Оглавление

Эрен Кадис

Взгляд
Смерти
Часть
Первая

Глава 1. Неожиданный гость

Хороша майская ночь… особенно в мегаполисе. Тучи скрыли за собой луну, и город окутал яркий свет одиноких фонарей, витрин, рекламных щитов и разнообразных развлекательных заведений. А вот на расстоянии всего лишь тридцати километров, обстановка менялась кардинально — шум большого города сменила тишь, в воздухе витал аромат цветов, а в коттеджах за высокими заборами большинство людей уже видели сладкие сны, предвкушая наступление нового дня…

Молодой и перспективный хирург Виталий Муравьев этой ночью, увы, вошел в число тех людей, которые спать даже не собирались. Накануне в его клинику доставили пациента, который нуждался в серьезной и сложной операции. Только диагноз до последнего вызывал сомнения у молодого специалиста, и он планировал всю ночь провести на удобном кожаном диване в своей просторной гостиной, за компьютером, в компании истории болезни и результатами новых анализов, которые должны были либо подтвердить, либо опровергнуть его опасения.

А тем временем часы пробили одиннадцать, и бесконечный поток мыслей в голове врача прервал внезапный стук в дверь. В комнату вошел охранник:

— Виталий Александрович, к вам посетитель.

— Кто? — невозмутимо спросил Виталий, не отрывая взгляда от бумаг.

— Этот человек представился вашим близким другом. Говорит, что есть важный разговор и ему срочно нужно с вами увидеться.

— Пропусти, — задумчиво произнес Муравьев, сделав очередной глоток горячего кофе. Ему стало очень интересно, кто бы это мог быть, а главное, зачем.

Охранник, молча, закрыл за собой дверь и через несколько минут в гостиную врача вошел высокий мужчина, шестидесяти лет, в строгом деловом костюме черного цвета.

Виталий побледнел и невольно поднялся с дивана. Гость слегка улыбнулся:

— Ну, здравствуй, Виталик. Как поживаешь?

— Григорьевич… Ты?.. Как ты?.. Не может быть… — Муравьев рухнул на диван. Он был в замешательстве и не понимал, что происходит, ведь своего близкого друга и мудрого наставника Дмитрия Григорьевича Кортнева он два года считал мертвым.

— Позволишь пройти? — все так же слегка улыбаясь, поинтересовался Дмитрий Григорьевич, все еще стоя у двери.

— Д-да… Конечно. Проходи, друг мой. Располагайся… Чувствуй себя как дома. Я просто… Я не знаю, что сказать… Это все так неожиданно. Прошло ведь два года с того дня… — с этими словами Виталий поднялся с дивана, подошел к другу, и все еще не веря своим глазам, крепко обнял его как родного отца, и жестом пригласил его присесть. Кортнев расположился на кожаном кресле и с любопытством окинул взглядом комнату:

— А я смотрю, ты совсем не изменился. Честно говоря, сомневался, что прием будет теплым. Ты ведь сейчас ведущий специалист в области пластической хирургии, общественный деятель, владелец крупной сети клиник эстетической медицины в стране… Нередко успех портит людей.

— Возможно. Но это не про меня, — Виталий решил сменить тему. — Может кофе?

— Пожалуй, не откажусь.

Хозяин дома, молча, удалился на кухню и через пять минут уже нес в руках небольшой поднос с двумя чашечками горячего напитка. Он поставил поднос на небольшой журнальный столик посреди гостиной, подал одну чашку другу, вторую взял себе и присел на диван.

— Эспрессо. Как ты любишь… Я даже не знаю, что сказать. В голове теперь столько вопросов… Как ты смог выжить? Ведь, насколько мне известно, двери были заблокированы.

— Как… Как получилось и я не хочу об этом вспоминать, тем более сейчас.

— Ты тоже совсем не изменился, Григорьевич. И на самом деле, я безумно рад, что ты остался жив, хоть и не могу понять как такое возможно… это просто чудо.

— А помнишь ли ты остальных ребят, которые тоже были нашими близкими друзьями и партнерами?

