2013
Апрель
***
В порыве нежности обнимаю и целую своего сыночка:
— Ты мой самый умный, самый любимый, самый красивый мальчик!
Макс, прильнувший было ко мне, тут же отстраняется и деликатно поправляет:
— На свете, Инна! На свете!
А сегодня в ответ на мой очередной приступ «поцелуёза», уворачиваясь, кричал:
— Инна, не делай мне любовь!
«Зачем нам кузнец?! Нам кузнец не нужен!»
Сын берет меня за руку, тащит за собой и умоляет на ходу:
— Пойдем пособираем мой конструктор!
— Ну, пошли, — вздыхаю я. — Что будем делать: мотоцикл? Велосипед?
Он высыпает все детали на ковер, сам садится, приглашающим жестом зовет меня и торжественно провозглашает:
— Нет, Инна, будем делать ребенка!
— Ребенка?! Но как? Без схемы?! Может, папу подождем?
— Нет, не надо. Я сам все знаю. Без схемы и без папы, — деловито перебирая детали, заявляет Макс.
«Еще раз о любви»
Макс что-то походя разбил, насорил, испортил и, не особо переживая, пошел заниматься своими делами. Обнаружив все это, возмущаюсь:
— Ну, кто так делает?! Когда же это прекратится! Ты же просто варвар!
— Инна, не кричи на меня! Сама знаешь: я не варвар! Я — купидон! — решительно парирует он.
«В здоровом теле здоровый дух!»
Укладывая Макса спать, предлагаю почитать ему на ночь «Крокодила».
— Не надо! — испуганно возражает он.
— Почему? Это же Крокодил Крокодилович! Он же нам нравится!
— Нет, Инна! Я только кашлять перестал! А он «папиросы курил, по-турецки говорил!» Закрой книжку, а то еще заразимся! — командует он.
«Теория и практика» русского языка
— Скажи, «мама» на какую букву начинается? — пристаю я к Максу.
— На «м»!
— А «Максим» на какую?
— На «М»! — продолжая заниматься своими делами, раздраженно ворчит он.
— Очень хорошо! — радостно выдыхаю я. — А скажи, «аптека» на какую букву начинается?
— На крестик, Инна! — снисходит он до меня.
— Как так? Почему на крестик?!
Макс озадаченно смотрит на меня:
— Ну, как мне тебе объяснить, что «аптека» всегда начинается на крестик?!
Истоки логического мышления
— Инна, давай уже эти наденем! — в нетерпении теребит упаковку с новыми колготками Макс.
— Зачем? На тебе хорошие колготки, стиранные, чистые, не порванные! Не распаковывай, оставь на потом!
— Скажи, мне сейчас пописать в эти, чтоб они намокли и испачкались? И тогда мы наденем новые, так? — доверчиво сморит он мне в глаза, выражая искреннюю готовность действовать решительно, раз уж надо.
Критическое осмысление действительности
Читаем мы как-то «Доктора Айболита». Доходим до всем известного «Мой зайчик, мой мальчик попал под трамвай!»
— А зачем Айболит ему пришил новые ножки? — не дослушав абзац, перебивает меня Макс.
— Ну, как зачем, он же всем помогает! Вот и зайчику помог!
— Смотри, «Он опять побежит по дорожке!» Видишь?! — указывая на картинку с текстом, цитирует он.
— И что?
— Инна, «он опять побежит по дорожке»! Понимаешь? Значит, опять попадет под трамвай! И ему опять перережет ножки! Вот что! И что — Айболит опять ему будет пришивать их? Ну, и сколько это будет продолжаться?!
***
Макс как-то спрашивает:
— Почему лисичку называют хитрой?
— А вот давай я тебе почитаю «Ворону и лисицу» — и ты поймешь.
Внимательно слушая басню, он задает по ходу кучу вопросов, получает детальные ответы.
— Ну, что, понял, какая лисичка хитрая? — спрашиваю я.
