я эту правду вычитал из книг: и, видно, книги правильные были!
Как ни мучит головная боль — блекну я, и вяну я, и никну, — подберу с утра пораньше рифму, для начала, скажем, «кровь — любовь». Вспомню, что красна и горяча кровь, любовь же голубее неба. Чувство радостного гнева ставит на ноги и без врача.
Надо думать, а не улыбаться, надо книжки трудные читать, надо проверять — и ушибаться, мнения не слишком почитать. Мелкие пожизненные хлопоты по добыче славы и деньжат к жизненному опыту не принадлежат.
Бывший гений, бывший леший, бывший демон, бывший бог, Хлебников, давно истлевший: праха малый колобок.
Самый старый долг плачу: с ложки мать кормлю в больнице.
Это время — распада. Эпоха — разложения. Этот век начал плохо и кончит плохо.
Плохо быть разбитым, а в гражданских войнах не бывает довольных, не бывает спокойных, не бывает ушедших в личную жизнь свою, скажем, в любимое дело или в родную семью.
но уровень свободы измерял зарплатою библиотекаря.
Для забвения нету причины,
что в песнях с их судьбой сплелось, все это снова, заново и сызнова