с содроганием увидела, как в глубине глаз дракона зажглось нечто опасное, тревожащее, пугающее.
– Что вы делаете? – испуганный шепот вырвался из груди.
Странная усмешка на красивых губах, и почти неслышное:
– Схожу с ума, Анабель. Я тихо схожу по вам с ума. Нравится
1 Ұнайды
Я промолчала, негодующе взирая на лорда Арнела, затем вырвала свою руку из его ладони. Дракон не противодействовал, лишь взгляд… О, его наполненный болью и отчаянием взгляд! Я не могла понять причин для подобных чувств.
– Вы простите меня? – почти просьба.
– За что конкретно? – Я потерла ноющее запястье. – За ваши порочные желания? За слова, которые терзают мою душу? За эту ловушку, в которую вы весьма виртуозно загнали меня?
На этих словах Арнел неожиданно улыбнулся и произнес
1 Ұнайды
– Я хочу видеть твою улыбку, я давно уже осознал, что не желаю жить без нее. Я хочу быть рядом каждый день, каждый миг, каждую секунду. Я хочу сделать тебя счастливой, ты достойна этого как никто на свете.
1 Ұнайды
Потому что для меня нет будущего, если в нем не будет тебя.
1 Ұнайды
– Успели, – с порога сообщил мне чисто вымытый и на ходу завязывающий галстук доктор Эньо. – Хотя, должен признать, еще никогда мне не доставляли пациентов столь… неординарным образом, но лорд Давернетти, едва… мм-м… вернулся в человеческое состояние, пообещал оплатить ремонт выбитого стекла. Мисс Ваерти, а вы не подскажете, что это за плащ такой? У меня стоят не самые тонкие стекла, но на мистере Илнере ни царапины, как, впрочем, и на этом извращении над модой, в которое его завернули.
И доктор указал кивком головы на плащ миссис Макстон, небрежной кучкой возлежащий в углу.
– Это же мой пла… – начала было моя домоправительница, после чего направила весьма выразительный взгляд на меня.
Тюремная камера… Где-то в городе, не в поместье Арнелов… Лаура Энсан, сидящая на полу, завернувшись в теплое одеяло, дрожащие руки Томаса Агвейдена, держащие поднос с едой, картинка, смазывающаяся набегающими слезами, и рык-требование из глубины подсознания носителя: «Разреши убить! Разреши! Мне!» Но Лаура лишь отрицательно качнула головой и едва слышно ответила: «Нельзя. Нам нужен Арнел, нам позарез необходим Арнел, а он без нее сдохнет».
произнес лорд Арнел, глядя в мои глаза, – траур по моей невесте должен продолжаться не менее трех месяцев, иначе брак может быть в дальнейшем оспорен, но как только они истекут… В тот же день, в тот же час, в ту же минуту я назову тебя своей женой.
И стены пошатнулись.
Что ж, я в очередной раз осознала, что взывать к совести лорда старшего следователя бессмысленно, но позволила себе тихое замечание:
– У него был приказ убить вас. Но он этого не сделал. Из благодарности за те слова, за решение оставить его в полицейском управлении.
И издевательски-безмятежное выражение с лица Давернетти слетело, как первый снег, сметенный порывом ледяного ветра.
Убей, – прозвучал голос в голове. – Убей Давернетти!»
Он бы мог, почему-то точно знал, что он бы мог. Он чувствовал свою силу, знал, что способен достать даже сильнейшего из драконов, голос в голове орал «Убей!!!», но он помнил ту, другую жизнь, и слова: «Бастуа, ты решил лишить меня лучшего администратора? Этому дракону цены нет». И он отступил…
– Оборотни, – мне было бы гораздо комфортнее отвечать, находясь не в столь стесненном до неприличия положении, но выбора особого не было. – В отличие от драконов, оборотни подвержены влиянию опиатов. Первая стадия – нестерпимая жажда. Она сохранится даже после того, как спустя несколько часов прекратится воздействие опиума. И возможно, вам неизвестно об этом, но оборотни получают зависимость от наркотиков уже после первого приема.
Лорд Арнел замер, я ощутила, как напряглось его тело, и тихо уточнил:
– Мисс Ваерти, вы хотите сказать, что фактически приговорили к смерти эту тварь? Вы? И приговорили к смерти?