говорила тебе об этом, Марджери. Видимо, Люси сама хочет поддержать семью теперь, когда её отец не может рисовать.
– Мисс Теобальд, пожалуйста, подержите Люси в школе ещё одну четверть и позвольте ей сдать экзамен! – горячо воскликнула Марджери. – И тогда если она победит, то сможет остаться здесь ещё на два года! А потом попробует получить стипендию на обучение в художественной школе! Уж это у неё точно получится!
– Хорошо, Марджери, мы подумаем, что ещё можно сделать, – сказала мисс Теобальд. – Но ты действительно додумалась до того, что не пришло в голову мне. И я по-прежнему не уверена в том, что мы воспользуемся твоей идеей. Сначала мне надо поговорить со всеми преподавательницами и узнать как можно больше о способностях Люси. Как только мы придём к какому-либо решению, я
Очень скоро она всё узнала, потому что директриса вызвала её к себе.
художественной школе! Уж это у неё точно получится!
– Хорошо, Марджери, мы подумаем, что ещё можно сделать, – сказала мисс Теобальд. – Но ты действительно додумалась до того, что не пришло в голову мне. И я по-прежнему не уверена в том, что мы воспользуемся твоей идеей. Сначала мне надо поговорить со всеми преподавательницами и узнать как можно больше о способностях Люси. Как только мы придём к какому-либо решению, я сразу
подержите Люси в школе ещё одну четверть и позвольте ей сдать экзамен! – горячо воскликнула Марджери. – И тогда если она победит, то сможет остаться здесь ещё на два года! А потом попробует получить стипендию на обучение в художественной школе! Уж это у неё точно получится!
– Хорошо, Марджери, мы подумаем, что ещё можно сделать, – сказала мисс Теобальд. – Но ты действительно додумалась
Элисон сразу заметила, что у близняшек появилась какая-то тайна. Она просто умирала от любопытства и всё время упрашивала сестёр рассказать ей, что происходит.
– Отвяжись, Элисон, – сказала Пат. – Мало ли какой у нас секрет! Почему мы обязательно должны разбалтывать его всему классу?
– Не всему классу, а только мне! – ответила Элисон, трогательно распахивая голубые глаза.
– Дорогая Элисон, рассказать тебе что-нибудь – это самый быстрый способ оповестить всю школу! – фыркнула Пат. – Ты вообще не умеешь молчать.
В ответ раздались визг и хохот. Как весело было возвращаться домой на Пасху! Искать в саду пасхальные яйца, гулять по лесу и собирать первоцветы. А ещё надо было обнять и расцеловать всех любимых кошек, собак и лошадей, ожидающих дома, – не говоря уже о мамах, папах, младших сёстрах и братьях.
– Увидимся в следующей четверти! – кричала Пат. – Не забывай писать, Дженет! Веди себя прилично, Дорис! Погоди, Изабель, не тяни меня, я уже иду! Слышите, все? Мы едем в первом вагоне! Всем пока! До следующей четверти!
Да, до следующей четверти. Я очень надеюсь, что мы снова увидимся со всеми в следующей четверти
Люси усердно готовилась к экзамену на стипендию, который был назначен на конец следующей четверти. Её папа выздоравливал, и она работала с удовольствием и особым старанием. Мисс Теобальд и другие учителя подготовили ей специальные задания на каникулы. Они не могли нарадоваться живости ума и скорости, с которой Люси всё схватывала. Так что Люси снова повеселела и стала шутить и смеяться, как раньше.
Близняшки тоже были довольны. В этой четверти дела у них шли отлично, они стали первыми по пяти предметам. Конечно, если бы Люси сдавала экзамены за первый класс, она была бы первой по всем предметам, кроме математики. А вот Дорис и Элисон, наоборот, почти по всем предметам были последние, но ни капли не унывали.
– Должен же кто-то быть последним, – сказала Дорис Элисон. – И вот мы с тобой, такие милые, охотно взяли это на себя.
– Как же, охотно, – хмыкнула Пат. – Просто по-другому не получается. Но какая разница? Никто не умеет рассмешить весь класс лучше тебя, так что продолжай быть последней!
Наконец наступил последний день со сборами, прощаниями и волнениями. Мамзель ходила по школе, шутила и брала у всех адреса. Отовсюду доносился смех, и время от времени слышался то возмущённый, то жалобный голос мисс Робертс:
– Кэтлин! Неужели обязательно так орать? Шейла, для того чтобы собрать вещи, совсем необязательно валяться на полу! Пат! Пат! Прекрати тузить Дженет! Что за зоопарк вы тут устроили?! Всех заставлю написать по сто строчек по дороге домой, и завтра пришлёте мне их
Самодовольная малявка! – сказала Пат, шутливо дёрнув сестру за прядку волос. – Не забудь, что часть каникул ты проведёшь с нами. Можешь привезти и похвастаться перед нами своими нарядами – но не больше одного раза. А потом ни слова о них!
– Ладно, Пат, – ответила Элисон, которая заметно поумнела за эту четверть. – Я один раз похвастаюсь как следует, а потом буду молчать как рыба.
– Ты не умеешь молчать как рыба! – засмеялась Изабель. Она теперь гораздо лучше относилась к глупенькой младшей сестрёнке. – Даже если мы заставим тебя держать язык за зубами, начнут болтать язычки на твоих ботинках.
Последняя неделя четверти оказалась очень весёлой. Мамзели полегчало, и девочки несколько раз приходили навестить её и поиграть с ней в разные игры. Отдохнув и выспавшись, их учительница снова стала той добродушной и остроумной, которую любили ученицы. Теперь она была самого лучшего мнения об английских девочках и уже строила большие планы на следующую четверть, но девочки отказывались обсуждать с ней работу.
Марджери покраснела. Она уже приноровилась довольно ловко скакать на костылях, а её нога быстро заживала. Люси улыбнулась подруге.
– Марджери всегда краснеет, стоит только произнести слово «героиня», – сказала она. – Знаешь, Пат, а Марджери приедет ко мне погостить на неделю во время каникул. У нас теперь нет никаких помощников по дому и никакой прислуги, потому что мы теперь бедные, но Марджери будет мне помогать. Правда, она классная? Мне, конечно, придётся много заниматься, но на отдых вместе с Марджери время тоже останется.
– А потом я поеду куда-нибудь с отцом, – сказала Марджери. – А вы, близняшки, что собираетесь делать?
Все вокруг говорили только про каникулы, думали, как будут отмечать Пасху, обсуждали походы по магазинам. Элисон, например, думала только о покупках и новых нарядах