автордың кітабын онлайн тегін оқу О светлом будущем мечтая
Сергей Власов
О светлом будущем мечтая
Что будущее нам готовит? Уникальная книга «О светлом будущем мечтая» вобрала лучшие произведения талантливого писателя Сергея Власова, в которых автор пристально вглядывается в окружающую его действительность и делает попытку найти ответы на главные вопросы о смысле существования и бессмертии человеческой души.
В сборник вошли небольшие произведения, в которых тесно переплелись фантастика, философия и лиричность. Собранная здесь проза – простая для прочтения, но очень глубокая, надолго оставляющая след в душе и подталкивающая к раздумьям. Ведь фантастические сюжеты этой книги – лишь мастерски выполненная форма, магический сосуд, ставший вместилищем философских размышлений автора.
Быть может, эта книга вдохновит читателей на то, чтобы пересмотреть собственную жизнь, по-другому взглянуть на мир, а может, она просто поможет кому-нибудь жить, но определенно никого не оставит равнодушным.
В память о любимом муже, примерном отце, добром дедушке, верном друге и брате — это издание произведений Сергея Юрьевича Власова, которые он сочинял на протяжении жизни.
Наталья Власова. 2014 г.
Души человеческие
Жили люди давно, и верили,
И не в бога была та вера,
А в добро, что все вместе творили,
И всему своя была мера.
Но пришли искусители праздные,
И с собой принесли бога,
Что зовётся деньгами грязными,
И чтоб было тех денег много.
Простотой соблазнили народишко —
Мол, богатенько жить-то можно,
И не тратя свое здоровьишко,
Жить неплохо, однако, не сложно.
Как же, всё так легко и простенько,
Раз — и денег уже немерено,
Кошелёчек, гляди-ка, толстенький,
И шикуй себе, сколько отмерено.
Одного лишь людишки не поняли,
Что платить всё равно придётся,
И вокруг уже целыми сотнями
Простачок с душой расстаётся.
Что родные ему, что близкие,
В жизни главное — удовольствие.
Всякие изощренно склизкие
Наслаждения от продовольствия.
И не вспомнит уже о родителе,
Поглощенный своим наслаждением,
И слова все, простые и чистые,
Называет он нравоучением.
Всё же верю я: тело бренное
Со своими потребами мелкими
Не затмит собой то, душевное,
Что веками копилось целыми.
Верю, спячка пройдет душевная,
И задумаются, и оглянутся.
И найдут в жизни самое ценное,
Что для нашей души останется.
26.01.2010, г. Томск
И настанет день
Глава 1. Встреча
Он не хотел мириться с несправедливостью, не хотел и не мог. Вся природа бунтовала в нем, если на его глазах творилась несправедливость. В эти моменты он мог выйти из-под контроля разума, а потом даже не вспомнить, что делал. Но собственные поступки никогда не вызывали в нем протеста. Он сам ни разу не сделал того, что потом посчитал бы несправедливым. Даже в моменты затмения, когда он подчинялся непонятно кому, но не своему разуму, он не творил зла невинным. Как это происходило и кто руководил действиями его тела, он не знал, и даже не в силах был понять, но всегда доверял такому своему состоянию, раз и навсегда уверившись, что так будет лучше. Внешне он был молод, ему едва исполнилось двадцать три года, но иногда ощущал себя древним старцем. Пониманию жизни он учился у родителей, прекрасных людей, всю жизнь честно отдавших своей стране, не жалевших ни сил, ни здоровья на благое дело. Сын был единственный, и ему уделялось много времени. Но мальчика не воспитывали, как это принято понимать, а обучали. С самого детства он чувствовал себя равным в семье, пусть меньше знающим, но имеющим право голоса. К нему всегда прислушивались, и если не принимали его слова к действию, то и никогда от них не отмахивались. Всегда терпеливо объясняли, в чем он был не прав, всегда помогали разобраться в том, чего он не понимал, и никогда не называли его ни дураком, ни глупым. Самым большим наказанием были слова: «Ты не прав, постарайся разобраться в своей ошибке». И хотя родители, сказав это, чаще всего замолкали, ему всегда позволено было подойти и спросить, если чего не понимал. Ответ он получал всегда, но попытки настоять на своём всегда оставались без ответа, как будто ему объявляли молчаливый бойкот. Он потерял родителей сразу, в один день и мать, и отца. Они ехали навестить его в город, где он учился в институте, и не доехали. Поезд попал в аварию, даже тела родителей не удалось опознать, но их больше не было, он это знал. Никогда бы они не пропали бесследно, если бы были живы. Иногда во сне или преддверии сна они приходили к нему. Он даже мог поговорить с ними, узнать их мнение, но не был в точности уверен, что это не мечты. У него оставались родственники, и некоторых он даже по-своему любил, но настолько близких людей, как родители, у него не было. Эта потеря и то, что в отношении к нему со стороны родителей никогда не было несправедливости, и сделали его настолько своеобразным. Он родился и вырос в правде. Не только не хотел врать, но даже и не умел. Стыд жёг