Глава 2

Вечером Лизе позвонил Глеб. Увидев появившееся на экране имя, сопровожденное забавной фоткой – Глеб сидит в кафе и показывает язык, – девушка улыбнулась. Может, хорошие новости?..

– Привет, Лиз, – голос бывшего одноклассника, а теперь хорошего друга был уставшим. – Извини, что с фотками так долго. Работы навалилось – с ума сойти. Весна теплая, все начали жениться.

– И ты тоже решил жениться? – предположила Лиза, накручивая локон на палец и придирчиво разглядывая и то, и другое. Локон блестел. Лак на пальце тоже блестел. Красота. – Забабахать красивую свадьбу на сто пятьдесят человек, порадовать Людмилу Сергеевну?

– Скажешь тоже…

– С тамадой, – продолжала Лиза. – С криками «горько», наставлениями жениху и невесте, дядей Петей в салате и дракой под конец. Ах да, и жених обязательно должен упасть в торт. Ты готов падать в торт?

– Ли-за! – простонал Глеб. – Не трави ты мою душу! Буквально в прошлую субботу снимал нечто подобное. Невеста – сто кило в кринолине, жених – примерно то же самое, но без кринолина. Саратовские родственники, новгородские родственники, а вишенка на торте – дед жениха из Магадана. Как тебе такое, Илон Маск?

– Годно, – одобрила Лиза и без предисловий перешла к делу: – А мои фотки из «Белого облака» где?

– Подруга дней моих суровых, – проникновенно сказал Глеб, – красотка дивная моя! Посыпаю свою седую голову пеплом, – тут Лиза не удержалась, хихикнула, потому что седины у Глеба на его двадцатипятилетней голове не было и быть не могло, – но магаданский дед сказал, что вилкой мне на спине нацарапает, насколько я нехорош, если фоток через неделю не будет. Вот сижу, обрабатываю, убавляю невесте килограммов. А потом «Белое облако», сразу, клянусь тебе!

– Ну Гле-е-ебушка! – заныла Лиза. – Ну хоть парочку, мне в Инсту вешать нечего!

– Как – нечего? – поразился боевой товарищ. – А те, что мы на позапрошлой неделе снимали в саду, – что, всё, кончились уже?!

– Почти, – созналась Лиза. – Они такие классные были, я их много запостила… Всего две-три про запас, но я их на осень оставлю. Даже в контент-план вписала! – похвасталась она. – Будет пост с воспоминаниями о начале весны и философскими мыслями, как всё в этой жизни ходит по кругу. Вот была весна, теперь осень, а скоро снова весна, и мы становимся старше… Правда, здорово?

– Однозначно, – сказал Глеб, закашлявшись. – Ладно, так и быть, одну фотку я тебе сделаю. Но одну, не радуйся там сильно!

– Спасибо! – Лиза всё равно обрадовалась. Фото Глеба – это было нечто, сразу в комментариях писк, визг и лайков миллион… Ну ладно, не миллион, но всё равно много.

– Я чего звонил-то… – Бывший одноклассник помолчал, а потом предложил: – Давай в кино завтра сходим! Новый марвеловский[3] фильм вышел, их надо на большом экране смотреть. Пойдем, а? Саратовские родственники мне аванс выдали, я приглашаю.

Лиза вздохнула.

– Я бы с радостью, – сказала она деликатно, – однако завтра я уже встречаюсь с подругой, прости.

– Ну ладно… Может, послезавтра тогда?

– Может быть. Давай лучше потом спишемся.

– Хорошо, – уныло согласился Глеб. – Ну, пока?

– Пока.

Лиза нажала на значок отбоя, отложила смартфон и поморщилась. Блин, что делать, если Глеб в атаку перейдет? Как ему отказать? Она не может себе позволить потерять Глеба, но и делать шаги ему навстречу, вляпываться в романтические отношения… Да ни за что. И не с ним. Он… не для «Инстаграма». А если уж крутить любовь, то так, чтобы все завидовали. Тут даже вариантов нету, иначе какой Лиза модный блогер?

С Глебом ее связывала давняя и нежная школьная дружба. В пятом классе их посадили за одну парту, Глеб тут же стукнул Лизу пеналом по голове, а она ткнула его карандашом в бок, и с тех пор боевые товарищи были неразлучны. Вместе делали уроки, вместе подкладывали канцелярские кнопки на стул противной биологичке, а еще стащили в ее кабинете руку скелета и пугали всех, когда в школе праздновали Хэллоуин. Бурная молодость, есть что вспомнить.

Помнится, мама говорила: «Ох, Лиза, не морочь мальчику голову!» – а Лиза всё удивлялась – да как так, ничего она не морочит! Они с Глебом просто дружат. И три года назад, когда Лизе потребовалась помощь с фотками в «Инстаграм», качественными, хорошими фотками, потому что контент рулит, кого она попросила? Глеба, конечно. У него и техника, и опыт, несмотря на то, что фотографов нынче пруд пруди. Но у Глеба явно был талант, причем талант к нужной съемке, современной.

Иногда Лиза от скуки листала всяких победителей фотографических конкурсов, особое внимание уделяя фэшн-фотографии, и не понимала – да как они призы-то повыигрывали, с таким уродством? Нет, качество отменное, и отфотошоплено всё знатно, ни к одному пикселю не придерешься. Но блин, разве это – красиво? Унылые худосочные модели без грамма жизни на лице, как будто их гвоздями прибили к этой фотографии. Модели изгибались под немыслимыми в реальной жизни углами, демонстрируя странные наряды модных дизайнеров. Никто так не ходит, не смотрит и не двигается, а на фотках – поди ж ты! Потом видишь такое на рекламе в торговом центре и не очень понимаешь, зачем тебе то платье, которое на модели надето. Чтобы тоже погрузиться в пучину боли и страданий? Спасибо, не надо.

А у Глеба снимки были живые, вот иначе и не скажешь. У него дедушка был военным корреспондентом, генетику не пропьешь. Через поколение передалось, родители одноклассника ни в каких творческих порывах не замечены. Глеб же еще в детстве откопал дедушкин старый «ФЭД», в интернете прочитал, как на него снимать, пленкой озаботился и как начал щелкать, так и не смог остановиться. В старших классах подрабатывал в «Маке», чтобы нормальную технику себе купить, орал: «Свободная касса!» – а думал про объективы. И неудивительно, что сейчас он – довольно востребованный фотограф, а кто в двадцать пять может похвастаться, что с нуля бизнес поднял, маленький, но свой? Мажоров не считаем, им всё с неба падает на блюдечко с голубой каемочкой.

Глеб умел видеть людей. Лиза не сомневалась, что даже та стокилограммовая баба в кринолине будет на его снимках выглядеть не глуповатой теткой, напялившей на себя совершенно не подходящее ей платье, а розовеющей от смущения невестой в свой самый важный в жизни день. И магаданский дед, и саратовские кумовья предстанут не пьяными провинциалами, а родственниками, от души веселящимися на свадьбе. И, может, со временем забудется невменяемый дядя Саша, а фотографии, на которых кружево и кольца, улыбки и зефир – останутся. Настоящие воспоминания подменяются теми, что созданы на хороших снимках, и это, пожалуй, к лучшему. Лиза точно не знала, но немного завидовала способности Глеба вот так манипулировать памятью, улучшая ее, приукрашивая с помощью мастерства и фотошопа.

Поэтому тогда она его и попросила. Объяснила, что ей до смерти необходим хороший контент, чудесные снимки ее, Лизы, в разных интерьерах, потому что «Инстаграм» – это не просто красивые картинки, это работа. Глеб согласился помочь боевой подруге, с которой вместе столько контрольных пройдено и столько сигарет скурено за сараем. Взамен Лиза пообещала заниматься «Инстаграмом» товарища – и честно занималась, обновляя раз в пару дней, а у себя давала ссылки. От девушки к Глебу приходили клиенты, взаимовыгодное сотрудничество цвело и пахло. Всё бы прекрасно, только вот…

Только вот иногда Глеб смотрел на Лизу странно, пару раз намекнул, что не против романтически прогуляться с нею при луне, в кино зазывал, похоже, уже не просто так, а с умыслом. Лиза всячески старалась подобных тем избегать, даже майку себе купила с надписью «Мой лучший друг – фотограф, поэтому я так прекрасна», но, похоже, намеки на Глеба не действовали. Эх, придется, видимо, поговорить начистоту. И неизвестно, останется ли после этого у нее боевой товарищ и постоянный фотограф. А где еще такого найдешь?..

