– Самое ужасное зло мы совершаем ради добра, – сказал Лель, открывая дверь в архив и пропуская Атли внутрь. – И хуже всего то, что мы не считаем это злом. Называем вынужденной мерой, неизбежной жертвой, необходимой ценой за будущее счастье.
– Может, это искренне. Никто из нас не хочет быть плохим. – Атли не поднимал глаз на Леля, скрываясь в тени книжного шкафа.
– А разве это важно? Если в конечном итоге руки у нас по локоть в крови?
