сли вам смешинка в рот
Вдруг случайно попадёт,
Не сердитесь! Не ворчите!
Хохочите! Хохочите!
(Только не на уроках)
2 Ұнайды1 түсініктеме
– Ничего себе намёки! – Я не выдержал и тоже заступился за зиму. – К нам, например, частенько захаживает соседка тётя Валя. И целый вечер говорит, говорит, даже если нам ужасно некогда. Всё равно мы ей не кричим: «Уходи, тётя Валя седая!» Хотя она весьма седая.
1 Ұнайды
Мальчики завернули за угол дома и нос к носу столкнулись всё с той же Маргаритой Устиновной. Вид у неё был совершенно растерянный.
– Нашёлся ваш Мурзик? – сурово спросил Тёмка.
– Нашёлся, – вздохнула старушка. – Вон куда забрался негодник, а вылезать не хочет! – И показала на расщелину между домами.
1 Ұнайды
Мама вошла в усыпанный побелкой коридор и охнула:
– Чемодан украли! Здесь стоял чемодан!
Чемодан действительно исчез. Зато наряду с маленькими Машиными следами отчётливо просматривались большущие следы грабителя. Они узорчато отпечатались на «ремонтном» полу, а на выходе из квартиры стали известковыми.
1 Ұнайды
ут маленький Женечка вскочил со стула и тоже заорал:
– Не смей кричать на мою маму! А то врежу!
Он подбежал к Людке и встал в боксёрскую стойку. Людка даже попятилась.
Мы снова захохотали и зааплодировали.
– Не волнуйся, сынок. Всё в порядке! – успокоила малыша Елена Гавриловна. – А ты, Люда, явно перестаралась – ребёнка напугала. Аполлон Николаевич, безусловно, прогонял зиму. Но уж, конечно, не так яростно! Всё хорошо в меру. Даже самые правильные эмоции!
Прозвенел звонок. Урок закончился.
– К следующему занятию подготовьте, пожалуйста, рассказы по своем
Искусство чтеца
На урок литературы учительница Елена Гавриловна пришла со своим маленьким сыном Женечкой – дома не с кем было оставить.
– Сиди тихо! Можешь порисовать. – Елена Гавриловна положила перед малышом блокнот, фломастеры и обратилась к нам: – Друзья! К сегодняшнему уроку вы подготовили стихи о природе. Прошу вас читать выразительно, с чувством, чтобы стихи произвели должное впечатление – в этом заключается искусство чтеца. Кто начнёт? Есть желающие?
– Я желающая! – вызвалась Алиса Трякилева.
– Замечательно! Выходи к доске, – пригласила учительница.
– Фёдор Иванович Тютчев! «Весенняя гроза»! – громко и отчётливо, как настоящий чтец, объявила Алиска. А потом вдруг стала читать тихо-тихо, на одной ноте и совсем без пауз:
– Люблю грозу в начале мая,
Когда весенний первый гром,
Как бы резвяся и играя,
Грохочет в небе голубом…
К концу стихотворения Алиску почти совсем не было слышно. Ну прямо мышка пищит, а не чтец выступает! Мы чуть не заснули.
– Алиса, такое чтение никаких эмоций не вызывает. Кроме желания узнать, что стряслось с твоим голосом, – покачала головой Елена Гавриловна. – Никого ты не убедила, что любишь весеннюю грозу.
– А я и не люблю её! – У Алиски снова прорезался задорный голосок. – Промокнешь насквозь, и всё! Или вообще молнией ударит, если спрячешься от дождя под одиноким деревом!
– Но поэт-то восхищался грозой, – возразила Елена Гавриловна. – А настоящий чтец доносит до слушателей чувства поэта во всей полноте. Садись и не забывай брать зонт, когда идёт дождь.
Алиска направилась к своей парте, а маленький Женечка мигом нарисовал на листочке зонтик и сунул ей в руку.
– Кто следующий? – спросила Елена Гавриловна и тут же сама предложила: – Давайте послушаем Костю Зябликова. Представь себе, Зябликов, что ты – артист и выступаешь на концерте. Читай так, чтоб за душу брало!
