Финал и смертным, и богам на зависть:
цвет опадёт, но вызревает завязь.
Я собираю лепестки в горсти,
они ― начало и конец пути.
Пора идти ―
простясь
и не прощаясь.
Я грежу наяву:
вот звук, с которым
горячий плод,
податливый как воск,
к моим ногам роняет абрикос,
взошедший средь руин античной хоры
над бухтой под названием Омега.
И вечность Архилоху вторит эхом.
