автордың кітабынан сөз тіркестері  Похититель разбитых сердец

Эля Рин

Невозможно сломать, а потом на обломках построить новую личность или новый мир. Иначе можно потерять гораздо больше, чем выиграть.

А потом прижалась лбом к стеклу и смотрела, как убегают назад приморские села, поля и заросшие камышом поймы рек, потом Танаис и Чалтырь, а потом… Мир казался выцветшей, затертой кинолентой, я десятки, сотни раз проезжала здесь и видела одни и те же дома, и привыкла к этой дороге, как к зубной щетке, а вот поди ж ты – она тоже открутится сегодня, щелкнет… и кто знает, когда я увижу эти кадры в следующий раз.

И через час я уже ехала на электричке – всего за двадцать восемь рублей! – в еще один город с красивым названием Дивногорск. Всего час от Красноярска. На берегу Енисея. Дешево добираться. Что тут могло пойти не так?

– Куда? – спросила женщина в окошке кассы.
– Куда угодно, – сказала я. – Какой рейс ближайший?
– В Красноярск, – ответила она.
– Давайте.

Мы все вежливо молчали и переминались с ноги на ногу. Никто не хотел прерывать… завтрак? перекус? не важно. Никто не хотел прерывать фейри, который должен был дать нам задание для сдачи зачета. Мало ли. Вдруг у него настроение испортится…
– Если у вас есть вопросы, то можете смело задавать. Пока я не запретил вам это делать, – сказал Дэн, с удовольствием рассматривая оставшуюся часть бутерброда. Примерно треть. Интересно, что там такое вкусное? Сыр? Мясо? А вон то, розовенькое, – помидор? – С аппетитом у меня все в порядке, ваши вопросы его точно не испортят. И задание я вам придумал уже давно, так что не переживайте.

Когда мы пришли на поляну, фейри стоял, прислонившись спиной к менгиру, и медленно, с чувством, толком и расстановкой ел огромный многослойный бутерброд. На лице Дэна было написано искреннее, незамутненное блаженство. Когда он широко раскрывал рот, чтобы откусить очередную порцию вкуснятины, то становился похож на удава, заглатывающего жертву. Я даже вспомнила книгу про змей, в которой рассказывалось об особом строении их челюстей. Например, питон может проглотить леопарда. Например. Интересно, а Дэн может проглотить леопарда?
Я тихо хихикнула. Не потому, что эта мысль была абсолютно абсурдной. А потому, что она не показалась мне невозможной. Всего неделя обучения у этого сказочного создания, и я уже готова представить себе все что угодно. Глотает леопардов? А что тут странного. Спит на потолке, зацепившись за балку кончиками ботинок, как летучая мышь? Почему бы нет, от фейри можно ожидать чего угодно. В свободное время снимается в «Битве экстрасенсов»? Нормальное хобби. Кто в «Черном инее» учился, тот в цирке не смеется.

Крепкий душистый чай с сахаром казался совсем безвкусным, а бутерброд с маслом просто не шел в рот. Я попробовала несколько раз откусить от него, но потом оставила напрасные попытки. В горло мне, казалось, напихали мятой бумаги и клубок того самого использованного скотча. Я то и дело начинала задыхаться, вспоминая, как оказалась в прошлом. И – главное – как на меня смотрел Дэн. Ничего человеческого в его взгляде не было. Потому что невозможно с таким любопытством наблюдать за тем, кто может в любую секунду погибнуть. За тем, кого ты сам привел в это время и место.

Он сунул планшет под мышку, быстро подошел, вращая между пальцами большую монету, а потом без предупреждения кинул мне ее в лицо. Я только успела возмущенно подумать «вот дурак!», почувствовала удар по скуле, моргнула… и очутилась на остановке возле аэропорта.
– Обвинять внешние обстоятельства – это так по-нашему, – насмешливо сказал Дэн, опуская руку, а я вдруг с ужасом поняла, что девушка в двух шагах от нас, которая начала поворачивать голову на его голос, это же… это…

Нас собрали на большой поляне, в центре которой из земли торчал большой мегалит. Если внимательно его разглядывать, то через несколько секунд начинала противно кружиться голова, поэтому я рассматривала остальных студентов. Еще четыре группы – помимо нашей – в почти одинаковых куртках и шапках. Почти все явно не выспавшиеся, зевающие, с синяками под глазами, ужасно уставшие. Я даже на секунду почувствовала себя неловко: ученики – все, кроме меня – были вымотаны так, как будто их весь предыдущий месяц гоняли хлыстом по полосе препятствий. А потом внутренний голос ехидно шепнул:
«И теперь они убежали далеко вперед, а тебе их догонять. Не сдохнешь?»
У голоса, кстати, были узнаваемые интонации Сида, так что я разозлилась на раз-два. Мало того что ушел, ни здрасте, ни до свидания, так еще и оставил мне свои наиприятнейшие сомнения в моей пригодности к здешней учебе. В чем бы она ни заключалась.

– Так и запишем, – отозвалась я, рисуя зубчиком вилки на поверхности сыра трехногого осьминога. – Ненавистник метонимий.
– Любительница языковых средств выразительности.
– Перед ЕГЭ вызубрила, – я пожала плечами. – Никогда не думала, кстати, что это знание мне когда-нибудь в жизни еще раз понадобится. А вот поди ж ты.