Виталий опустил глаза и сделал очередной глоток кофе. Его лицо стало мрачным и в то же время задумчивым. Тяжелые воспоминания того самого дня давили на него здесь и сейчас, заставляя вспоминать то, о чем он столько времени пытался забыть:

— Я помню их всех… Прошло столько времени, а они все еще приходят ко мне в кошмарах… Красные глаза смотрят так, будто пытаются упрекнуть… И я ничего не могу с этим поделать, хоть пытался и не раз. Пытался забыться, даже подумывал всерьез поставить в церкви свечи или же оставить внушительное пожертвование, чтобы хоть как-то искупить… Вымолить прощение… Наверное, это будет ближе к истине… Не знаю…

Дмитрий Григорьевич понимающе посмотрел на друга и искренне улыбнулся:

— Это уж никуда не годиться, друг мой. Тебе, как никому другому, хорошо известно, что прощение, как и искупление нельзя купить ни за какие деньги, как, впрочем, и многое другое. К тому же, отныне они перестанут быть для тебя усопшими.

Виталий поднял голову. Он не понимал, что происходит. На миг он даже поймал себя на мысли, что все происходящее вокруг — всего лишь сон. За окном ведь скоро полночь и может он просто заработался? Но нет. Это был не сон.

— Что с ними? Они все живы?

— Да. Судьба двоих только нам пока неизвестна — все остальные были в тот момент в моем кабинете и смогли выбраться через черный ход, о котором знал только я. Безусловно, без повреждений не обошлось, но, по крайней мере… — Григорьевич развел руками и умолк. Муравьеву надо было прийти в себя после всего услышанного:

— Как они сейчас?

— Как сказать?.. На ноги стали — только частичная потеря памяти у всех.

— Ты сказал: «Судьба двоих пока неизвестна». О ком речь?

— Князев и Мирский. Их будто стерли с лица земли. Мы уже полгода ищем их, но пока никакого результата.

В воздухе повисла пауза. Виталий обдумывал все услышанное за этот вечер, а его гость думал о том, что же могло произойти с двумя пропавшими без вести друзьями, след которых затерялся еще два года назад. В глубине души Дмитрий Григорьевич надеялся, что после трагедии Мирского и Князева забрал к себе Муравьев, однако этот вечер оборвал и эту нить надежды на благоприятный исход.

— Может сигару? После таких новостей очень хочется курить…

— Можно. — Пожал плечами Кортнев. Виталий подошел к камину и взял из резного портсигара две крепкие кубинские сигары:

— Как ты думаешь, а он мог выжить?

— Не знаю. Я об этом даже как-то не думал. В любом случае, все это время он не давал о себе знать.

Виталий задумчиво выдохнул едкий дым сигары:

— Знаешь, что мне пришло в голову… А… Ты никогда не задумывался о том, что он всего лишь марионетка и выше есть еще некто, который наверняка узнал благодаря ему многое о том, что у нас происходило и спровоцировал все произошедшее. Подумай… Эта липовая новость в прессе, развал компании и как вишенка на торте — полное физическое уничтожение нас всех — взрыв и именно в тот момент, когда в офисе должны были находиться все…

Кортнев внимательно посмотрел на Муравьева, пытаясь понять, знает ли тот что-либо полезное, но лицо Виталия оставалось задумчивым, будто он пытался сложить в своей голове пазл из всего, что произошло два года назад и найти истинного виновника. Тот самый момент наступает у следователя, когда он понимает что разгадка близка и нужно просто найти лишь одно недостающее звено в этой кровавой цепочке, однако что-то мешает логике… и мысли в голове превращаются в хаос…

— Пожалуй, на сегодня хватит ворошить прошлое, Григорьевич. Давай уж лучше расскажи как ты сам? Чем сейчас занимаешься? — лицо Виталия выражало искреннюю заинтересованность жизнью друга, однако это никак не помогало ему освободиться от угнетающих мыслей.

— Да что рассказывать… У меня собственная клиника в пригороде. Потихоньку лечу больных. Особо ничего не изменилось. Бывших врачей не бывает, сам знаешь… В целом, все нормально. Кроме… сам понимаешь, — Григорьевич опустил голову и тяжело вздохнул.

— Да… Это ужасно…

Кортнев решил сменить тему:

— Ну что же, обо мне ты знаешь. Хочу теперь о тебе послушать, пресса — не самый правдивый источник. По собственному опыту знаем.

