Ангел, известный под кличкой «Немой», был остановлен как-то воскресным днем за превышение скорости полисменом неподалеку от пляжа в Санта-Круз. Немой гордо продемонстрировал свои «цвета» на ободранной куртке «левайс». «Сними ее», – написал полицейский в записной крижке, вежливо подсунутой ему Немым, который действительно был глух и нем как рыба.
Немой стащил с себя куртку «левайс», обнажив еще одну нашивку Ангелов на своей кожаной куртке. «Сними ее тоже», – приказал разгневанный полицейский, снова используя блокнотик Немого и карандаш. И под кожаной курткой оказалась шерстяная рубашка, также украшенная клубными «цветами». «И ее снимай», – в ярости нацарапал офицер. Под рубашкой оказалась майка. На ней тоже красовалась эмблема клуба. «О’кей, умник, и ее долой», – написал окончательно запутавшийся патрульный.
С самодовольной улыбкой Немой стащил с себя майку и выпятил вперед свою грудь, выставив на всеобщее обозрение татуировку – ухмыляющийся череп Ангелов Ада. Полицейский брезгливо отдернул руки, протянул Немому квитанцию на штраф и умчался прочь на своей патрульной машине. Но последнее слово осталось все-таки за Немым. Он был готов идти до конца. Его штаны и трусы были также раскрашены по трафарету.
1 Ұнайды
Почему-то у меня не осталось визитки Бруно (или Харпо), но я запомнил его, потому что он спер у меня целую банку пива. Я не мог поверить в это, так как он из кожи вон лез, дабы удостовериться, что у меня сложилось самое правильное впечатление о «Цыганском Жулье». То и дело мы ставили свое пиво на багажник машины, на который облокачивались. Непосредственно перед его уходом я открыл новую банку, поставил ее на багажник и увидел, как Бруно-Харпо ловко подменил ее своей, уже пустой.
1 Ұнайды
Их бы осуждали, если бы они ездили на лошадях, мулах, занимались серфингом и скейтбордом, катались на велосипедах. Но, к величайшему сожалению, они взялись за мотоциклы».
1 Ұнайды
В образе Ангела, который мчит на своем байке, никакой патетики нет. Единое целое – человек и его машина – это гораздо больше, чем каждый составляющий его элемент по отдельности. Мотоцикл – единственная вещь в жизни Ангела, которая полностью находится в его власти, в полном его подчинении. Это исключительный по значимости символ социального статуса байкера, держащий его на плаву, и Ангел холит и лелеет его точно так же, как блудливая старлетка из Голливуда холит и лелеет свое тело. Лишившись байка, он становится не многим лучше панка, идиотничающего на углу. И он сам знает это. Ангелы не могут ясно и доходчиво излагать свои мысли по поводу многих вещей в этой жизни, но в тему мотоциклов они привносят поистине поэтическое вдохновение, душевный подъем влюбленных. Сонни Баргер, человек, никогда не опускавшийся до сентиментальной расхлябанности, однажды определил слово «любовь» как «чувство, которое охватывает тебя, когда что-то нравится тебе так же сильно, как твой мотоцикл. Думаю, что такое чувство действительно можно назвать любовью».
1 Ұнайды
Лучше править в аду, чем служить в раю»,
1 Ұнайды
«Тот, кто становится зверем, избавляется от боли быть человеком»
1 Ұнайды
«Мотоцикл, несомненно, является сексуальным символом. Он представляет собой именно то, что называется «фаллическим локомоторным символом». Он – продолжение человеческого тела, сила, спрятанная между ног»
1 Ұнайды
История «Харлей-Дэвидсон» и внутреннего мотоциклетного рынка – одна из мрачнейших глав в истории американского свободного предпринимательства.
«Не знаю почему, – говорил один из бывших Ангелов, – но почти всегда следует присоединиться к какому-нибудь клубу. Если не делаешь этого, то тебя никогда нигде не примут. Если не носишь никаких «цветов», ты в своем роде серединка на половинку, ни рыба ни мясо… Ты – ничто».
Отверженные» очень уважительно относятся к своему руководству, даже если им самим приходится выдумывать имидж своих вождей.