его при малейшей попытке солгать, и это тут же отражалось на лице. Даже чужая ложь вызывала в нём стыд. Кстати, что это я все «он» да «он»? Алексеем звался этот человек. Внешностью и здоровьем его, как говорится, бог не обидел. Умом он не блистал, скорей всего потому, что не хотел, но все считали его далеко не глупым. И если бы не эта его черта характера — вспыльчивость и неумение лгать, то он наверняка бы далеко пошёл по карьерной лестнице. Но… В общем, в школе он не стал отличником, в институте вынужден был учиться на вечернем отделении, на работе ценился только как специалист, и так далее и тому подобное. Ну, вы сами знаете, как такие люди живут, наверняка встречали их в своей жизни. И если вы никогда не говорили о них: «Вот дурак, а ведь мог бы такую карьеру сделать!» — то, возможно, вы такой же, как они, или просто порядочный человек. Так бы и прожил свою жизнь Алексей в «деревенских дурачках», если бы…
Работал Алёша (он любил, когда его так называли, это имя напоминало ему о родителях и несло в себе тепло, заботу и ласку; вот только называли его так всё реже) с клиентами у провайдера Интернет-сети. Работа не слишком обременительная, хотя и хлопотная. Тем не менее, время полазить в сети в своё удовольствие находилось. Очень любил знакомиться с персональными страничками. Хотя частенько в них люди себя приукрашивали, но по страничке всё же можно было определить человека. Иногда он запоминал адреса особо понравившихся страниц, и даже затевал с некоторыми переписку. Кто-то сразу отказывался от общения, кто-то поддерживал связь довольно долго, но всё равно пропадал, но нашлись и такие, кто не забывал Алексея и ценил отношения с ним. Это были близкие ему по духу люди, чаще всего такие же молодые. Объединяло их желание жить честной и открытой жизнью, нежелание терпеть несправедливость и понимание того, что в такой атмосфере обмана, нежелания и неумения управлять народом для его блага жить дальше нельзя. Создал Алексей и свой форум, где собирались его знакомые и обсуждали всё, что душа захочет. Форум был закрытым, но посетители заходили и добавлялись часто — иногда по рекомендации друзей, иногда по собственному выбору. Исключать никого не приходилось, посетители форума — друзья Алёши — отнеслись к делу очень серьезно и не предлагали первому попавшемуся посетить интересную страничку. Так образовалось, по сути, первое объединение порядочных людей. Раньше, с существующими тогда средствами связи, создать такое объединение было не то что невозможно, но уж очень затруднительно. Теперь же, с развитием Интернета, эта задача настолько упростилась, что стала доступна практически любому. Самое ценное, что для этого не нужно было прикладывать больших усилий. Включил комп, нашёл нужную страничку — и вперёд. Постепенно в коллектив единомышленников Алёшкиного сайта вливались всё новые и новые люди, их количество росло довольно быстро, пришлось открывать новые странички. Некоторые группы, особо сходящиеся во взглядах и любящие общаться, создавали свои форумы. Но связь не терялась.
Однажды вечером, когда Алексей, по обыкновению, задержался на работе, к нему в аську постучался совершенно незнакомый человек. Можно было сразу удалить клиента, ведь он не сообщил о себе никаких данных, но что-то удержало. В сообщении было всего два слова: «Необходимо пообщаться». Вроде ничего интересного, но… В общем, Алексей дал добро и спросил:
— На какую тему?
— На общую.
— Вы не представились. Как можно доверять тому, кто скрывает свое лицо?
— Скрывать я вынужден, да у меня и нет лица как такового.
— То есть?
— Ну, нет. Видите ли, я не человек, точнее, не совсем человек.
— Это что, шутка?
— Нет, прошу, не обижайтесь, а поверьте — для меня это очень важно.
Алексей задумался и долго не отвечал. Ему все это казалось явным обманом, какой-то неуместной, злой шуткой. Но что-то подсказывало, что он не сможет выбросить это общение из головы, не разобравшись. Он попробовал просканировать абонента, определить его координаты, но безуспешно. Абонент существовал, и в то же время его не было. Каждый, кто работает в сети давно, знает — как бы профессионален ни был пользователь, скрыть полностью свои следы невозможно. Алёша уже неплохо разбирался в компе и в сети, но здесь он оказался бессилен. За время его молчания неизвестный еще пару раз стучался к нему, и, наконец, Алексей не выдержал.
— Вы кто?
— Зовите меня Масчером.
— Мастером, может?
— Нет, Масчером. Ошибки нет.
— Странное имя, а почему так?
— Когда-нибудь объясню, или сами догадаетесь.
— Ну, ладно. Меня вы знаете, да я и не скрываюсь.
— А вот я вынужден скрываться. Если хозяин узнает о моей самостоятельности, он меня уничтожит.
— Но он ведь и так сможет найти следы нашего общения?
— А вы смогли найти мои следы?
— Вы и об этом знаете. Выходит, я почти напал на след?
— Это неважно. Важно другое. Похоже, вы тот человек, который мне нужен.