— О, да! — Виталий невольно засмеялся. — Да, по сути, рассказывать особо нечего. Капитал вывел из резервных счетов, восстановил здание нашего бывшего офиса. Правда, саму фирму восстанавливать уже не было смысла. Хм… Стоит признать — он хорошо позаботился о том, чтобы убить наш бизнес. Но тут вспомнил, что я все-таки пластический хирург, переоборудовал здание и открыл клинику. По сей день там являюсь руководителем и главврачом, позже потихоньку начал подниматься и открывать клиники в других городах, начал вести «научную» и даже светскую жизнь, купил этот дом и запер себя в нем в последние месяца три, примерно. Для меня работа оказалась интереснее, чем мерзкая светская жизнь, в которой мне уж явно нечего делать.

— И откуда такие выводы? Неужели роль завидного жениха не пришлась тебе по вкусу? — посмеиваясь, спросил Дмитрий Григорьевич. Виталий слегка улыбнулся, но в тот же момент его лицо стало печальным:

— Светское общество — клок лицемеров и выскочек, которые ничего не стоят… Но не будем об этом.

— Как скажешь, — пожал плечами Кортнев.

— Кстати, я бы очень хотел, чтобы ты посетил мое детище. После взрыва там многое пришлось изменить. Как ты на это смотришь?

— Да я как-то не знаю…

— Дмитрий Григорьевич, я настаиваю, — Виталий посмотрел на друга утвердительным взглядом, а тот вновь улыбнулся своей доброй дружеской улыбкой.

— Хорошо. Как только — так сразу.

— Вот и договорились.

Гость посмотрел на часы, и его лицо стало серьезным, и невозмутимым:

— Уж полночь на дворе. Пожалуй, мне пора. Благодарю за теплый прием и прошу прощение, что оторвал тебя от важных дел, да и посетил в такой поздний час.

— Не говори глупостей, Дмитрий Григорьевич. Я рад тебя видеть и рад был узнать, что ты жив, и что живы остальные. Жаль только, что узнал об этом спустя столько времени…

Кортнев снова улыбнулся. И отправился к двери. Виталий отправился следом за другом, чтобы проводить его до калитки:

— Я скажу водителю, чтобы отвез тебя домой.

— Не нужно, Виталик. Я на машине.

— Но все же, ночь есть ночь. Может пусть тебя сопроводит кто-то из охраны? — Виталий слегка улыбнулся и хлопнул по плечу старого друга.

— Благодарю, но не стоит беспокоиться. Я доеду сам. Рад был увидеться. — Дмитрий Григорьевич в последний раз обнял Виталия как родного сына и отправился к своей машине. Несколько минут, Муравьев все еще смотрел вслед своему неожиданному гостю, а в голове возникало множество вопросов, на которые он пока не мог дать ответа.

Глава 2. В поисках пустоты…

— Короче облом!

— Ну че опять, Володь?! — отозвался Петр из соседней комнаты.

— Сюда иди — покажу! — Владимир Соколов отложил в сторону ноутбук, встал с дивана и начал разминаться.

— Решил заняться физкультурой на сон грядущий? — с усмешкой задал вопрос, вошедший в комнату Александр Беспавлов.

— А ты решил хоть раз принести пользу обществу?

— О чем это ты?

— Об этом, — Владимир с улыбкой посмотрел на поднос с тремя чашками странного напитка в руках Александра. Последний улыбнулся и поставил свое произведение на плетеный журнальный столик у окна:

— Да с вами и не до такого дойдешь.

— Это хоть пить можно? Или лучше сразу в унитаз отправить?

— Да пошел ты…

— Что я пропустил? — спросил Петр Ильинский, закрывая дверь в свою комнату. Это был на вид совсем молодой парень, среднего роста, спортивного телосложения, мягким и добрым характером, и открытыми чертами лица. Но это на вид, а по факту в паспорте ему до тридцати не хватало всего лишь двух лет, он был талантливый хакер, с большим опытом работы в нескольких крутых компаниях Европы, но с легкой руки променял все на место обычного программиста в компании своего приемного отца Дмитрия Григорьевича Кортнева.

— Да вот Санек решил нас отравить, — смеясь, ответил Владимир.

— Хрен теперь вам, а не кофе! Придурки…

— Ну, я тогда буду первым, — сказал Петр, взял в руки чашку и отпил немного напитка. Лицо его на секунду перекосило, — мда-а… Сань, не судьба тебе быть бариста.