Немного огорченная тем, что придется, видимо, проводить с Глебом разъяснительную беседу, Лиза в утешение скушала шоколадную конфетку (никто не видит же!), переоделась в пижаму и забралась в постель. Уютно горела лампа, на столике скучала недочитанная книжка Стивена Кови «Семь навыков высокоэффективных людей», которую надо бы почитать, да только Лизу на третьей строчке клонило в сон. Продраться всё равно придется, чтобы выложить отчет в «Инстаграм» и не засыпаться в комментариях, но, может, удастся по диагонали проглядеть. Почему большинство книжек по личностному развитию так скучны? Как геркулесовая каша: полезны, но на вкус – бе-е…

Иногда Лиза для «Инстаграма» готовила кашу, посыпала ее черникой и малиной, фоткала, потом выковыривала ягоды, а кашу выливала. Не есть же эту дрянь.

Оставив Стивена Кови скучать на столике, Лиза занялась любимым делом – просмотром ленты «Инстаграма». Что произошло за тот час, пока она туда не смотрела? Вечером, конечно, постят меньше, но у Лизы были виртуальные друзья в самых разных концах света, например, в Австралии, где сейчас как раз день-деньской. Вот шеф-повар Микки из ресторана в Сиднее запостил фото сибаса, а вот Николай, работающий в Торонто каким-то там разработчиком чего-то онлайн, поделился видами горных озер. Ах, какая красота… Лиза смотрела и не могла наглядеться: чистая вода, заснеженные пики, небо с облаками! Когда она тут, в центре Москвы, в последний раз видела небо с облаками? А, позавчера. Мусор выносила – и видела. Но то совсем неправильное небо, словно пленкой залитое или винтажным грязноватым фильтром. Не то что далекое канадское, будто вымытое с шампунем.

Расслабившись, свернувшись клубочком под одеялом, Лиза листала ленту обновлений, и тут из панкейков, селфи и цветущей вишни на нее выпрыгнуло ЭТО.

Лиза даже не сразу поняла, что изображено на картинке. А когда сообразила, взвизгнула, подскочила и сбросила одеяло. Три омерзительных комочка на грязной картонке, гноящиеся уши, слезящиеся глаза. На спине одного комка – открытая рана. Всё снято криво, со вспышкой, что вызывает ассоциации с криминальной хроникой. Лиза сглотнула. Ее сильно затошнило.

Подпись тоже была хороша. В «Инстаграме» отображается лишь пара строк под фотографией, для прочтения всего текста нужно его развернуть, поэтому все стараются в эти строки впихнуть самую важную информацию. «ПОМОГИТЕ СПАСТИ КОТЯТ! – было написано под омерзительным снимком. – Бедняжки страдают!»

– Страдают? – завопила Лиза, засовывая телефон под подушку. – Страдают, значит?! А люди, которых вынуждают на это смотреть, – они не страдают?!

Сон слетел с нее, будто сдернули прозрачную кисею; Лиза вскочила и ринулась на кухню – надо чем-то закрыть это впечатление, забыть, заесть… хотя нет, есть ничего не нужно, иначе и вправду стошнит. Лиза поспешно добралась до банки с порошком какао, включила чайник. Она металась по кухне, и взгляд цеплялся за привычные, красивые, успокаивающие вещи – вот салфетки мятного оттенка на столе, вот вазочка с тремя кремовыми розами, вот синий узор на плитках у раковины – похоже на азулежу…[4] Лиза вспомнила, как выбирала их, как долго и вдумчиво бродила вдоль образцов в строительном магазине, представляла, насколько стильной и спокойной станет кухня… Кухня и спальня – два главных помещения в доме, где ремонт был просто необходим. Там всё идеально. Там всё сделано под Лизу, до последнего уголочка. Там нет и не может быть темноты, ран и кривых вспышек.

Лиза передернула плечами, развела себе какао и щедро сыпанула сверху маршмеллоу.

Она глотала горячий напиток, обжигаясь; языку и губам стало больно, однако это отрезвляло, возвращало в уютную запрограммированную реальность. Постепенно Лиза приходила в себя, страх и отвращение отступали, а на место их приходила злость. Она вливалась в Лизу с каждым глотком, и когда чашка опустела, девушка просто кипела.

Как так-то? Как так можно поступать по отношению к своим друзьям, пусть виртуальным, но всё же – живым людям, которые на это смотрят? От шока Лиза даже не поняла, кто именно запостил мерзость (потом надо будет посмотреть и удалить человека из друзей, такие ошибки не прощаются), но это и неважно.

Вдохновленная внезапной идеей, Лиза решительно прошествовала в спальню, достала из-под подушки ни в чем не виноватый айфон, утешительно погладила его по корпусу и снова открыла «Инстаграм». Лента обновилась, кошмарная фотка исчезла. Ладно, с ней можно потом разобраться. А сейчас надо поделиться своим возмущением с единомышленниками. Лиза быстро отыскала в закромах фото (у нее имелся большой запас на случай, если понадобится срочно написать нейтральный пост), полюбовалась – красивая чашка стоит на красивом блюдце рядом с красивым пирожным! – и застрочила:

«Не понимаю, как можно выкладывать в Сеть кошмарные фото (с брошенными животными), которые влияют на психику! А если дети увидят? Сейчас так много деток сидят в „Инстаграме“! Здесь масса интересного, есть развивающая информация, разные онлайн-курсы… Ну, и не будем забывать о взрослых людях, которым в жизни хватает проблем. Они приходят сюда расслабиться, посмотреть на красивые снимки, почитать что-то приятное перед сном.

И вдруг – спасите котят или щенков, и ужас-ужас на снимке! Я вообще не понимаю, отчего все так сходят с ума по котикам, по-моему, обычные домашние животные. Я больше цветы люблю. И помогать предпочитаю людям. А то, что на улицу выкинули котят и они там сдохнут, так это естественный отбор. В конце концов, есть тематические форумы и блоги! Все об этом знают! Почему бы не размещать информацию там? Пусть любители посмотреть на гадости и ужасы подписываются и видят это в своей ленте, а я не хочу. Я имею право выбирать, и я говорю „нет“ такому контенту. А чтобы увеличить количество прекрасного в мире и в лентах своих друзей, показываю кофе, который я пила в „Мадам Флёр“ на прошлой неделе. Как вам?»

Лиза перечитала пост и осталась довольна. Всё правильно, острые темы иногда тоже нужно поднимать, и, понадеемся, любители таких вот фоточек сами отвалятся! Нервная дрожь почти ушла. Лиза отправила чашку из-под какао в посудомойку, занесла напиток в счетчик калорий, отправила пост во Всемирную сеть и выключила телефон. На ночь всегда приходилось отключать, иначе замучает пиликающими уведомлениями. А теперь пара абзацев творения Стивена Кови, и можно спать. Что ж он такой великий и такой занудный…

Глава 3

Лиза вечером позабыла задернуть шторы, и солнце разбудило ее около восьми.

В их старый дом солнце прокрадывалось тайком. Когда-то во дворе росли большие деревья, закрывавшие кронами небесные светила, зато летом в комнатах всегда был зеленоватый таинственный свет, как в аквариуме. Потом в очередном порыве мэрского энтузиазма деревья в рамках благоустройства исторического центра вырубили, но солнце продолжало немножко стесняться. Лиза приглашала его всячески, заменила тяжеленные бабушкины портьеры на легкие шторы, оставляя солнцу лазейки, и вот иногда весной, если везло, просыпалась от щекотания в носу. Такое щекотание предвещало длинный хороший день, полный улыбок и приятных вещей.

Отличная фраза. Надо запомнить и использовать.

Лиза просыпалась, потягивалась и думала о том, чем заняться сегодня. Конечно, первым делом посылку вчерашнюю разобрать, потому что спонсоры долго ждать не любят, а деньги платят вполне ощутимые. Кажется, там было несколько масок для лица, одну можно опробовать и написать отчет. Заглянуть в переписку с «Face Beauty», чтобы вспомнить, на сколько обзоров договаривались. Стребовать-таки с Глеба обещанные фотки, сколько можно тянуть, в самом деле! А если день хороший, то прогуляться. Фото из центра Москвы всегда хорошо котируются.

Наметив, таким образом, план, Лиза дотянулась до телефона и включила его.

Смартфон взорвался звуками. Его буквально тошнило уведомлениями, в основном – из «Инстаграма», и Лиза, вспомнив вчерашний вечер, передернула плечами. Правильно она подумала, что ее пост вызовет резонанс. Вон сколько единомышленники понаписали!

Ну, это можно почитать потом, за завтраком. А вот сообщение от любимой подружки Асии надо открыть сразу. Вдруг намечается какой-нибудь ивент и у Асии есть приглашения? Хорошо бы засветиться на модной тусовке. Лизе такие штуки перепадали редко.

Асия писала странное: «Ты с ума сошла, мать??? Немедленно перезвони мне». Лиза, недоумевая, нашла номер подружки в списке контактов.

– Ну ты даешь, – сказала Асия без приветствия, что было совсем на нее непохоже. – Ты что, под веществами какими-то вчера была или приняла лишнего?

– Какими веществами? Ты о чем вообще?