— Как вы это определили?
— Вы не любите и не умеете врать, не терпите несправедливости и часто думаете о будущем.
— Да, но таких тысячи, может, даже миллионы.
— И все из них способны бороться за справедливость, не щадя себя, и даже доверяться кому-то, кто управляет их телом?
— Откуда вы знаете? Я никому об этом не рассказывал, да и сам верю с трудом.
— Об этом позже. А сейчас скажите — я могу вам довериться полностью? Вы не лжете, я знаю, поэтому мне будет достаточно вашего слова.
— А я могу вам верить? Вдруг все это просто ловушка? Не знаю, чья, не знаю, для чего, но как-то все слишком уж подозрительно.
— Да, это сложный момент. Беда в том, что я просто не могу с самого начала быть до конца искренним. Я понимаю вас. Ну что ж, надеюсь, в будущем мы сможем доверять друг другу полностью, а сейчас давайте ограничимся просто общением. Да, не пытайтесь искать или вызывать меня, это небезопасно для нас обоих. Если позволите, я сам буду выходить на связь. Каждый раз это будет новый адрес, а чтобы вы знали, что это я, у меня всегда будет ник Масчер.
— Пусть будет по-вашему, хотя я так толком ничего и не понял.
— Алексей, расскажите о себе, это очень важно. Возможно, потом вы поймете, почему. У меня есть подозрение, что мы давно знакомы друг с другом.
— Откуда?
— Потом поймете. Рассказывайте.
Несмотря на внутренний протест, Алеша рассказал. Недолог был рассказ, да он и не мог быть долгим в его годы. Наступила пауза. Алексей не знал, что сказать, а Масчер молчал по другой причине.
— Алеша, ты на связи?
— Да.
— Ты поверишь мне, если я тебе тоже кое-что расскажу?
Быстрый переход на «ты» несколько озадачил Алексея, но резкого протеста не вызвал.
— Попробую.
— Я не зря говорил тебе, что я не совсем человек. Я не знаю, где находится фирма, в которой я работаю. Скорее всего, в России, судя по моим воспоминаниям. В настоящем своем положении я не имею тела. Да, не удивляйся — я мозг, поддерживаемый в состоянии жизни, соединенный с компьютером. Соединение пока примитивное. Информация с компьютера поступает в зрительные, слуховые и осязательные центры, а выводится по нервным речевым каналам. Долго работали над стыковочными программами, но теперь я спокойно управляю компьютером и получаю от него необходимую информацию. Удивительно, правда? Я и сам удивляюсь. Не удивляется только мой начальник. Я даже не знаю его имени. Все почему-то зовут его только шефом. Вначале я не осознавал себя как личность. Биологическая приставка к компьютеру, не более. Как я сейчас понимаю, мои логические и абстрактные центры были частично блокированы болевым шоком, который испытало тело в последние секунды жизни. Но со временем ко мне стали возвращаться воспоминания. Я скрываю это до сих пор, не знаю, как отреагирует шеф. Боюсь, он не очень обрадуется. В общем, Алешенька, теперь я знаю, что был твоим отцом. Найдя твой адрес в Интернете, я еще сомневался, но сейчас твердо уверен. Прости нас с мамой, сынок. Не хотели мы так рано оставлять тебя. Как я сейчас понимаю, в той аварии мое тело сильно пострадало, и я умер, но мозг остался неповрежденным. Каким образом удалось его сохранить живым, я не представляю. Но, вот видишь, удалось. Ты не ищи меня, я уже не твой отец, я приставка к компьютеру. И не вини тех людей, которые сделали это со мной. Я им даже благодарен, в некотором роде. Благодарен, что могу общаться с тобой.
Алексей плакал. Как ребенок, который сам не понимает, отчего плачет. Оттого ли, что его обидели, оттого ли, что он счастлив. Сейчас юноша не в состоянии был понять и оценить произошедшее, но слезы текли и текли по щекам, и он не мог их остановить.
— Папа! Что же это? Как же это? Ты все-таки нашел меня. Я знал — если ты или мама живы, вы обязательно меня найдете. Ты жив. Да, не такой, как раньше, но ты жив, и мы можем разговаривать. А мама? Как же мама? О ней ты ничего не знаешь?
— Нет, ничего. Помню только, мы летим с ней, нам легко и свободно. Впереди свет, и мы стремимся к нему. Мы оба радуемся, хотя в наших мыслях и есть печаль, печаль о тебе. И вдруг какая-то сила отрывает меня от мамы и уносит прочь. Потом я проснулся. Я чувствовал тело, но не мог пошевелить даже одной клеточкой. Не было ничего, ни света, ни звука, ни тепла, ни холода, ни других ощущений. Потом я стал учиться видеть и слышать по-новому. Я стал осознавать окружающее, общаться с компьютером, а через него с людьми. Теперь я управляющий, саморемонтирующийся комплекс. Компьютеры выполняют заложенные в них программы, а я координирую их, принимаю решения и направляю действия ремонтных механизмов. Я разум комплекса. Благодаря мне комплекс приобрел невиданные ранее возможности. Я так понимаю, что эта программа страшно секретная. Наверняка вокруг множество охраны. Судя по тому, какой сейчас строгий допуск на объект, ему придается огромное значение.
