Было дело, один раз Овсянников подписал заявку не глядя, потом сам же над собой хохотал. Майор Вайкулис вписал между вилками, колючей проволокой, лопатами и прочим хозяйственным барахлом полное собрание сочинений Карла Маркса на украинском языке. Потом сам поехал в интендантство и выбил все в точности по списку. Там он ссылался на подпись командира полка и последнее решение партсъезда.
На этом история не закончилась. Толстенная упаковка книг была торжественно перед строем вручена особисту в качестве подарка на день рождения. Шутка, надо сказать, удалась. Тонко, со вкусом и строго идеологически выдержано – не придерешься. Капитан Гайда, правда, втихаря долго матерился и обещал поквитаться с остряком, но это уже другая история.
– Так, а это что такое? – Овсянников черкнул ногтем по бумаге.
– Что, Иван Маркович?
– Вот это, я спрашиваю. Обмундирования тебе зачем на полторы тыщи человек? Да еще меховые унты две сотни пар?
– Ну, это, – Вайкулис поскреб пятерней затылок, – сами понимаете, сроки к концу подходят, сами же потом меня ругать будете, если кого из бойцов в рваной шинели заметите.
– Вычеркни, недавно же все новое получили, – ругаться не хотелось, и объяснять командиру БАО, что излишки формы будут меняться на водку или что там у местных крепкого найдется, было лишним. Сам же Вайкулис и откроет лавочку.
– Понял, товарищ комполка, все по уставу и нормативам, – когда надо было, Тойво Матисович умел признавать ошибки, за это его и ценили.
Тщательно вымарав лишние строчки в заявке – кроме шинелей, унтов и гимнастерок, там нашлось много чего интересного, видимо, командир БАО основательно подходил к перебазировке на новый аэродром, – Овсянников подписал бумагу.
– На, и смотри, чтобы больше... – фраза осталась недосказанной, в кабинет влетел запыхавшийся посыльный.
– Товарищ подполковник, разрешите обратиться.
В ответ Овсянников устало кивнул, что уж там, дескать, говори, раз пришел.