– О твоем выступлении против бедных маленьких котят, которое ты устроила в ночи! Или тебя взломали? – в голосе Асии вдруг появилась совершенно непонятная Лизе надежда. – Лизка, скажи, ты вчера что-то вечером в Инсту писала?

– Ну, писала. Про котят, всё верно. А что?

– Тогда точно обдолбалась или с ума сошла, – сделала выводы Асия. – Молодец. Поздравляю.

– Да в чем дело-то?! – не выдержала Лиза.

– А ты не смотрела еще? Там на тебя скоро войной пойдут, и останутся от тебя, как от того козлика, рожки да ножки.

– Почему войной? – Лиза похолодела. Она уже понимала: происходит нечто незапланированное, но откуда оно взялось? – Что такого? Я просто написала свое мнение.

– А с чего ты его решила писать?

– Я пост в ленте увидела. Там какие-то дохлые котята были, кошмар, меня чуть не стошнило.

– А чей это пост был, не помнишь?

– Н-нет.

– Ники Барто, – припечатала Асия. – Ну как тебе в голову пришло-то, а?!

Лиза застонала и сползла по спинке кровати вниз, накрывшись подушкой.

Ника Барто была суперпопулярным московским блогером. Или блогершей? Лиза до сих пор не знала, как правильно. Впрочем, формулировка – такая мелочь по сравнению с Никиной популярностью! И Лизе, и Асии, которая тоже уже несколько лет развивала свой «Инстаграм», было пилить и пилить до рейтингов Барто. Каждый пост Ники вызывал шквал влюбленных эмоций аудитории, каждое ее фото обсуждалось, вылизывалось, сохранялось на сотнях девайсов. Ника путешествовала по миру, открывая одну страну за другой, она успела побывать ведущей нескольких телепрограмм, в прошлом году заполучила свое шоу на канале «Суббота» и постоянно давала интервью. Она вела здоровый образ жизни, изобретала рецепты смузи (кстати, вкусных – Лиза готовила), занималась в спортзале пять раз в неделю и успела выпустить две книги. О таком мечтали многие, достигали подобного успеха единицы. И когда однажды Ника добавила Лизу в друзья, девушка позвала Асию и обе распили две бутылки шампанского. Быть в друзьях у такого человека – это высокая ступенька на карьерной лестнице. Напишешь или сделаешь что-нибудь заметное, Нике понравится, она тебя отрекламирует, и вот у тебя уже не двадцать тысяч подписчиков, а, скажем, сто тысяч. За один день, без всякой накрутки. Мечта.

Лиза с тех пор часто думала, чем бы таким впечатлить Нику, но пока в голову ничего особенного не приходило.

– А… а она видела? – прошептала Лиза в нагревшийся от переживаний телефон.

– Видела. Она тебе комментарий оставила. Очень короткий.

– Какой? – Лиза зажмурилась.

– Сама посмотришь. Слушай, ну как ты умудрилась, а?

Вчерашние переживания ярким солнечным утром и вправду показались Лизе надуманными. Правда, что на нее нашло? Гадостей она не видела, что ли? Могла бы промотать и забыть. Острые темы в Сети – они такие, могут тебя бумерангом по голове стукнуть. А ведь она даже пока не знает, насколько сильно стукнуло…

– Асия, я должна почитать, что там пишут, – проговорила Лиза быстро и выбралась из-под одеяла. – Я должна знать.

– Узнаешь, – зловеще пообещала подружка. – А пока узнаёшь, давай-ка собирайся и дуй в «Мадам Флёр». Через полтора часа там встречаемся, будем пытаться тебя спасать, дуру! А до тех пор ничего не делай, никому на комменты не отвечай и постов не пиши. Поняла?

– Да, – проблеяла Лиза.

– Точно дошло? А то знаю я тебя, – и, не дожидаясь ответа, Асия положила трубку.

Дрожащими пальцами Лиза открыла «Инстаграм» и сглотнула. Комментариев было около тысячи, а вот лайков мало, очень мало… всего-то десятка два. Ужас. Обычно по-другому. Обычно всем лень писать, а вот на сердечко нажать и отметить понравившийся пост – тут много усилий не требуется.

Ладно, надо это сделать. Лиза открыла свой вчерашний пост.

Первым был именно комментарий Ники – через несколько минут после публикации поста. Видимо, тоже листала ленту на ночь глядя и увидела Лизино выступление.

Комментарий, как и сказала Асия, был коротким и ёмким.

«Некрасиво».

И ничего больше. Зато лайков у этого комментария – триста штук.

А дальше – хуже.

«Как вы можете такое писать?! У вас совсем нет сердца?! Была о вас лучшего мнения!»

«Елизавета, вы всегда казались умной девушкой, а тут порете несусветную чушь. Разочарован».

«Да ты, блин, как доктор Менгеле! Он тоже, наверное, был за естественный отбор!»

«Фашистка! Тебя бы саму выкинуть на улицу и без еды оставить!»

«Никто не обязан любить котиков, но, кажется, вы и людей не очень…»

Сотня, вторая, третья… Некоторые комментарии были с ненормативной лексикой, некоторые и вовсе неприличные. Кто-то грозился узнать, где Лиза живет, и приехать разобраться. Кто-то грозил пожаловаться на нее в полицию (хотя за что, Лиза так и не поняла). Больше всего было комментариев из серии «да как вас такую земля носит». К концу чтения Лиза уже тоже не понимала – как.

Вчерашний пост, казавшийся мудрым и логичным, теперь выглядел… не очень. Очень не очень. Лиза дочитала комментарии и опустила телефон. Хотелось зареветь, однако смысла в слезах Лиза не видела. Уже довольно давно.

«Напортачила ты, – сказал внутренний голос, который иногда просыпался в ее голове и говорил, в общем-то, правильные и разумные вещи. – Не подумала, не отложила на утро, поддалась эмоциям – и вуаля. Давай-ка собирайся, может, Асия что-то придумала».

Лиза тряхнула растрепанными волосами и решительно направилась в ванную. Асия варится в соцсетях гораздо дольше, наверняка и не такое переживала. Она знает, где спасение. Всё будет хорошо.

С Асией Снеговой Лиза познакомилась в спортзале.

Она тогда только начала заниматься своим блогом и придумывала, в каком бы направлении податься. Одно было ясно: без здорового образа жизни, регулярных фоток тренировок и обнимашек с тренером прожить не удастся. «Инстаграм» любит модные вещи, а если ты отстаешь, тебя никто не заметит.

В ближайшем спортклубе цены были космическими, однако полагалось одно бесплатное ознакомительное занятие. Лиза купила себе красивый костюм для тренировок и обалденные кроссовки, взяла все, что нужно, – наушники, телефон и бутылку с водой – и полтора часа потела на тренажерах под руководством унылого качка. Зато интерьеры в спортзале были божественными, как раз для селфи. Лиза немного отошла от тягания гантелей, отдышалась и крутилась перед зеркалом в поисках выгодного ракурса. Возвращаться сюда она не собиралась: цена была для нее заоблачной. Но, может, если сделать побольше фоток…

За этим занятием ее и спалила Асия.

Высокая брюнетка нарисовалась за спиной Лизы в тот момент, когда та делала сто пятидесятую фотографию. Незнакомка выпучила глаза и высунула язык, Лиза от неожиданности «щелкнула», и фотка сохранилась. Асия заглянула в смартфон и ухмыльнулась:

– А ничего так получилось. Скинешь мне?

– Скину, – пообещала Лиза растерянно.

– Ракурс хороший подбираешь? Тут свет не очень. Пошли, здесь второй зал есть, там в это время дня свет отпадный и вид на московские крыши. Давно занимаешься?

– Я в первый раз, – созналась Лиза, идя следом за новой знакомой.

– Да ну? – Асия обернулась, окинула ее внимательным взглядом темных глаз. – А фигурка хорошая. Кардио делаешь?

– Много гуляю.

– Это похвально. Научишься штангу поднимать, вообще загляденье будет. Вот, смотри. Хочешь, сфоткаю тебя?..

Потом Асия созналась, что в крутящейся перед зеркалом Лизе будто увидела себя несколько лет назад. Точно так же пришла в клуб, чтобы обрести хорошую фигуру и показывать ее миру, привлекая подписчиков… А затем настолько увлеклась, что стала фитнес-тренером. Бросила секретарскую долю, ушла преподавать в клуб и зарабатывала этим неплохие деньги.

Асия выбила для Лизы огромную скидку, так что даже клуб не пришлось менять, и сама стала ее тренировать. Ну, и наставлять в инстаграмных делах, конечно. Там Асия была как рыба в воде.

Кафе «Мадам Флёр» находилось, к счастью, недалеко от Лизиного дома, буквально в трех кварталах – маленькая прогулка в хороший день. Солнце припекало, на асфальте сверкали лужицы после вчерашнего короткого дождя, и машины мимо ехали блестящие, веселые – радовались весне. На Садовом уже привычно стояла пробка, и в другое время Лиза поразмышляла бы, есть ли удовольствие сидеть в машине, когда вокруг такой прекрасный весенний день, – однако сегодня ее подгоняло нетерпение и страх.