— Ага! Лисичка-сестричка, а Ворона — дура!
«Сказка — ложь, да в ней намек…»
Сначала мы досконально изучили «Белоснежку». Потом полдничали. Очистив от кожуры и порезав на дольки яблоко, зову его:
— Мась, поешь!
— Нет, это плохая идея!
— Почему?!
— Потому что оно отравлено, сама ведь знаешь!
— Ты что?! Как я могу дать тебе отравленное яблоко? Как вообще ты мог такое подумать?! Ну, посмотри, такое красивое, сочное! На тебя смотрит! Ну, поешь!
— Ишь, какая ты хитрая девочка! — Макс отходит на безопасное расстояние и ехидно улыбается. — Вот так злая колдунья и уговорила Белоснежку, и та съела и отравилась! А я тебе не дурочка, Инна, нет!
О врожденном чувстве юмора
Лежит как-то Макс простуженный в температуре. И все с большим надрывом раз от разу каждые две минуты причитает:
— Как мне плохо! Как же я так заболел!
— Ну, все не так плохо! Нос же дышит? — успокаиваю его, чтоб избежать паники.
— Нос-то дышит, но больше ничего не дышит! — с безысходной тоской возражает он.
***
Любителей кофе у нас в семье и так с избытком. Поэтому, когда Макс вдруг решил, что ему «тоже надо», взрослых охватила паника. Зная, что запреты, дидактика и нравоучения в целом — туфта, я, не моргнув глазом, заварила ему какао.
— Твой кофе готов!
Он подходит, с осторожностью заглядывает в чашку, нюхает, потом отпивает глоток, щурится и спрашивает:
— Это что? Это не такой кофе, какой-то другой!
— Да, это специальный детский кофе! Он гораздо лучше! — убеждаю я.
— Похоже на шоколад. Вкусно! — соглашается Макс. И в ответ на мой счастливый выдох, что затея удалась, заключает: — Как тебе повезло, да?
«И всюду сласти роковые…»
При виде шоколада Макс весь подбирается, в глазах его появляется хищный блеск, на лице замирает вожделение, а губы блаженным шепотом артикулируют нечто вроде: «Как я рад, как я рад, — буду есть я шоколад!»
Во избежание гастрономических эксцессов мы блюдем договор о дозированном присутствии эндорфинов в повседневной жизни. Но тут у нас в гостях была знакомая.
Пользуясь абсолютной свободой, он бесконтрольно поглощал все, что было шоколадного на столе: торт, конфеты, вафли, — пока сам не понял, что больше в него уже не влезает. Но и остановиться не мог. Тогда он стал мять руками конфеты, формуя их заново, попутно обмазывая шоколадом абсолютно все: руки, лицо, одежду, стол.
— Ну, ты и маленький вандал! — осторожно заметила гостья в умилении от сознания того, что это не ее ребенок.
— Я не маленький, я — большой! — с обидой парировал Макс, облизывая пальцы.
«Эстетика зла», или «С волками жить…»
Макс «подсел» на «Ну, погоди!» Смотрит, не отрываясь, все серии. В эти моменты ему никто не нужен. Он ни на что не реагирует, даже соблазнить его чем-либо невозможно. А после мы живо обсуждаем увиденное.
Вчера, к примеру, после просмотра очередных серий спросил:
— А зачем Волк делал такую веревку, которой потом Зайчика ловил?
— Эта веревка называется «лассо». Он хотел поймать Зайчика, чтобы съесть его!
— А почему Волк кушает Зайчика?
— Ну, если ничего более подходящего не находит, то кушает иногда и Зайчика. От безысходности, наверное.
Макс тут же соорудил из своего ремня лассо:
— Смотри! Тогда я первый сделаю эту петлю и его поймаю!
— Кого? Волка? Чтоб Зайчика спасти?
— Да, нет же! Зайчика! Я первый его поймаю и съем! Чтоб он Волку не достался!
