Пролог
Время здесь имело вкус и запах. Оно пахло воском старых свечей, переплётами древних книг и лёгкой озоновой свежестью — словно после грозы, только тоньше, призрачнее. А на ощупь… если провести ладонью по стеклу хронометра, ощущалась лёгкая вибрация, будто внутри билось крошечное сердце.
Песок — не просто материя. Он хранил память. Каждый оттенок — след пережитого:
— алый, как запёкшаяся кровь на клинке;
— золотистый, словно солнечный зайчик на детской улыбке;
— свинцово-серый, будто туман над кладбищем забытых надежд;
— изумрудный, как первые листья весной;
— фиолетовый, таинственный, как шёпот ночных заклинаний.
Хранители Часов знали: если песок иссякнет, реальность рассыплется в небытие. Но знали и другое — время не терпит суеты. Оно течёт, как мёд, и любой резкий жест может вызвать временную бурю.