Пока собиралась, посмотрела статистику: подписчиков убавилось на несколько сотен, и новые продолжали «отваливаться». Тревожный знак, когда тебя покидают, как «Титаник».

В кафе Лиза влетела за десять минут до означенного срока, плюхнулась за любимый столик у окна, заказала лавандовый раф[5] и принялась ждать, постукивая по столу пальчиками с идеальным маникюром. Потом спохватилась и стучать перестала: не дай бог, ноготь сломается, а лишних денег нет. И за квартиру скоро платить нужно. И неприятности еще эти…

Асия появилась ровно в десять, ослепительная, как всегда: фитнес-тренер должен выглядеть потрясно, иначе никто ему не поверит. Асия тренировалась в два раза больше, чем Лиза, работавшая над своим телом для поддержания формы. И результат налицо: обтягивающее платье подчеркивало каждый изгиб, роскошные темные волосы струились по открытым плечам, а карие глаза сверкали, словно драгоценные камни. Отец у Асии был восточных кровей, мать – русская, и, как обычно бывает, смешение дало удивительный по красоте результат. Нет, Лиза не завидовала, смысл? Она просто восхищалась.

Асия поставила на стол крохотную сумочку с гигантским замшевым цветком, уселась, подперла подбородок ладошками и, прищурившись, уставилась на Лизу. Та вздохнула, заерзала и отвела взгляд.

– Доброе утро, – сказала Асия зловещим тоном и, не меняя выражения лица и не поворачиваясь, бросила подошедшему официанту: – Мне то же, что и коллеге, пожалуйста.

Лиза съежилась. Коллегой подружка ее называла, когда намеревалась отчитать. Головомойка намечалась нешуточная. Однако Асия, побуравив Лизу взглядом, вдруг выпрямилась и спросила нормальным тоном:

– Что на тебя нашло? Ты же никогда такую фигню не творила. Лизка, случилось что-то?

– Я… – Лиза не знала, как объяснить. Вот как передашь всю глубину омерзения, охватившего ее при виде той фотографии? Даже сейчас, стоит вспомнить, по коже мороз. – Просто я так занервничала… Лежала себе в кровати, смотрела фотки у народа, и вдруг… это…

– А с чего тебя распробрало-то? Ну, мерзкие котята, согласна. Но такой ерунды в Сети каждый день навалом. Помогите котеночку, помогите щеночку, улетел попугайчик, задавили ёжика, дайте похмелиться… Я вот сейчас шла, – она неопределенно помахала рукой, – вышла из «убера», смотрю – стоит «мерс» высокого класса, а рядом два бомжа спят. Один еще прям во сне кашляет, наверняка туберкулезник. Противно? Очень. Но я же в Инсту об этом не пишу. И ты обычно не пишешь. У тебя там тюбики с кремом, старая Москва, книжки, зал, цветы и кофе. Откуда ненависть к братьям нашим меньшим?

– Ну… Неприятно. А еще… – Лиза сглотнула и решилась на правду: – Я их боюсь.

– Кого?

– Кошек.

Асия похлопала длинными ресницами и уточнила:

– Это ты сейчас всерьез? Не прикалываешься?

Лиза кивнула с несчастным видом.

– С детства боюсь. У маминых друзей была дача в Подмосковье, мы туда ездили часто, когда я маленькая была. И у этих знакомых жил огромный дворовый кот. Боевой такой, знаешь, весь в репьях, половины хвоста нет, ухо обгрызено, лишайный… Размером был с джек-рассел-терьера, не меньше. Мне говорили его не трогать, да я и сама бы не подошла. Но он меня невзлюбил. Как приезжали, подкарауливал где-то и кидался. Реально кидался, когти выпускал. Лицо не трогал, а ноги и руки располосовать мог. Я его боялась до жути. А родители и их друзья мне не верили, что он сам кидается. Говорили: это ты его дразнишь. А я не дразнила. Я от него убежать не могла, он был сильнее. Потом мама с папой с этими друзьями поссорились и ездить перестали, и я только радовалась, счастлива просто была. Но кошек с тех пор боюсь. Мне даже смотреть на них неприятно. Вот так.

– Мать, как ты живешь-то в этом мире, помешанном на котиках? – сочувственно спросила Асия, и за это сочувствие Лиза была ей так благодарна, что слезы подступили к горлу. Нет уж! Никто не рыдает, когда глаза накрашены! – Я и не знала. Ты мне почему не говорила?

– Как-то к слову не приходилось, – пожала плечами Лиза. – Ну и… глупо это – кошек бояться.

– Может, это лечат? Вот как боязнь на самолетах летать? Не помню, как она правильно называется. Клаустрофобия?

– Нет, клаустрофобия – это если ты замкнутых пространств боишься. А летать… я тоже не помню.

– Но лечат же, и успешно. Может, и тебе походить на какие-нибудь сеансы гипноза?

– Возможно, – уныло согласилась Лиза. – Только теперешнюю проблему это никак не решит.

Чтобы утешиться, она отпила глоточек рафа. Как всегда, кофе помог. Кофе не может не помочь, особенно такой вкусный, с лавандовой пенкой! Спохватившись, Лиза взяла смартфон и сделала несколько фото. Пригодится.

– Да уж, каша заварилась – никому не пожелаю, – вздохнула Асия и поболтала ложкой в своей чашке. – Комменты один другого краше. Надо что-то делать, иначе к вечеру от тебя останутся рожки да ножки. Несколько лет работы псу под хвост… то есть коту.

– У тебя есть идеи? – с надеждой поинтересовалась Лиза.

– Есть, но смотрю я на тебя – и все они какие-то глупые. Извинения писать не будем, это непривлекательно и личному бренду не на пользу. Ты его пока еще даже не обозначила толком, а я тебе всё время твержу, что пора, иначе скоро начнешь терять подписчиков…

– Асия, – перебила Лиза, – черт с ним на сегодня, с личным брендом. С котятами что делать?

– Котята, наверное, действительно подохли, только тебе это не поможет ничем, – сказала подруга и посмотрела в окно. За окном бежали машины, торопились люди – жила сверкающей жизнью центральная Москва, и было в этом мельтешении что-то привычное и успокаивающее, как в пляске солнечных зайчиков. – Публичное покаяние и самобичевание – прошлый век. Тебе нужно совершить нечто героическое и безрассудное. С пользой для общества непременно. Например, открыть счет для пожертвований в поддержку себя, проехать на одноколесном велосипеде по всей Европе, а собранные деньги пожертвовать котикам. Ты умеешь ездить на одноколесном велосипеде? Неважно. Научишься.

– Я… я на такое не готова.

– А похерить три года кропотливой работы готова? – жестко сказала Асия. Ее восточные глаза с умопомрачительными уголками, приподнятыми к вискам, смотрели так, что хотелось спрятаться под стул и не вылезать. – Ты пахала как проклятая на то, чтобы сделать себе красивый «Инстаграм» и превратить его в бизнес. На курсы ходила, инста-фотографии училась, себя в порядок привела, хотя ты и раньше была красотка. Ты в тренде, у тебя подписчики есть, осталось стать гуру – и хорошие заработки в кармане. Ты близко к тому, чтобы перестать перебиваться частными заказами, повысить ценники и начать жить безбедно. Я через это уже прошла, я знаю, в какой ты точке. И вот сейчас, на взлете, не просто крылья себе подрезать – шею перерубить? Глупо, Лиза. Очень глупо.

Лиза молчала. Она знала, что Асия кругом права, но что делать сейчас – понятия не имела. Одноколесный велосипед – не выход, Лиза это чуяла. То, что она совершила, надо как-то перебить в глазах общественности, сделать изящный ход, как бы отменяющий ее вчерашний поступок и слова. Сказать, что это была ложь и проверка? Нет, просто так ей не поверят, нужно чем-то подкрепить…

Смартфон загудел, и Лиза вздрогнула. Звонил сосед Павел (он был без картинки, только имя).

– Привет, – послышался соседский голос. – Не отвлекаю?

– Немного. У тебя что-то срочное?

– Ага, – уныния в Пашкином голосе хватило бы на трех депрессивных девочек. – Слушай, у тебя не найдется часок во второй половине дня? Мама сказала, что вечером заедет. Я знаю, что ты пылесосишь по пятницам, но…

– Я поняла. Конечно, сделаю.

– Я тебе денежку дополнительную дам, – обрадовался Пашка. – На столе в кухне оставлю. Спасибо! И лоток почисти, ладно?

– Ладно.

– Я сегодня до пяти на работе, потом приду. До пяти управишься?

– Всё будет в порядке.

– Спасибо еще раз. Что бы я без тебя делал?

– Подработка? – спросила Асия, когда Лиза положила айфон на стол.