— Папа, но как я могу тебя увидеть?
— Не надо. Зачем? Это уже не я. Зачем тебе видеть то, что от меня осталось? Мы с тобой общаемся. В данной ситуации это совсем немало. Все, прости. Пришло начальство, я исчезаю. Надо еще успеть затереть следы, хотя куда теперь за мной угнаться. Пока, сынок. Я тебя найду. Не огорчайся, у нас еще все впереди.
Алеша сидел за компьютером и не знал, верить или не верить тому, что произошло. Он снова перечитал диалог, переписал его в закрытый файл и стер остальные следы. Дома он еще раз все прочтет и проанализирует. Если все это правда, то невероятная, фантастическая, а если обман — то жестокий, бесчеловечно жестокий. Влага на щеках подтверждала, что это не сон, но поверить в то, что узнал Алексей, было невозможно. Мозг его был занят мыслями о том, можно ли с кем-то поделиться новым знанием, а чувства были там, с отцом, душа, еще неосознанно, верила всему, каждому слову. Парня переполняли чувства — здесь была и радость от приобретения давно утраченного, и злость на тех, кто сотворил с его отцом такое, и счастье и несчастье одновременно. Целая буря чувств и холодный рассуждающий мозг, убеждающий — это нелепо, неправдоподобно. От всего этого Алексей начал терять сознание, и только невероятные усилия и до крови прокушенная губа вернули его к действительности. Нет, не делиться, ни с кем не делиться. Отец! Как можно! Пусть не в образе человека, но ведь это его отец! Даже сама мысль о том, что он может чем-то навредить отцу, была ему противна.
Глава 2. Мы будем вместе
Отец появился снова дня через два. Короткий диалог — как дела, расспросы о здоровье и успехах. Как это все было похоже на прежнего отца! Несколько приятных обоим совместных воспоминаний, и Алексей уже абсолютно не сомневался в том, что с ним говорит именно его отец.
— Алеша, я должен тебе сказать сегодня кое-что, о чем должен знать только ты.
— Я готов, папа.
— Спасибо, что ты меня так называешь, мне это приятно. Но речь пойдет о таких вещах, которых не знает и не понимает пока никто.
— Да, папа.
— Знаешь, у меня сейчас много времени и большие возможности. Но дело в том, что мой разум (я умышленно не говорю «мозг», ты позже поймешь, почему) свободен от обязанности следить за работой организма. Это открыло очень интересные возможности, о которых мы и не подозреваем, живя в своем теле. Как будто в моем разуме появился излишек пустоты, и он направлен не внутрь меня, как это было с телом, а наружу. И вот оттуда, снаружи, ко мне стала поступать совершенно новая информация.
— Откуда «снаружи»?
— Давай по порядку. Ты знаешь, что вокруг каждого человека образуются поля, верно?
— Да. Знаю. Электрические, магнитные, электромагнитные, электростатические, какие-то там еще.
— Да, именно «какие-то там». Многих полей мы, люди, просто еще не открыли, и не умеем не только обнаруживать, но даже предполагать их существование. Трудно себе представить, каким множеством полей окружен человек, и насколько сложна система их взаимодействия. И все это множество растет и развивается вместе с человеком. Ширится, умножается, усложняется и, в конце концов, становится разумным и мало зависящим от нашего тела.
— Ты хочешь сказать, что душа все-таки существует? Пусть в виде поля, но она есть? И она может существовать без тела?
— Да, но тело и душа нужны друг другу какое-то время. Это начальный этап развития разума. Далее, после смерти тела, душа развивается и растет по другим принципам и с другими возможностями, но это другой этап, когда прежнее тело становится помехой. Наш мозг — это только структура для генерации и взаимодействия полей. Разумен не мозг, а генерируемое им поле. Поэтому и не происходит изменений в структуре мозга у людей за время их существования, хотя разумность их меняется. Поэтому в старости люди впадают в детство. Поле-разум закончило свое развитие, и, оставаясь в теле, не находит путей дальнейшего совершенствования. Оно отделяется от тела и существует самостоятельно, а мозг остается таким, каким был изначально.
— Значит, мозг тоже принимает участие в мышлении?
— Конечно. И все инстинкты, врожденные и приобретенные, — это продукт работы мозга. Кроме того, мозг усваивает многое от поля-разума. Но это приобретение сравнительно недолговечно, оно не получает подпитки от поля.
— Что же выходит, надо возвращаться к религии?
