– Да, леди, – я повернулась к Анэйш, – вы совершенно правы. Мы с магистром переезжаем во дворец!
Да будет так! Судьба поставила мне шах, но я смогла сделать рокировку. Теперь я не пешка, а ферзь. Мы еще сыграем! Дворец? Идет! Начнем вторую партию!
Ненавижу принимать решения, боюсь их, теряюсь и пугаюсь. В душе тут же появляется что-то тревожное, что мучает меня, съедает. А потом еще долгое время заставляет задаваться вопросом: «А правильно ли ты поступила?»
Вот я, например, на полторы тысячи лет зависал в шестнадцатилетнем возрасте. Просто ужас был.
– Хм… большинство людей убили бы ради такого.
– А люди всегда убивают ради того, чего у них нет, и никогда не ценят то, что имеют.
Когда всю жизнь стоишь на обочине дороги, успеваешь хорошенько рассмотреть каждого проходящего.
– А тот, кто по ней скачет, редко запоминает даже сам факт встречи,