– Угу. Заказчик. – О своих истинных отношениях с Павлом Соболевым Лиза не говорила даже заклятой подруге. Стыдно. – Надо кое-что сделать сегодня. Но сначала…

Сначала придумать, как вернуть подписчиков. А потом уже – еще раз протереть антикварный сервиз, пройтись по квартире пылесосом и сменить наполнитель в лотке…

Лоток.

Лоток, черт побери, к которому прилагается…

Озарение было подобно лучу света в темном царстве. Про этот луч учительница литературы всё твердила, хотя Лиза так никогда и не поняла, почему какая-то Катерина им является. Луч света в темноте – это гениальная мысль, посещающая тебя за чашечкой кофе. Да где угодно пусть посещает, главное, что эта мысль есть! План сложился за секунды и предстал перед Лизой во всей его простоте и величии.

– Асия, – медленно проговорила Лиза, – я, кажется, знаю, что делать.

Глава 4

Открыв дверь в квартиру Павла, Лиза прислушалась. Тишина, но это ни о чем не говорит. Девушка знала, что монстр здесь. Кто-то же загадил лоток, наполнитель в котором придется сегодня сменить. Кто-то ест еду из миски, оставляет шерсть на всех поверхностях и точит когти о диван. Чудовище, тварь из мира иных, с которым Лизе никогда не хотелось бы соприкасаться.

Белый кот Тихон.

Всё ведь как получилось. Полтора года назад Павел переехал в эту квартиру, которую до того старшие Соболевы сдавали. Младший Соболев жил где-то на съеме, жениться успел, потом с женой разбежался и затребовал себе дедово наследство в безраздельное пользование. Двушку в доме недалеко от Садового кольца Павлу оставил дед-академик, просто до определенной поры родителям сдавать ее было нужнее. Павел маме с папой сумму компенсировал каждый месяц, Лиза знала – слышала однажды, как они ругались по телефону. Непростые отношения были в этой семейке, ой, непростые…

Квартиру после безответственных съемщиков наскоро привели в порядок, но капитальный ремонт Пашка делать не стал, решил, что пока и так сойдет. Старый дом сыпал пылью с потолков, и сосед, зайдя как-то к Лизе за солью, посетовал, что не может найти нормальную уборщицу. С завистью оглядел Лизину трешку, где ни пылинки не было, и поинтересовался, чьими услугами она пользуется. А когда выяснил, что своими собственными, предложил нехилую сумму за еженедельную уборку.

У Лизы тогда со средствами было совсем туго, пришлось согласиться. Ей всегда нравилось наводить порядок, складывать вещи так, что они не противоречили друг другу, находились в гармонии и сверкали. Вот посуда – это да, посуду мыть противно, а остальное… Все это время уборки раз в неделю хватало, чтобы Пашина квартира выглядела как на картинке.

А потом Соболев зачем-то приволок кота.

Взял он его в каком-то приюте, о чем с гордостью Лизе сообщил. Приютский кот Тихон был громаден, относительно бел (отмыть полностью его не успели), разноглаз и категорически глух. Пашка подозревал в нем ангорские корни, а Лиза – альбиноса из потомства собаки Баскервилей. Или Чеширского кота, тот тоже отличался внушительными габаритами. Зловеще улыбаться Тихон умел, даром что звуки издавал редко и всё сплошь какие-то странные. То есть кот мяукал, зазря не орал, общался исключительно по делу – например, если в миске закончилась еда или он случайно уронил пуансеттию. Хотя Лиза подозревала: с этим чудовищем о случайностях следует забыть.

После прибытия из приюта кот отмылся, отъелся, почувствовал себя хозяином и принялся изводить приходящую прислугу. Каким-то образом Тихон, видимо, догадался, что Лиза его отчаянно боится, и приложил все усилия, чтобы ее фобия росла в геометрической прогрессии. Он бесшумно подкрадывался к девушке и, когда она оборачивалась, невинно смотрел на нее дьявольскими глазищами. Лиза отпрыгивала, кот ухмылялся. Он забирался на шкафы, на высокие полки и неожиданно высовывался оттуда. День у монстра считался удачным, если он подкрался к Лизе и потрогал ее лапкой. Хорошо, что в старом доме стены толстые и никто не слышал громкого визга. Тихону-то всё равно, он глухой.

Нет, он ни разу ее не поцарапал. Но Лизе с ее фобией и обычного присутствия кота хватало. Она стойко не жаловалась Пашке, нахваливавшему своего питомца – дескать, и ласковый, и играть умеет, хотя и не как другие кошки, – и не поддавалась соблазну перехватить Тихона под пузо и отправить в окно. Это не ее кот, а пару раз в неделю (убираться с появлением животного пришлось чаще) можно и перетерпеть. Денег, опять же, больше. Хотя и нервов – тоже.

Павел в своем чудовище души не чаял. Научил его разным трюкам – например, гулять на поводке и спокойно сидеть на плече, когда хозяин выходит на улицу. Громких звуков Тихон, что логично, не боялся, а окружающий мир как таковой своим наличием его не пугал. Казалось бы, приютский… А вот.

Но Лиза Пашу не понимала. Во всем сосед был хорош и даже чуточку нравился Лизе в романтическом плане (ах, эта мужественная щетина, как у Джейка Джилленхола[6]!), однако поступок с котом был… за гранью. Зачем кот программисту? Зачем людям вообще коты? Ладно в деревне, где мышей полно, а в городе-то…

И вот с этим белым монстром предстояло найти общий язык. Иначе «Инстаграму» труба.

– Кис-кис, – неуверенно сказала Лиза и поморщилась: ужасно глупо звать глухого кота. Он небось дрыхнет где-то, у него есть нычка на антресолях, и если придется извлекать его оттуда, Лиза с ума сойдет.

Ладно, сначала надо просто осмотреться.

– Не ветер бушует над бором, не с гор побежали ручьи, – бормотала Лиза, осторожно заглядывая в кухню, – мороз-воевода дозором обходит владенья свои!

Вот же чушь лезет в голову из школьной программы! Давно забыть пора.

К счастью, долго искать кота не пришлось. Внушительную белую меховую шапку Лиза обнаружила в гостиной, она же столовая, она же Пашкин рабочий кабинет. Пока хозяин отсутствовал, протирая штаны на офисных стульях, кот занимал его компьютерное кресло перед троицей громадных черных мониторов. Это было одно из любимых мест Тихона: шерсти отсюда выгребалось немерено.

Так, отлично, кот найден. Теперь следовало подготовить фон. Что бы выбрать? Если все правильно снять, подписчики ни в жизнь не догадаются, что это не Лизина квартира, тем более что свои владения полностью она не показывала в соцсетях никогда. Только отремонтированную часть, и ту урывками. Ага, вот монстера на полу, разросшаяся до неприличия. Этот цветок Лиза не так давно фоткала, и подписчики его видели. Вот и отлично. А какие за ней обои адские советские, никто не разберет.

Оставалось самое противное – взять кота на руки. Лиза положила айфон рядом с цветочным горшком и подкралась к креслу. Шапка мерно вздымалась. Кот величественно дрых.

«Как его ухватить-то? – подумала Лиза. Ее аж в дрожь бросало от мысли, что придется прикоснуться к мерзкой кошачьей шерсти. – За бока? А он меня сразу убьет или через минуту?»

На всякий случай Лиза надела симпатичную домашнюю маечку. Если кот издерет сей предмет гардероба, не жалко будет. Хотя Пашка говорил, Тихон дружелюбный, а силу когтей применяет к углам и диванам. Но это Соболев так утверждает, он в кота влюблен. Что животное сотворит с нарушителем сладкого сна, оставалось только догадываться.

Может, его погладить сначала? Кажется, люди так делают.

Лиза осторожно опустила ладонь на кошачий бок, и в это время Тихон пришел в движение. Как дракон в фильме «Хоббит»: только что тишина стояла в сокровищнице, и вдруг появляется глаз, ноздря, бок, хвост – и пред тобою чудище, способное сожрать тебя в один укус.

Тихо развернулся и медленно сел. Поморгал сонно, потоптался лапами по креслу и зевнул, до отказа распахнув пасть. Лиза увидела частокол белых зубов, розовое нёбо и шершавый даже на вид язык. Язычище. Все-таки кот был на редкость огромен. Пашка говорил, килограммов десять.

Зевнув еще раз (видимо, для профилактики), кот уставился на Лизу. Глаза у него были, конечно, фантастические – один голубой, второй зеленый. Воланд мира кошачьих. Лиза как-то прочитала в «Фейсбуке», что такое явление называется гетерохромия и встречается как у животных, так и у людей. Завораживает. А может, это взгляд охотника, прикидывающего, как лучше разделать добычу?

Нападать Тихон не спешил. Поняв, что Лиза его трогать не собирается, он поступил так, как делает любое уважающее себя кошачье существо в непонятной ситуации, – начал вылизываться. Следующим шагом, видимо, будет еда или новый здоровый сон. Нужно решаться.