Зябликов пожал плечами и пошёл к доске. А я подумал: «Ну какой из Костика чтец! Его даже на переменке еле слышно! Снова мышка сейчас запищит или комар».
И действительно, Зябликов застенчиво прошептал:
– Александр Сергеевич Пушкин. «Зимний вечер».
Потом он зажмурился, наверное, чтоб войти в образ чтеца, сцепил пальцы в замок и ка-а-ак затянет громко и заунывно:
– Бу-у-уря мгло-о-ою небо кроет,
Ви-и-хри снежные крутя…
При каждом ударном слоге Зябликов приподнимался на цыпочки и раскачивался.
– То, как зверь, она завоет…
И Зябликов зловеще завыл: «У-у-у!» – в точности как собака Баскервилей на болоте из «Приключений Шерлока Холмса».
– То заплачет, как дитя…
И Зябликов жалобно захныкал: «Уа-уа-уа!»
Мы хохотали как сумасшедшие. А Костик, не обращая ни на кого внимания, – вот что значит перевоплотился! – продолжал:
– То по кровле обветшалой
Вдруг соломой зашумит…
Зябликов выхватил из кармана газету и с остервенением зашуршал ею, приговаривая: «Шур-шур-шур…»
– То, как путник запоздалый,
К нам в окошко застучит…
И Зябликов бешено заколотил по доске.
Мы тоже начали барабанить по партам в знак солидарности с Зябликовым и, конечно, с А. С. Пушкиным. Маленький Женечка не отставал. Он хохотал и стучал вместе со всеми.
– Прекратите безобразничать! – тоже ударила по столу Елена Гавриловна. – Зябликов, ты вызываешь совершенно не те эмоции! Настроение поэта нужно передавать! И без всяких спецэффектов!
Костик моментально вышел из образа чтеца и тихо вернулся на своё место.
– Я передам настроение поэта! – вскинула руку Людка Пустякова. – Можно?
– Попробуй, – кивнула Елена Гавриловна. – Иди сюда.
– Аполлон Николаевич Майков. «Весна»! – Людка грозно сдвинула брови, шагнула к учительскому столу и ка-а-ак заорёт, сверкая глазами и потрясая кулаками прямо перед носом у Елены Гавриловны:
– Уходи, Зима седая!
Уж красавицы Весны
Колесница золотая
Мчится с горной вышины…
самую классную причёску в мире! Только надо разобраться, как это делается. Мне давно хотелось освоить цирюльное искусство.
Папа включил компьютер и нашёл цирюльный, то есть парикмахерский, сайт «Завитки фантазии».
– Ну-с, какую стрижку выберем? Вот, смотри, «Весёлая картинка». Можно выстричь на затылке солнышко, пасть крокодила или чего-нибудь ещё. Хочешь?
– Даже не знаю, – неуверенно пожал плечами Стасик.
– А вот «Попугайчик» – с хохолком на макушке. Очень симпатично.
– С таким «Попугайчиком» лишь на карнавале скакать, – возразил Стасик.
– Пожалуй, ты прав. – Папа пощёлкал мышкой. – Наверное, лучше всего причёска «Элегантный любимец». И стильно, и не экстремально. И как раз для твоей шевелюры. Видишь, написано: «Особенно хорош “Элегантный любимец” для густых кудрявых волос».
– Пойдёт! – согласился Стасик.
– Тогда подставляй голову!
Папа положил перед собой распечатанную инструкцию, энергично пощёлкал ножницами для разминки и приступил к стрижке.
– Тэк-с, оттягиваем под прямым углом прядь справа – и чик! чик! – Папа заглянул в инструкцию. – Теперь слева: чик! чик! Ой, получилось короче, чем справа. Надо сравнять. Чик! Теперь справа короче, чем слева. Значит, подгоняем левую сторону под правую. Чик! Чик!
Стасиковы кудри щедро сыпались на подстеленную газету. А «левые» и «правые» волосы никак не хотели прекращать соревнование по длине.
– Ишь, какие упрямые! Всё равно сравняю вас! – Папа раззадорился не на шутку. Ножницы так и мелькали у него в руках.
Наконец обе стороны головы стали сов