Вообще-то она считала себя симпатичной. Её лицо было живым, глаза выразительными, волосы мягкими и густыми. Были люди, которые пытались убедить её в обратном, и не раз. Но ей всё-таки удавалось сохранить в себе любовь к своему отражению. Хрупкую, будто стекло.
А теперь, после слов Лизи, в этом стекле появились микротрещины. Почти незаметные, но она их чувствовала.