– Можно, я тебя возьму на руки? – спросила Лиза, хотя и знала, что кот не слышит. – Я быстро. Мне на две минуты. Только фотку сделаем, и всё.

Кот лизал бок и никоим образом не препятствовал Лизиным коварным планам. Девушка, сглотнув, протянула руки и перехватила кота, замерла на мгновение – и оторвала от кресла.

Она ожидала, что Тихон начнет выворачиваться, выпустит когти и вцепится в нее, ведь взяла она его неловко, привычки нет, – однако кот ничем подобным страдать не стал. Он просто висел на Лизе, ожидая, что девушка станет делать дальше. Лиза сделала шаг, другой. Тихон не сопротивлялся. Лиза плюхнулась под монстеру, схватила телефон и повернула экраном к себе, в две секунды включив камеру.

С монстром под монстерой. Гениально.

Слегка осмелев и поудобнее перехватив Тихона, Лиза начала снимать. Для начала сделала несколько фоток, чтобы было что выложить, если кот сейчас вывернется и убежит. Всегда нужен запасной план! Несмотря на страх и отвращение, от которых тряслись коленки, Лиза улыбалась профессионально. Уж это она за столько лет освоила! «Казаться улыбчивым и простым – самое высшее в мире искусство».

Наснимав себя и кота с разных ракурсов, Лиза включила запись видео. Текст она придумала, пока бежала из «Мадам Флёр» домой. Много говорить не нужно: длина видео в «Инстаграме» – минута, да никто и не станет смотреть километровые видяхи. Итак, поехали.

– Всем привет! – заговорила Лиза, скалясь на камеру. Кот возился у нее на руках, но пока не убегал. – Как я видела, многие из вас были возмущены моим последним постом, где я написала, что не стоит помогать бездомным животным. И возмущались вы правильно! Но не совсем, потому что это была проверка! Я хотела узнать, разделяют ли мои подписчики мои интересы, и потому немного спровоцировала вас. Простите меня за это! – Лиза мило похлопала ресницами. Так, теперь ракурс чуть сверху, чтоб обои в кадр не лезли. – А зачем была такая провокация, я вам сейчас расскажу. Сегодня в моей жизни произошло огромное, важное событие. Я взяла из приюта кота! Познакомьтесь, это Тихон. Ему три года, у него разные глаза, и он глухой. Я не боюсь трудностей! Его никто не хотел брать, – тут Лиза вдохновенно сочиняла. – И я решилась. Буду узнавать, как воспитывать глухих котов и чем они отличаются от обычных. А вам всем спасибо за то, что вы неравнодушны! Следите за новостями и хорошего дня! Пока!

Лиза выключила запись и перевела дух. Вроде ничего получилось… Она опустила Тихона на пол, и кот немедленно потрусил по своим делам. Лоток разгребать или корм жрать… ага, судя по хрусту – корм. Потом и до лотка очередь дойдет. Лиза стряхнула с джинсов белую шерсть. Гадость, гадость, гадость!

Хотя, следует признать, кот вел себя прекрасно. Лиза пересмотрела фотки и видео: Тихон сидел смирно, даже несколько раз посмотрел в камеру, а под конец записи вообще зевнул! Класс! Лиза немедленно скинула Асии видео по WhatsApp.

Подруга ответила через минуту: «Офигеть! Какой котяра! Вешай немедленно, ни минуты терять нельзя!»

Так, видео – отдельным постом, и напишем «Секрет вчерашней провокации» в первой строчке, пусть народ сразу кликает. А фотку с котом – в сторис, и надпись: «Я и мой новый лучший друг». Куча смайликов. Вот так.

Загрузка прошла, видео залилось в Сеть. Лиза съежилась под монстерой, почти полностью укрытая ее большими листьями. Она чувствовала себя уродливой гусеницей, готовой превратиться в бабочку. Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пускай сработает!

Айфон завибрировал. Уведомление, еще одно и еще. Лайк, лайк, лайк. Первый комментарий: «Блин, ну ты нас всех и развела!!! А я повелся». Следующий: «Вау! Вот это поворот! С провокацией, конечно, странно вышло, но оно того стоило». И еще один: «Кот космический. Когда ждать еще фоток?»

А потом в сообщения пришел смайлик – от Ники Барто. Больше ничего, но Лизе и этого было достаточно.

Шмыгая носом, она ответила подмигивающим смайликом и начала печатать ответы на комментарии: «Да, будут фотки, много, скоро. Кот пока осваивается дома, потом расскажу, как прошел его первый день. Это мой первый настоящий кот, буду благодарна за советы. Кто держал приютских?»

Телефон звякал непрерывно, и Лиза так увлеклась, что не сразу поняла: она снова не одна. Тихон вернулся и стоял, облизываясь, напротив. Белый монстр, Лизино спасение. А у Пашки «Инстаграма» нет. Пашка в жизни не узнает.

Икнув от неожиданности и страха, Лиза храбро подняла телефон и сфоткала крупным планом наглую кошачью морду.

Вот так. Пригодится.

Глава 5

Вечером позвонил Глеб. Лиза думала, будет на кино уговаривать, но друг начал с места в карьер:

– Лиза, кот? Откуда?

– А, в «Инстаграм» заглянул… – Врать Глебу девушка не собиралась. Но и по телефону такое рассказывать неудобно. – В общем… это долгая история.

– Ты же никогда не держала кошек. Ты хоть знаешь, что с ними делать?

– Ну, ты совсем за дурочку меня не держи, – обиделась Лиза. – Как-нибудь разберусь.

– Так, вот что, – сказал Глеб, – жди, через полчаса буду у тебя. – И повесил трубку, не слушая возражений.

Лиза хотела было перезвонить и объяснить, что так торопиться вовсе не обязательно, и вообще, с котом есть нюансы, а потом подумала – может, оно к лучшему? Сразу и объяснит, в чем дело, и попросит крепко держать язык за зубами. На Глеба можно положиться, он ее никогда не сдавал, никому, даже родителям – ни своим, ни ее.

Друг появился ровно через полчаса. В чем Глеба Еремеева никогда нельзя было упрекнуть, так это в непунктуальности. Когда он снимал свадьбы, на него не влияла ни погода, ни пробки в Первопрестольной, ни капризные заказчики. Сказано, что с фотосессии молодожены должны вернуться в три часа, значит, вернутся. А уж вовремя в гости прийти…

Лиза как раз заварила чай (молочный улун!) и сервировала красиво ужин: приготовленный в пароварке рис, индейка с семенами чиа, а на десерт – домашний шоколадный торт. Готовить Лизе нравилось чуть ли не больше, чем держать всё вокруг в порядке. Когда из-под ее рук выходили маленькие кулинарные произведения – называть их шедеврами Лиза опасалась, чтобы не зазнаться, – девушка чувствовала, что делает что-то хорошее для этого мира. Ну, или для себя, любимой, или таких прекрасных гостей, как Глеб.

– Пахнет вкусно, хоть и новомодно, – сказал друг, помыв руки. – Где кот? Знакомь давай.

– Подожди. – Лиза взяла его за бока и немного покрутила туда-сюда. – Ты изменился как-то… Еще похудел, что ли? Или массу набрал?

– И то и другое, – усмехнулся Глеб, с удовольствием поворачиваясь из стороны в сторону. – Надо же мне соответствовать образу модного фотографа, как завещала мне великий блогер Елизавета Алферова…

– Да ну тебя! – Лиза огрела его полотенцем по спине. – Давай, садись, есть будем.

– Погоди. Кот-то где?

Девушка немного замялась, однако долго тянуть с правдой не стоило. Толку-то.

– Кота нет. В смысле, он есть, но…

– Лизонька, – проникновенно произнес Глеб, глядя на нее серыми, как северное море, глазами, – сознавайся, во что ты впуталась?

– Я сглупила, – покаялась Лиза и поморгала, глядя на Глеба, как обычно подписчикам. Невинно так, чуточку флиртуя, чтобы простили сразу и за всё. – Написала вчера ночью ужасный пост. Все на меня ополчились, пришлось выкручиваться…

– А кота откуда взяла?

– Одолжила у соседа.

– А сосед в курсе?

– Нет, – Лиза покачала головой, – и не будет. Садись, я тебе за ужином всё расскажу.

Глеб был единственный, кто знал, что она боится кошек, – и то не знал, насколько. Ему казалось, будто Лиза их недолюбливает, а тут… Пришлось сознаваться. День откровений, да и только. Слава всем высшим силам, хоть в «Инстаграме» процесс наладился: убежавшие подписчики раскаялись, вернулись и новых с собой привели. Тихона хвалили, задавали Лизе кучу вопросов, и она, наконец, пообещала через некоторое время написать о белом коте серию постов. Придется побольше фоток сделать. А кстати…

– Глебушка, солнышко, – Лиза улыбнулась жующему товарищу, – а ты ведь меня поснимаешь с Тихоном, да?