— Нет, конечно. Религия несла в себе прогресс только в те времена, когда создавалась. С изменением в жизни людей, с наступлением технического прогресса она сдавала позиции и упорно подстраивалась к новшествам. Такая религия устарела окончательно. Религия всегда несла в себе отголоски своего времени. Наверное, поэтому в двадцатом веке и развелось такое количество сект и верований, что всякая религия вызывала сомнения. Давай попробуем разобраться вместе. Мы разберемся, а потом ты поделишься этим со своими друзьями. Ты знаешь, я не шибко силен в религиозных вопросах. Но не надо досконально изучать религию, чтобы понять ее нелогичность. Во всех без исключения религиях Бог создает мир, населяет его и создает человека. Вот здесь и начинаются несуразности. Создает и запрещает познание. А сам вдыхал в человека душу. Свою душу, заметь. Что же он — наделил человека душой, стремящейся к познанию и творчеству, и сам поместил эту душу в рамки? Где логика? И вообще, зачем тогда наделять душой? Вот здесь и сказывается уровень знаний и государственный строй того времени. Не нужны были тогда умные рабы. Нужно было, чтобы они трудились в поте лица и в муках добывали свой хлеб на благо хозяев. Все это и отражено в религиях. А ведь, по логике, Бог создает себе помощника и соратника. Создавая мир и экспериментируя с живыми существами, Бог стремится к познанию. Поэтому создает себе существо, сильно отличающееся от всего животного мира, но способное мыслить и анализировать. И если ни одна религия не отрицает, что Бог — это совершеннейший разум, то человека всякая из них стремится сделать совершенно неразумным. Верь, требует любая религия, не сомневайся, а уж стремление к познанию замысла Творца каждая из них вообще называет величайшим грехом. Как можно обещать вечность неразумным существам? А ведь Бог вдыхал в человека вечную душу. Зачем Богу глупые, неразумные, да ещё и вечные создания, за которыми надо следить и которыми надо управлять? Где в таком случае взять время для чего-нибудь другого? Неужели человек, со своим уровнем разумности, сделал бы такую глупость? А Бог гораздо разумнее человека. Религия тут же дает ответ: «Неисповедимы пути Господни», но разве это разумный ответ? Бог создал разумное существо, наделил его способностью мыслить и анализировать, ведь не напрасно же он это сделал? Если проследить ход развития человека, наверное, любому станет понятно, что только эти качества и развиваются из поколения в поколение. Не физическая сила и не здоровье людей улучшается, не организм человеческий совершенствуется, а способность мыслить и анализировать, способность усваивать знания во все большем объеме. Не объясняется ли этим в первую очередь суть замысла Божьего? Богу нужен был помощник, способный изучать и исследовать, делать выводы и увеличивать знание, способный развиваться умственно. Познание мира и его исследование — вот цель создания мирозданья, и мы, люди разумные, созданы как помощники Господа в изучении и познании. Вот откуда у нас такое любопытство, заложенное с самого рождения, вот откуда такое стремление сломать, чтобы узнать, как это устроено. Только сейчас люди…
Связь резко прервалась, и Алеша заметил, что его компьютер сканируется, причем с закрытого адреса. Это насторожило юношу, и он немедленно выключил компьютер. Включив его через некоторое время, Алексей стер все, что могло выдать присутствие отца. Сделав это, не подключаясь к сети, он перечитал разговор и выделил только самое важное, остальное удалил. Нужно было еще раз все обдумать, разложить по полочкам и подготовиться к общению с друзьями. Мысли, переданные отцом, были очень важными и актуальными. Он и сам задумывался над этим, но теперь как будто все становилось на свои места. Но как же отец? Без сомнения, он успел среагировать, но не расставят ли ловушки те, кто пытался поймать их в этот раз? Для Алексея это не имело особых последствий, вряд ли его могли в чем-то обвинить, но отец? Надо думать и об отце, ведь они теперь вместе.
Глава 3. Борьба еще предстоит
На следующий же день в фирму пожаловали товарищи из ФСБ. Под предлогом проверки прошерстили все компьютеры. Хорошо, что Алексей успел убрать все следы. Что же получается? Неужели отца засекли? Правда, вопросов никто не задавал, но уж слишком странное совпадение, если это вообще похоже на совпадение. Алексей еще раз прокрутил в голове последний разговор с отцом и решил, что пока подождет. Необходимо до конца разобраться в ситуации. Он сел за компьютер и написал небольшую программу защиты от несанкционированного доступа в компьютер, потом еще одну, для кодировки информации при общении с отцом, а также программу уничтожения данных при экстренном выходе из системы. Теперь он был готов защитить отца. Из последней беседы он вынес несколько интересных мыслей, которые предложил на своем форуме в качестве темы для обсуждения. Многие разделяли его мысли, но было и с кем поспорить. Оказалось, многие из тех, кто посещал его форум, и сами задумывались над этим вопросом. Многим выводы, сделанные Алексеем, казались не совсем верными, так как в споре можно было исходить и из других предпосылок, например, что Бога вообще нет, а все непонятное объясняется недостаточным развитием науки. Спор был долгим и интересным, и если не все согласились с точкой зрения Алексея, многих он все же заставил задуматься и искать своего решения. Это было уже немало, но Алексей не торопил события, он ждал новой встречи с отцом. Эта встреча состоялась только через неделю.
