мир состоит из детей, которые растут с мечтой уподобиться своим родителям. И детей вроде нас, кто рос с мечтой стать кем угодно, лишь бы не такими, как они. И те и другие потерпели поражение.
Это нелегкий миг для каждого родителя – миг, когда вы осознаете, что породили кого-то, кто никогда не будет смотреть на мир вашими глазами, хотя это ваше живое наследие, хотя вы передали ему свое имя.
Вот почему нам нужны супруги и дети, и родители, коллеги и друзья – кто-то должен знать нас лучше, чем мы сами знаем себя. Нам нужно, чтобы они напоминали нам. Нам нужно, чтобы они говорили: «Я знаю тебя, Эл. Ты не тот человек, кто…»
Я был убежден (и остаюсь при этом убеждении), что два любящих друг друга человека вовсе не обязаны разделять на двоих все мечты и устремления, но кошмары-то у них должны быть общие!
– У меня сильный рвотный рефлекс. Может стошнить от запаха вареной капусты.
– А как насчет орального секса? – спросил я.
– Боже, Хэнк! – Он так и цеплялся за дверь, этот мой зять-чистоплюй, который то ли поставил, то ли нет моей дочери фингал под глазом. – Помилосердствуйте!
– Я про вообще. Не про нас с тобой.
Он вылез из машины. Вид и впрямь больной.