«Не все золото, что блестит»
Как-то раз Макс неожиданно для себя попал на выставку «Каменная Сказка». От обрушившегося на него со всех сторон блеска он восторженно крикнул на весь зал:
— Ты посмотри, как здесь много золота!
«Пушкин- наше все!»
— Инн, дай мне почитать газету!
— Пожалуйста, может, заодно читать научишься!
Макс ложится на спину, закидывает ногу на ногу, разворачивает «АиФ», сосредоточенно перелистывает несколько страниц; затем сворачивает газету вчетверо, несколько минут пристально изучает картинки и шрифты, потом обнюхивает ее со всех сторон и с сомнением интересуется:
— Скажи, вот это русский дух, да? Это вот Русью пахнет?
«Главное — не найти, а сделать найденное своим»
Макс, заметив в песочнице мальчика с печеньем в руках, налетел на него коршуном, вмиг отобрал добычу и все тут же без остатка засунул себе в рот. Тот даже не понял, что произошло и куда делась его сладость.
Я беру Макса за руку, отвожу его в сторону и очень строго выговариваю:
— Как тебе не стыдно?! Как так можно делать?! Кто тебя такому учил?! Ты меня позоришь! У тебя же дома есть все, что хочешь!
— Да, дома есть. А у него здесь есть. А у меня нет, поэтому я и взял, — совершенно спокойно приводит мне свои аргументы он, дожевывая печенье.
— Это же чужое! Понимаешь?! Не можешь дотерпеть до дому, пойди в магазин и купи себе свое печенье! — все больше возмущаюсь я.
— Ты что?! Что- мне идти в магазин за одним печеньем? — изумляется он в ответ.
***
— Ох, чувствую, придется нам взять Палашку! Без Палашки мы не справляемся! — печально вздохнула я, в сотый раз за день убирая погром, учиненный Максом и его игрушками.
— Какую Палашку? Зачем?! Никого не надо! Ты и так хорошо все делаешь, Инна! Давай тогда ты сама будешь нашей Палашкой! — испуганно кинулся он мне на шею с мольбами, почуяв недоброе в виде то ли няни, то ли еще одного ребенка.
Май
Техосмотр как идеал чистоты
Первомай мы встретили ударно — ратным подвигом на даче с утра и до вечера. Макс очень толково всем помогал: подметал, полы мыл, полол, ковры вытрясал. А после того, как мы с ним весь участок почистили, сорняки убрали, кусты и деревья окучили и облагородили и, наконец, сели на качели отдохнуть, он с восторгом выкрикнул:
— Инна, ты посмотри, как у нас везде красиво стало! Теперь нам осталось только техосмотр пройти!
«Великий, могучий, богатый русский язык!»
Вчера, внезапно ощутив все нарастающий запах чего-то горелого, носилась по дому, приговаривая:
— Ну, что же это такое? Где же это и что горит?! — и, не находя источника, в сердцах воскликнула: — Нет, ну так же можно и на воздух взлететь!
Макс все время бегал за мной хвостиком и предлагал различные варианты ответов, а тут вдруг замер на месте и с удивлением спросил:.
— Мы взлетим? Зачем? Чтоб чистым воздухом подышать?!
«Ты — не ангел. но для меня…»
— Макс, если не прекратишь, вылетишь отсюда сейчас! –угрожаю я, потеряв терпение.
— Ну, как вылечу? У меня же крыльев нет. Что я тебе -ангел, что ли?!
«Эй, птичка, летим со мной!…»
Как-то Макс провел день с папой на работе. На следующий, вновь собираясь туда же, уговаривал меня:
— Инна, поехали с нами! У папы на работе очень интересно: есть шоколад, печенье, конфетки, девочки! Ну, поедем!
«Против лома нет приема!»
Макс мне недовольно как-то высказывает:
— Инна, а почему вокруг все девочки?!
