Возможно, у меня бы всё-таки получилось стать Белой.
– Только через мой труп.
3 Ұнайды
Потому что у тебя не должно быть никакой дружбы с ученицей, вот почему. Ты не хуже меня знаешь, что тебе не следует держать её за руку или так смотреть ей в глаза. – Шёпот был тихим, но я достаточно приоткрыла глаза, чтобы разглядеть Даширу.
Лэнг стоял ко мне спиной, и она осторожно соскабливала чёрную субстанцию с ран на его спине и плечах. Он вздрагивал каждый раз, когда металлический инструмент, который она использовала, впивался в его спину.
– Ты на добрых пять лет старше её! И она в процессе обучения! Это в лучшем случае непристойно, а в худшем – предосудительно. Тебе следовало бы знать об этом. Кроме того, ей будет неловко, если кто-то ещё узнает. Они решат, что ты предоставил ей больше информации, чем следовало. Не похоже на совпадение, что она наткнулась на ростовщиков всего через несколько часов после тебя.
– Я ей ничего не говорил, ведь я не видел её с тех пор, как был на Рубиновых островах… И мне больно, если что!
– Стой смирно. Я говорю тебе это для твоего же блага. Ты мне нравишься, Лэнг. Ты подаёшь надежды. Ты далеко продвинулся в наших рядах. Ты ступил на достаточно высокий уровень для столь молодого человека. Продолжай в том же духе, и ты обгонишь Эфрэтти! Но только не в том случае, если ты изберёшь тот путь. Если тебе нужна близкая подруга, выбери женщину своего возраста. Эфрэтти, например, была бы рада заполнить эту пустоту в твоей жизни.
– Фиолетовые – одиночки. Ты же знаешь это.
– И всё же ты здесь.
– Что это значит?
– Это значит, что люди нужны тебе больше, чем ты думаешь, и что тебе следует прислушаться к моему совету. Мы, целители, изучаем не только тело, Лэнг.
– Разве недостаточно того, что я стал Лучезарным?
Он тоже был одним из них! Кем были эти люди?
Она саркастически рассмеялась:
– Да, твоя преданность для нас так много значит, хотя ты редко прислушиваешься к нашим приказам или советам
Что бы ни случилось, нужно всегда выглядеть опрятно.
У тебя добрые глаза, – сказал он, на секунду почти бессознательно подняв руку, прежде чем снова уронить её на колени. Что он хотел ей сделать?
– Я думаю, у целителя должны быть добрые глаза, – предположила я, выскребая миску, чтобы положить ему последний кусочек.
– О, дело не в этом. Ты благородна. Ты веришь, что твоё слово – это твои обязательства, что ты будешь отстаивать ценности, не зависящие от тебя
– Научись терпению.
Совет Раолкана последовал за мной. Научиться терпению? Мне приходилось всё время терпеть. Терпеть, когда я не могла делать всё быстро, терпеть, когда никто в меня не верил, терпеть, когда у меня уходило в пять раз больше усилий, чтобы сделать что-то, что было легко для других. Если я и была чем-то, то уж точно воплощением терпения.
Перестань дуться на парня и посмотри, как в море отражается солнце! Как думаешь, сколько людей смотрело на мир с такой высоты?
Не волнуйся, паучок. Я помню, что ты для него сделала. Я восхищаюсь твоим мужеством. Я не забуду и не буду относиться к тебе так, как будто ты хуже меня.
Оглядываясь назад, я понимаю, что мне, наверное, следовало его сжечь.
Я почувствовала ком в горле. Я никогда не перестану удивляться его доброте ко мне. И я никогда не заслужу её.
– Дело не в том, чтобы заслужить. Дело никогда не было в этом.