Когда Вундер был маленьким, он восхищался этой историей: историей о том, сколь желанным он был, как долго его ждали; историей о том, каким особенным он был, о том, как, несмотря ни на что, он появился на свет.
Несколько лет спустя мы решили завести ребёнка, хотя сами ещё были детьми. Опять-таки, это не то, что я рекомендовала бы делать, но мы – твой папа и я – чувствовали, что нас переполняет любовь, её было слишком много лишь для нас двоих.
Ей необязательно находиться в одной комнате с ним, чтобы он чувствовал её печаль. Она сочилась из-под дверей, тянулась по полу, заполняла всё свободное пространство.