— Алеша, вот файлик для кодировки наших бесед. Не сомневаюсь, что нас попытаются вычислить. У меня пока все чисто, наши спецы не видят никаких изменений и, конечно же, не подозревают, что я нашел тебя. Но последняя наша беседа заставила насторожиться. Прими меры, какие сможешь.
— Я уже принял, папа. С моей стороны нас засечь не смогут. Твой файл я буду таскать на дискете, так что он будет недоступен другим. Я пошлю тебе программки, которые написал сразу после того случая, думаю, ты в них разберешься.
— Понял, спасибо. Теперь думаю, нас долго не побеспокоят. Как ты?
— Побеседовал на форуме на тему нашего последнего разговора. Не так-то просто доказать свою правоту, хотя в логике сомневаться трудно.
— Да, нелегко. Наверняка тебя сразили предпосылками.
— Верно, а как ты догадался?
— Единственное слабое звено. Предпосылки не строятся на фактах, а построить логическую цепочку можно на любой из них. К сожалению, с фактами сложней. Ни я, ни кто другой помочь тебе в этом практически не сможет.
— Думаю, достаточно логики. Если она начнет объяснять уже имеющиеся факты, которые ранее считались необъяснимыми, это уже будет достаточно весомым доказательством.
— Ты становишься взрослым, с тобой приятно говорить, ты умен. Но не зазнавайся, нам еще во многом надо разобраться. Я подготовил тебе текст со своими размышлениями, ты прочти, а потом поговорим, если появятся вопросы. Если нет, тоже подготовь текстик, так нас труднее будет засечь. Пока, читай, я еще появлюсь. Тебе двух часов хватит? А впрочем, откроешь аську — значит, готов к беседе, я сразу подключусь. Пока.
Алеша сидел и читал с экрана. Сначала он хотел распечатать текст и унести его с собой, но посчитал это небезопасным, а на экран он мог вытащить любой текст из Интернета, тут придраться было не к чему. Отец писал:
«Я много думал, не являются ли мои новые знания последствиями того, что со мной произошло. Но ведь это не бред сумасшедшего, все слишком логично. Разве может быть случайность настолько логична? Разве может наш мир быть результатом цепочки случайностей? Логикой пронизано существование каждого организма и каждой растительной клетки, существующей на Земле. Может ли все это быть результатом неуправляемого процесса? Ответ очевиден: нет. А если этот процесс не случаен, то в чем его смысл? В чём может быть логика построения мира, подобного нашему? И кто его построил? Могла ли высокоразвитая цивилизация устроить такой эксперимент с целой планетой? Даже если ее уровень науки позволяет это построение, зачем нужен такой эксперимент? Может, мир этой цивилизации погибал, и она решила продлить существование разума? Но тогда почему она не оставила никаких знаний о себе, не наметила и не ускорила путь развития цивилизации, хотя бы до уровня, которого достигла сама? Бросить вот так, на произвол судьбы, разумное население целой планеты никак не назовешь разумным действием. Если наш мир — исследовательская лаборатория, то должны быть также видны силы, направляющие эксперимент в нужное русло. Цивилизация, так свободно обращающаяся с материей, способная создать целый материальный мир, наверняка хоть как-то проявила бы себя. Вообще в устройстве нашего земного мира поражает одна вещь. Все закономерно, все взаимосвязано, а человек не закономерен, не взаимосвязан. Скорее даже, весь мир создан для нужд человека. Да, в нас много от животных, но как вписаться в цепочку жизни? Где наше место в логичном построении природы? Нет его, мы выше этой цепочки, мы способны менять ее. И это с самых древних времен заложено в человеке. Кто приручил собак, кошек, коров, лошадей и другую живность? Кто вырвал эти виды из круговорота природы? Человек. Кто возделывает землю, выращивает на ней только нужные себе растения и улучшает их? Человек. Кому еще в природе даны такие возможности? Мы живем, мы учимся, мы развиваемся — значит, это кому-нибудь нужно. Значит, этот кто-то учится и развивается вместе с нами, значит, мы его глаза, руки и уши. Наш создатель учится вместе с нами, познает через нас этот мир и учится им управлять. Вот что такое наш создатель. Не мы созданы для этого мира, а он для нас. Он нас обеспечивает, дает нам жизнь, а мы его изучаем, мы его меняем, вот в чем смысл нашего бытия. И наша цель — не только наша планета. Мы вышли за пределы своего маленького мирка, мы познаем окружающий космос, стремимся к другим планетам. Изобретаем все новые инструменты, чтобы познать не только Солнечную систему, но и нашу галактику, и Вселенную. Мы лезем из кожи вон, чтобы познать мироздание, микро- и макромиры постепенно открываются нам. Откуда в человеке такое стремление познавать? Какими случайностями можно объяснить такую огромнейшую любознательность? Какие выгоды может нести в себе стремление человека познать все, даже в ущерб собственной жизни, в ущерб собственной среде обитания? Какая сила живет в нас, что мы, такие крошечные в масштабе мироздания, стремимся понять и покорить все, что нас окружает? С точки зрения природы, будучи ее частью, мы нелогичны. Так же нелогичны мы и с точки зрения высокоразвитой технической цивилизации. Единственное логичное объяснение нашему существованию — мы созданы как помощники, как исследователи, как экспериментаторы, как составная часть чего-то целого, познающего и изучающего мироздание. А весь окружающий нас мир, вся наша планета вместе с растительным и животным миром — только среда, в которой мы должны развиваться».