– Где? – деловито осведомился Глеб. – В соседской квартире? А ты не боишься, что хозяин вернется в разгар процесса и застанет нас за этим пикантным занятием у себя на ковре?

– Не-а, не боюсь. Пашка – трудоголик, он с утра до ночи пропадает в своей конторе. А кот, оказывается, довольно смирный. Может, удастся его ко мне притащить на полчасика, пофоткаем в моих интерьерах…

– И что мне за это будет? – поинтересовался практичый Еремеев. Он, конечно, был добрым и преданным боевым другом, однако выгоды своей тоже не упускал.

– Ну… В кино пойдем!

– Кина, Лиза, за такое мало. Ты меня подбиваешь на преступное проникновение и узурпацию вверенного твоим заботам чужого животного. А также на обман и подлог, который будет происходить публично. Причем, полагаю, неоднократно, ведь одной фотосессии тебе мало, да?

Лиза кивнула. Она смотрела на Глеба, такого знакомого, уютного, и ужас сегодняшнего утра отступил, растворился окончательно.

Глеб всегда напоминал ей медвежонка, только не забавного увальня, а боевого маленького звереныша. У такого и когти есть, и зубы, попробуй-ка подступись! В школе Еремеев был полноват, но плевать на это хотел – не дразнят, и ладно. Тогда Лизе тоже было плевать на его габариты, а вот когда Глеб начал свой путь к фотографическому успеху, девушка забеспокоилась. Три года назад ее жизнь изменилась, и нужно было решать, как существовать дальше; Лиза выбрала тернистый путь «Инстаграм»-блогера и не пожалела ни на миг. Тогда она набралась премудрости и обрушила ее на сопротивляющегося Глеба.

«Ты что! – говорила Лиза, поставив его перед зеркалом и, как сегодня, крутя за бока туда-сюда, чтобы неопытный приятель себя как следует разглядел. – Ты выглядишь, как бомж! И тебя никто не будет нанимать, если ты так выглядишь! Глеб, ты должен быть стильным. И похудеть! Не морщись так, морщины на лбу будут. А я тебе правду говорю, надо подкачаться, и шмотки мы тебе новые купим. Будешь человек-картинка! Девушки на шею станут вешаться. Слушай меня и делай, как говорю. Сопротивление бесполезно!»

Глеб морщился, сопротивлялся, но медленно и верно истина проникала в него, и Лиза радовалась его успехам. Сначала сменили ему стиль: Еремееву совершенно не шли растянутые «дедушкины» свитера, мешковатые джинсы и очки с толстыми стеклами. Очки заменили контактные линзы, джинсы подбирались теперь дорогие, хорошо сидящие, а вместо свитеров Лиза приучила Глеба носить футболки и кардиганы, иногда – вельветовые пиджаки, а временами и кашемировый шарф удавалось лихо повязать. Родители Глеба, простые, как доска, сначала забеспокоились, не переметнулся ли их обожаемый сын в лагерь небесно-голубого цвета, однако Лиза предков успокоила: всё идет по плану! Только стричься Глеб отказался и по-прежнему носил длинные волосы, собирая их в хвост. Но порекомендованным Лизой шампунем точно пользуется, вон как пряди блестят.

И в зал пошел. Еще годик – и будет не парень, а заглядение. Эх, повезет кому-то. Лиза отправила в рот кусочек индейки и с наслаждением прожевала: ужин получился что надо.

– Одной фотосессии мне точно будет мало, – согласилась Лиза. – Ладно, кино не прокатит. А что ты хочешь?

– Хм. Дело серьезное, надо подумать. – Глеб пристально смотрел на нее, и под этим взглядом девушке сделалось немного неуютно. Блин, если он сейчас ее на свидание пригласит, как отказываться? Лиза передернула плечами. Справится как-нибудь. Однако Глеб сказал совершенно другое:

– У меня через две недели съемка свадьбы в гостевом доме в Подмосковье, где-то рядом с Королёвом. Мне нужен ассистент. Там довольно много людей будет, одному трудновато, хотя я и одинокий волк.

– Тебе ассистента найти? – кивнула Лиза и потянулась за айфоном. – Я хоть сейчас клич в соцсетях кину, мигом найдется желающий!

Глеб перехватил ее руку. Ладонь у него была сухая и шершавая, как березовая кора.

– Нет, я хочу, чтобы ты мне помогла. А взамен тебе – три съемки с ворованным котом. Ну как?

– Твоим ассистентом? – не поверила Лиза своим ушам. – Ты что, с дуба упал? Я же ни черта не смыслю в фотографии!

– Кто бы говорил. Ты своим телефончиком розовым иногда такие снимки делаешь – я аж завидую.

– Спасибо за «иногда», – фыркнула Лиза, но ей было приятно. Глеб никогда и никого не хвалил просто так. – Только вот для Инсты снимать и свадьбу фоткать – это космическая разница. Я не умею быть ассистентом фотографа. Я твою аппаратуру не знаю. Я…

– Давай ты свои отговорки пока забудешь и просто согласишься, – прервал ее пламенную речь Глеб. – Ничего там сложного не намечается.

– А если я что-то испорчу? Ты же меня убьешь.

– Не испортишь. Ты у меня будешь в основном «подай-принеси-замри-отомри». Я всё объясню, не дергайся. И денег дадут. По рукам?

– Ну ладно, – согласилась Лиза, недоумевая, зачем ему это понадобилось. – Согласна.

– Вот и хорошо. А теперь давай про кота поговорим. Девочка, ты знаешь, что врать нехорошо?

– Конечно, дяденька, – фыркнула Лиза. Она была так рада, что от нее не потребовали свидание, – хоть летай!

– Тогда зачем ты все это устроила?

– Глеб, да я запаниковала, – сказала Лиза нормальным голосом. Врать другу она никогда не стала бы. Умалчивать – да, она о многом умалчивала, но это другое. – Написала… глупость, сегодня я понимаю, что это было некрасиво. И надо было спасаться. Вот я и придумала так. С кота не убудет, а я выкрутилась.

– А ты понимаешь, что твоя ложь теперь надолго? – прищурился Еремеев. – Что это не на день и даже не на пару месяцев? Коты – не хомячки, живут долго, а твой… вернее, совсем не твой Тихон, судя по его габаритам, зверюга в самом расцвете сил. Ты готова всем врать год, два, пять?

– Я об этом не думала…

– А ты подумай.

Лиза молчала. Ей эта мысль, действительно, в голову не приходила; девушка так обрадовалась, когда удалось разрешить конфликт, что совсем не подумала – а как дальше? Ее фантазии хватило на пару недель вперед. Сделать классные фотки с Тихоном, написать о нем посты, для чего нужно расспросить Павла… А дальше… Дальше – как-нибудь.

– Ну… – Лиза нерешительно мяла в руках салфетку с колокольчиками. – Павел, вроде, никуда съезжать не собирается. А если съедет и кота увезет, скажу, что Тихон… например, потерялся. Нет, потерялся – нельзя, народ его искать будет. Скажу, что его сразила кишечная болезнь, вот.

– И не жаль тебе убивать котика, пускай даже виртуально?

– Да что ему сделается, реальному?

– Это некрасиво, Лиза. Не-кра-си-во. Обман и мошенничество, понимаешь?

– А это всё – не мошенничество? – разозлилась девушка, обводя рукой кухню, но имея в виду далеко не только ее. – Это – не обман? Все так живут! Все блогеры, Глеб! Выбирают выгодные ракурсы, показывают только то, что говорит в их пользу. Чем читать мне мораль, лучше бы с личным брендом помог. Ты умный, а я глупая, вот и придумал бы мне что-нибудь.

– Твою жизнь я за тебя не придумаю, – сказал Еремеев и поднялся. – Ладно, спасибо за ужин, подруга дней моих суровых. Извини, если излишне резок, просто не люблю я все эти… мыльные пузыри. Но тут тебе решать.

– Вот именно. – Лиза смотрела на него в упор. – И я всё решила.

– Хорошо, – мирно сказал Глеб. – А в кино пойдем? «Марвел» же, как ты любишь, супергерои опять всех победят. Наш любимый средний ряд, попкорн, кола, чипсы и никакого ЗОЖ. Да?

Глава 6

В субботу утром, выждав достаточно, чтобы никого ненароком не разбудить, нанеся боевую раскраску и подобрав соответствующий прикид, Лиза позвонила в дверь соседской квартиры.

Павел открыл практически сразу. Был он бодр, весел отчего-то, однако при виде Лизы слегка окосел.

– Привет! – девушка помахала ему растопыренной пятерней и протянула тарелку, на которой дышал шоколадом и ванилью настоящий, только что испеченный брауни. – С добрым субботним утром!

