляет всего несколько километров, и все там друг другу друзья-родственники. Не ставить же таможенный пункт на каждой такой тропе?
Закон гласит, что имущество должно переноситься вручную, но никак не ограничивает размер такого груза. Вот и таскают бедняги на спинах из Ирака в Иран и холодильники, и стиральные машины, и еще много чего.