— С чего ты взял, что все — девочки?
— Смотри, ты девочка? Девочка! Бабуля- тоже девочка! И даже Эмма- девочка! Ну, видишь!
«Счастье- это когда тебя понимают»…
Я в упоении восторга обнимая Макса, спрашиваю:
— Ты вообще понимаешь, что я тебя обожаю?!
— Конечно, понимаю! — кивнул он с такой силой убеждения, что у меня отпали все сомнения.
«А мне летать охота!»
Макс недавно ощутил прелесть высоты, предварительно потеряв инстинкт самосохранения. Высунулся из окна второго этажа на даче больше чем по пояс. Я бросаюсь к нему, с невероятным усилием отрываю его от подоконника, хватаю на руки, спускаю на первый этаж, попутно причитая:
— Ты грохнешься, мы костей не соберем! Ты это понимаешь или нет?!
— Спокойнее, Инночка, спокойнее! Мои же кости — я сам и соберу!
«Царь, очень приятно, царь!»
На даче в гости к Максу нагрянули две девицы. И совершенно не вовремя, когда он сидел в задумчивости на горшке.
— Максик пока занят, приходите позже! — выйдя на крыльцо, отправляю их восвояси.
И не успеваю от них отделаться, как слышу, он зовет меня обратно с очередным распоряжением:
— Инна, поставь горшок на крыльцо! Так, чтоб я мог видеть этих девочек и разговаривать с ними! Они же ко мне в гости пришли!
О сущности любви
— Инночка, я знаю, ты хочешь красивую куколку, да? — доверительно интересуется Макс.
— Да, Мась, конечно, хочу, но я же хочу живую!
— А я вот не хочу! — улыбается он.
— Почему? Хорошо же, когда есть братик или сестричка! Вот смотри, у меня есть Дина, а у Дины есть я!
— Ну, Дина и у меня есть! — резонно возражает он.
«Где ты была?»
Вчера Макс, глядя на то, как мы стоим с мужем обнявшись, подбежал и стал втискиваться между нами со словами:
— Это моя мамочка! Моя!
— Нет, моя! Я ее первый нашел! Моя! — в ответ шутит тот.
— Нет, моя! Я нашел ее первый! Она — моя мамочка первая! Я нашел! — кричит сын почти в истерике.
Муж сразу отступил, а Макс, почувствовав убедительную победу, залез на меня, основательно уселся на руки, обнял за шею, после чего уже вздохнул с облегчением.
А на будущее все-таки шепотом поинтересовался:
— Инночка, а вообще где я тебя нашел? Скажи!
Деньги- ничто, доверие-все!
Макс очень любит открыть кран в ванной и завороженно смотреть, как течет вода, попутно задавая кучу вопросов про устройство канализации. Куда именно вода идет? По каким трубам? Как в землю попадает? А что дальше?
Поскольку на воду давно стоят счетчики, все взрослые при каждом удобном случае внушают ребенку:
— Закрой кран! Не трать воду просто так: наши деньги уходят в канализацию сейчас!
И вот недавно Макс после обеда встал и пошел мыть руки и все никак не вернется. А я убираю и отчетливо слышу звук льющейся просто так воды, но боюсь оскорбить его недоверием.
— Мась, ты все еще руки моешь? Так долго? — кричу я с кухни.
— Нет, Инночка, руки я уже помыл! Я сейчас сливаю ваши деньги в канализацию! — чистосердечно признается он.
О порядке (в голове)
Макс влез на подоконник, открыл форточку и с упоением выдувает мыльные пузыри в окно, попутно пачкая стекла стекающим мыльным раствором. На все призывы слезть и прекратить не реагирует. Проходит минут двадцать, я теряю терпение:
— Во-первых, слезь с окна! Во-вторых,…
— Нет, Инна, во-первых, «ты упадешь!» а во-вторых, «слезь с окна»! — на ходу перебивает меня он.