Так писал отец, такими мыслями он поделился с Алексеем, и в них нужно было очень тщательно разобраться. Мало принять их на веру, мало самому понять все это и поверить, надо еще суметь доказать свою правоту людям. Помочь друзьям, потом знакомым и незнакомым, желающим разобраться, и, конечно же, тем, кто не хочет поверить, не хочет принять эти мысли. Надо учиться, надо готовиться. Если люди поймут и поверят, это может изменить всю их жизнь. Жить ради познания, ради накопления знаний — разве не это счастье человеческое, разве не к этому надо стремиться? Разве не знаниями и умениями человек заслуживает свое признание, свою вечную жизнь? Да, это цель. Этому можно посвятить жизнь. Так решил для себя Алексей. Дать людям веру, дать цель в жизни, дать точку стремления. За это стоит побороться. Пусть будут трудности, пусть будет непонимание, без этого не обойтись. Конечно, в одиночку с такой задачей не справиться, это Алеша понимал, но у него есть такой направляющий, такой лидер, такой советчик, какой и не снился людям прошлого. Алеша был не один, он был с отцом, с силой, какой позавидовал бы любой властитель. С силой, способной собирать, просеивать и обобщать информацию со всего мира, и делающую это в миллионы раз быстрее любого человека. С такой поддержкой можно не бояться борьбы, и он будет бороться. Бороться, чтобы людям в будущем жилось лучше, чтобы была видна цель и понятен смысл жизни. Этим он и поделился с отцом, и нашел взаимопонимание. Разговор их продлился недолго, да и время было уже позднее, надо было идти отдыхать.
Глава 4. На пути познания
Ночь открылась Алексею новыми ощущениями. Все, что он узнал за последние дни, подхлестнуло восприятие, и мир переменился. Новые краски, новые образы, новые запахи, как он не замечал этого раньше? Мир полон ощущений, а он только сейчас это понял. Потеряно столько лет, почему ему не показали раньше эту красоту? Почему только сейчас он начал видеть? Почему так поздно? Город пуст. Только где-то далеко, на грани подсознания чувствуется, что город живет. От созерцания его отвлек шум в переулке. Придушенный девичий вопль не вызвал сомнений — нужна была его помощь. Может, другой прошел бы мимо, но не Алексей. Он бросился в переулок, и почти сразу же столкнулся с компанией троих подонков. В их намерениях невозможно было усомниться. Один выворачивал девушке голову, затыкая рот. Другой не позволял ей сопротивляться, крепко зажав ноги и руки. А третий срывал одежду. Не снимал, а именно рвал кусками. Холодная ярость зашевелилась в самой глубине души, и Алеша шагнул к троице. Что произошло в следующие несколько мгновений, он не помнил. Ему позже рассказала об этом Светлана. А в следующее осознанное мгновение Алёша увидел убегающего амбала, бережно придерживающего сломанную руку, лежащий на земле нож, собственную порезанную кисть и двоих лежащих на земле парней. У одного была сломана челюсть, другой был без сознания. Возле дерева, растущего у дороги, стояла девушка, по виду лет семнадцати, и обрывками одежды пыталась прикрыть свою наготу. Алёша снял пиджак, набросил его на девушку и заглянул ей в лицо. Огромные, перепуганные голубые глаза одно мгновение смотрели на него, а потом что-то теплое и мокрое уткнулось ему в плечо, и тело девушки сотрясли рыдания. Он не успокаивал ее и не отходил, нежно придерживая за плечи. Впервые так близко и так доверчиво прильнула к нему девушка, и он тонул в нежности и жалости к ней. Оглянувшись, Алексей увидел, что переулок пуст. Видимо, те двое успели убраться по-тихому. Светлана начала успокаиваться, и вместе с успокоением вернулись стыдливость и благодарность.
— Вы ранены? — спросила Света.
— Пустяки.
— Нет, я же видела кровь. Я живу неподалеку, там мама, она врач, пойдемте.
Отказаться не было возможности. Девушка почти совсем раздета, дрожь выдает сильнейшее нервное напряжение, одну ее не оставишь. Алексей пошел с ней. Дом оказался совсем рядом. В квартире на третьем этаже давно царило беспокойство, и появление Светланы в таком виде, да ещё и в сопровождении парня, вызвало шок. Мама долго не могла сказать ни слова, и пояснения дочери дошли до неё только минут через пять. Светлана юркнула в ванну, мама бегом принесла ей какую-то одежду, и только после этого обратилась к Алексею:
— Вы давно знаете Светлану?
— Сегодня впервые увидел, она же вам сказала.