— Что там за хреновина? — спросил Соколов, направляясь на кухню.

— Это был раф вообще-то, — отозвался с дивана Беспавлов.

— Он у тебя не получился, бро, — смеясь, заметил Петр и отправился на кухню, чтобы помыть за собой чашку и запить водой это «произведение».

— А я говорил — отравить хочет, — со смехом подметил Владимир и по-братски хлопнул Петра по плечу.

— Просто пить надо было пока горячее, — вновь отозвался Беспавлов и уткнулся в свой смартфон. — Что-то Григорьича давненько нет.

— Так позвони ему.

— Володь, вот ты такой умный!..

— Кому вы там звонить собрались? М-м? — закрывая за собой дверь, уточнил Дмитрий Григорьевич.

— Тебе, папань. Времечко-то уже час ночи, мы переживали, вот и собирались позвонить. — Владимир снова уселся на диван и взял ноутбук.

— Да, я заметил, сынок. Вы так переживали, что мой телефон только и знал молчать… — Дмитрий Григорьевич посмотрел на часы. Его лицо стало снова серьезным и сосредоточенным, — Вов, что ты мне расскажешь по нашему делу? Тебе удалось хоть что-нибудь найти?

— Нет, — вздохнул, Владимир, — Мои ключи не подходят, остается только ломать. Вот тестируем почти весь день то, что Петюня творит. Но если серьезно, то ситуация непростая, над базой поработал хороший специалист, потому что ключи писал я сам и их не так просто взломать, да и брат пишет проги почти весь день, два теста прошли впустую…

— Но у меня сработала параллель, — включился в разговор, Петр, — только база пуста. Там нет никакой информации ни о ком. Можно сказать, что все это время мы работали впустую. В общем, по линии нашей конторы мы ничего не найдем — придется искать другие пути.

— Ясно… — выдохнул, Дмитрий Григорьевич. — Что ж, будем искать эти самые пути… Спасибо, ребятки. Вы сегодня проделали большую работу. Что делать дальше подумаем уже завтра.

Ребята пожелали Кортневу спокойной ночи, и вышли из гостиной, а Дмитрий Григорьевич задумчиво отправился в свой кабинет и закрыл дверь на ключ. Он долго еще сидел за рабочим столом, анализируя всю полученную информацию за последние полгода, сравнивал документы, а ближе к утру сон все же одолел старого доктора и он уснул в своем удобном кожаном кресле.

Глава 3. Восставшие из мертвых

Наступило свежее прекрасное утро. Погода была по-настоящему весенней, теплой и безоблачной. Солнце весело освещало город своими яркими лучами, а уличный термометр показывал +18 уже в 7 часов утра.

И в этот совершенно обычный будний день, Дмитрий Григорьевич, как всегда, ехал на работу. По пути, он снова обдумывал все то, что удалось узнать за последнее время, однако сопоставить все это оказалось для него нереально трудно. Слишком много противоречий, сомнительных фактов, суждений, которые порой не поддавались логике. Все это угнетало Кортнева. Он пытался переключиться от личных проблем на работу и пациентов, однако эти попытки так и не увенчались успехом, и тогда ему в голову пришла мысль посетить клинику Муравьева.

С одной стороны, Дмитрию Григорьевичу показалось любопытным предложение старого друга, но он до последнего колебался. Еще бы! В клинике могло остаться много бывших сотрудников, которые его уже давно похоронили и некоторые из них, будут не очень-то и рады видеть мертвеца живым. Но с другой стороны, Дмитрий Григорьевич понимал, что рано или поздно это все равно произойдет — ему придется «восстать из мертвых» и поэтому он решает, не теряя ни минуты, рискнуть и воспользоваться предложением друга. Так, не доезжая буквально пару сотен метров до своей больницы, Кортнев разворачивает авто на 180 градусов и отправляется в центр города навстречу своему страху и любопытству.

*****

Дмитрий Григорьевич сидел в своей БМВ Х5 уже 10 минут. Все никак не мог собраться с духом и переступить порог того самого места, где произошло одно из жутких происшествий в его жизни. Он смотрел, как открываются стеклянные двери клиники, как выходят и заходят пациенты, врачи, медсестры, технический персонал, администраторы. Будто ничего и не было, жизнь в этих стенах течет как прежде, но воспоминания угнетали.