я предоставляю тому, кого сие заботит, решить самостоятельно, расположен ли сей роман в целом восхвалять родительский деспотизм или же превозносить сыновнее непокорство
Генри возвратился в дом, кой отныне стал его единственным домом, дабы надзирать за своими посадками и углубляться в усовершенствования ради той, чье участие в них взволнованно предвкушал; Кэтрин же осталась в Фуллертоне рыдать
Итак, она пришла к сим выводам, приняла решенье в будущем всегда судить и поступать наиразумнейшим манером, а посему ныне ей оставалось лишь простить себя и стать счастливее прежнего
решила Кэтрин; но едва часы пробьют полночь и все затихнет, она, если не испугается темноты до смерти, выскользнет из комнаты и посмотрит вновь. Часы пробили полночь – но Кэтрин уж полчаса спала