— Ах да, мысли пока путаются, извините. Света говорила, вы ранены.
— Пустяки, немного порезался, наверное, когда нож отбирал.
— У них был нож? Боже, они бы зарезали девочку! Вы ее спасли, но как вам это удалось? Их ведь было больше, вам не было страшно?
— Было, конечно. А как удалось, сам не понимаю.
— Другой бы, наверное, прошёл мимо.
— Не знаю. Я не смог.
— Нам повезло, что это были именно вы.
Говоря все это, Лидия Михайловна промыла рану и плотно её забинтовала, наложив какую-то мазь.
— Вы, наверное, занимаетесь спортом, боксом или единоборствами какими-нибудь?
— Нет, никогда не занимался. Да и драться я никогда не умел. Просто что-то нашло. Сам не понимаю.
— Удивительно, справиться с тремя бандитами! Надо заявить на них в милицию. Света, ты никого из этих подонков не узнала?
Девушка уже вышла из ванны и тихонько сидела в уголке, наблюдая за своим спасителем.
— Нет, мама, это не наши. Да я их и не запомнила толком. Так перепугалась, что почти ничего не видела. И схватили они меня сзади.
— Тебе просто чудом повезло, если бы не…
Алёша назвал себя, помогая Лидии Михайловне. Уж очень выразительно она на него посмотрела.
— Если бы не Алексей, бог знает что могло случиться. Ну почему ты меня никогда не слушаешь, просила же приходить пораньше!
— Ну, мам…
— Не «ну, мам», а подумай, что могло случиться. Я теперь каждый вечер с ума сходить буду, пока ты не придешь. Ну, неужели нельзя заканчивать пораньше?
— Я постараюсь, мам…
Светлана подошла к матери, уткнулась ей в плечо. Лидия Михайловна прижала ее к себе, и обе заплакали. Алексей не знал, что делать, он чувствовал себя ужасно неудобно. Чужой человек не должен при таком присутствовать. А уйти потихоньку было бы уж совсем непорядочно. Он стоял, полуобернувшись, не глядя на хозяек, и рассматривал квартиру. С виду все было аккуратно и чисто, но чувствовалось, что во всем этом порядке чего-то не хватает. Сначала было непонятно, чего, но, прислушавшись, он понял. Излишне шумящий холодильник, звук капающей воды, слегка перекошенные гардины, покосившаяся дверца шкафа рассказали ему, что мужской руки хозяйство давно не видело, а может, не видело вообще никогда. Хозяйки успокаивались, Света уже сидела на диване, уткнувшись в подушку, а Лидия Михайловна вышла на кухню. Ей, видимо, все же стало неудобно перед гостем, но сдержать своих эмоций она не могла.
— Я пойду? — спросил Алеша.
— Нет, ни в коем случае, останьтесь. Мама, Алеша уходит!
— Алеша, не уходите, простите нас, бабы есть бабы. Останьтесь, мы же не поговорили даже ни о чем, и угостить мне вас очень хочется. Света голодная, может, перекусите вместе с ней?
— Спасибо, не надо.
Алексей уже чувствовал голод, но остаться не хотел. Было в этом что-то неприятное, как будто с ним хотят расплатиться. И хотя умом он понимал, что это от чистого сердца, но перебороть свои ощущения не мог. Он повернулся и шагнул в сторону двери. Легкая тень, замеченная им краем глаза, превратилась в Светлану. Девушка подбежала и уперлась в него руками.
— Не пущу! — почти кричала она. — Я ведь ничего о тебе не знаю, ты спас меня, не уходи, останься, пожалуйста, останься, мне очень плохо, не бросай меня!
— Останьтесь, видите, она еще не может успокоиться, ей нужно, чтобы вы остались… — прозвучал из-за спины голос матери.
— Хорошо, но я ненадолго.
Алеша еще сомневался, нужно ли оставаться, но уйти уже не мог. Потом они сидели на кухне и разговаривали. Алеша поведал о себе все, что мог. Ему рассказали о Светлане, о семье, трудностях и успехах. Было хорошо, и Алеша не жалел, что остался. А потом Светлана уснула, прямо за столом. Мать, стараясь не шуметь, проводила Алексея до двери, пожелала всего, что обычно желают в таких случаях, и попросила приходить. На улице Алеша оказался уже под утро. Рассвет еще только разгорался, но темнота уже отступила, и видно было неплохо. До дома Алексей добрался без приключений, сразу лег, но еще долго не засыпал, вспоминалось все произошедшее за день, и он казался таким длинным и насыщенным, как целая жизнь. Незаметно он задремал. Мысли продолжали крутиться в голове, но явь это или сон, понять было уже невозможно. Алексей шел по дороге, каждый шаг ее нес в себе что-то новое. Это была дорога познания, и он начал свой путь по ней. Но почему раньше он по ней не шел? Он ведь учился в детском саду, в школе, в институте. Почему же только сейчас? Не потому ли, что только сейчас научился видеть и слышать? Может, и понимать он научился только сейчас?