– П… привет, – пробормотал Павел, не в силах оторвать от нее взгляда. Судя по всему, пирог его не очень впечатлил, а вот сама Лиза в обтягивающей маечке, кокетливых шортах с бахромой по краю и серебристых балетках – очень. – А ты… чего? Заходи, – спохватился он и впустил соседку в квартиру.

– Я просто подумала, – задушевным голосом произнесла Лиза, медленно дефилируя на кухню и чувствуя, что Павел следует за ней, как привязанный, – что мы с тобой уже больше года общаемся, а толком чай не пили! По-соседски. Ты мне так помог! – На пороге кухни она улыбнулась и одарила Соболева еще одной улыбкой. – Мне правда очень важна эта подработка. Сам знаешь, времена сейчас такие, работу сложно найти…

– Это верно. – Павел немного пришел в себя, отлепил взгляд от Лизы и полез в шкафчик за чашками. – Но ты же еще где-то работаешь? В интернете что-то делаешь, да?

– То одно, то другое. – Перед Соболевым Лиза своим «Инстаграм»-блогом не хвасталась. Во-первых, вряд ли поймет, во-вторых, как-то это унизительно слегка – модный блогер моет полы соседу… – Всякое-разное. В офис не хочется, перебиваюсь фрилансом. Вот, – вспомнила она, – мой приятель, фотограф, попросил его ассистентом на съемках поработать. Сейчас свадебный сезон начался, он зашивается.

– А! – глубокомысленно изрек Павел и ткнул в кнопку электрического чайника.

– Вот я и подумала, почему бы нам с тобой чаю не попить? – и Лиза снова улыбнулась соседу. Но Соболев, кажется, уже справился с первым шоком и приобрел кратковременный иммунитет. Ничего, то ли еще будет. Лиза огляделась. – А где Тихон?

Вчера, в очередной раз наяривая пылесосом по квартире, девушка высматривала кота, но увидала лишь кончик белого хвоста, свешивающегося с антресолей.

– На окне в комнате сидит, за птичками наблюдает, – усмехнулся Павел. – Весна наступила, голуби заворковали, а у котов охотничий инстинкт. Тихон умный, понимает, что не достанет голубей, но поохотиться-то хочется.

– Он же не слышит, как они воркуют.

– Зато видит, как они круги друг вокруг друга наворачивают.

– Паша, ты как-то без подробностей рассказывал, как Тихон к тебе попал. А мне интересно, я ведь его теперь тоже часто вижу.

– Интересно, правда? – оживился Соболев, насыпал чай в чайник, залил водой и уселся за стол напротив Лизы. – Так я расскажу. Я в свободное время иногда волонтерю. Ну там, акции по сбору мусора и всякая помощь миру. И однажды наткнулся в интернете на объявление одного приюта рядом с Зеленоградом. Они собирают брошенных животных по области, привозят к себе, отмывают, пролечивают, кормят и ищут им новых хозяев. Иногда с улицы к ним коты и собаки попадают, а иногда бывает так, как с Тихоном: хозяин умер, родственников нет, соседи о коте позаботиться не хотят. Вот и оказывается животное в приюте.

– То есть Тихон по улице не бродил?

– Нет, – покачал головой Павел. – Он жил у одного старичка, ветерана труда. Дед всю жизнь на заводе проработал каким-то наладчиком, а проживал в том поселке, где приют. На пенсию, конечно, сто лет назад вышел, но, говорят, был бодрый, огород знатный развел… И котенка ему подкинула какая-то знакомая, у которой кошка принесла многочисленный приплод. Тихон немного у деда пожил, а потом деда не стало. Я как раз в этот приют в первый раз приехал, а Тихона туда три дня как доставили. Уже все прививки сделали, помыли, потому что белый кот в домишке у старого человека – сама понимаешь… А, вот и он, герой историй!

Тихон нарисовался на кухне, как всегда, бесшумно. Лиза сглотнула. Надо учиться не визжать и не отпрыгивать, к тому же Тихон пока ей ничего плохого не сделал. Даже, если вспомнить, не поцарапал ни разу. Ну, лапой трогал, было дело, но ведь когти не выпускал!

Одним элегантным прыжком кот вспрыгнул на колени к хозяину – Павел аж пошатнулся.

– Ну, красавец, ряху себе отъел… Может, тебя кормить поменьше?

– Мыр, – сказал Тихон. Выражался он странно, мяуканье было приглушенным и слегка неуверенным.

– Это значит «чесать», – перевел Павел и принялся начесывать у кота за ушами. Белый монстр благодарно жмурился. – У него все не как у людей… вернее, как у котов. Своя система знаков, такой, знаешь, язык глухонемого кота…

Соболев говорил увлеченно, а Лиза сидела, ждала, пока остынет чай, слушала и любовалась.

Павел ей нравился. Он был симпатичен – этакий стильный «ботаник», из тех программистов, которых в сериалах показывают и на которых девчонки пускают слюни. Соболев был худой (в зал он не ходил, но занимался бегом), на голову выше Лизы, умный, симпатичный и – ах! – снова заросший этой своей сексуальной щетиной. Темные волосы отросли, но ему очень идет, а глаза – зеленющие, словно листья кувшинок. Мечта, а не парень.

Такой модному блогеру подойдет, и еще как. Лиза всерьез задумывалась иногда, не выдать ли Павлу романтический аванс и не посмотреть ли, как пойдет дело.

– Язык глухонемых котов – звучит, как тема для диссертации! – усмехнулась девушка.

– Будь я настоящим исследователем, наверное, взялся бы. Но у меня профиль не тот.

– Профиль у тебя вполне симпатичный.

– Я не о том, – засмеялся Павел. – Но за комплимент спасибо. И за уборку. Маме даже придраться было не к чему.

– Она у тебя сложная, да?

– Непростая, – ответил Соболев немного неохотно. Тихон у него на коленях безнаказанно млел. – Ты не подумай, что я жалуюсь…

– Я так не думаю. И никому ничего не скажу. Я не сплетница.

– Да это не секрет никакой. Мы с родителями всегда друг друга не очень понимали. Они считали, что я должен стать врачом, как отец. К слову, никакой медицинской династии у нас нет, папа – первый врач за много поколений, но он мечтал стать основателем такой династии. А я по его стопам не пошел, хирургия мне неинтересна. Программирование – вот это мое. Поддержки я на своем профессиональном пути не получил, но не препятствовали, и на том спасибо. Мама же… Она всю жизнь верит во всякие странные вещи, как они с папой живут – для меня до сих пор загадка, он завзятый материалист. Не спорит с ней, и всё.

– Да, точно, – вспомнила Лиза, – излучение от телевизора!

– От телевизора, от микроволновки, а мои три монитора – вообще дьявольское отродье, – вздохнул Павел. Лиза попробовала чай (остыл до нужной температуры) и взялась нарезать брауни. – Я после развода думал, у родителей какое-то время поживу. Не смог. Знаешь, что мама учудила однажды? Пока меня дома не было, вызвала священника, чтобы он мое рабочее место окропил. Клавиатуру менять пришлось, не любит она святую воду.

– Да ладно!

– Угу. Мама сказала – это потому, что из нее злое излучение ушло. Ну, я и съехал. Эта квартира – моя, мне ее не зря оставили. И кота завел, теперь точно к родителям не поедешь, они с кошками не дружат. Да, Тихон? Ты мой талисман самостоятельной жизни.

Кот посмотрел на Павла, развернулся у него на коленях, спрыгнул на пол, подошел к Лизе и выжидательно на нее уставился.

– Подвинься чуть назад, – усмехнулся Соболев. – Он к тебе на колени хочет.

– А… а может, не надо? – сглотнула девушка.

– Надо, Лиза, надо. В доме, где есть кот, главный именно кот. Давай, он не сделает тебе ничего. Можешь подушку на колени положить, если хочешь.

Лиза поспешно схватила жившую на кухне подушку, отодвинулась и положила ее на колени. И охнула, когда десять кило кота взгромоздились на нее одним прыжком.

Монстр был вблизи. Он устраивался на подушке, едва заметно вибрировал, топорщил белую шерсть. Он странно пах – никакой вони, но еле заметный аромат, и Лиза не сказала бы, что это неприятный запах. Немного пыли у хвоста – наверное, опять на антресолях валялся, девушка не во все углы доставала тряпкой. Огромная морда оказалась прямо напротив ее лица. Лиза впервые посмотрела чудовищу в глаза – яркие, инопланетные, красивые до дрожи. Прищурившись, Тихон изучал ее лицо, поднес свой розовый нос к ее носу, понюхал, еле слышно фыркнул. А потом отверз пасть и выдал:

– Мыр.

– Чеши, – перевел Павел. – Ему всегда мало.

– А… как чесать?

– У тебя котов никогда не было? – удивился Соболев. Лиза помотала головой. – Вот ты неофит! Аккуратно пальцами под нижней челюстью. Он тебе сам подставит то место, которое ему хочется почесать. Конечно, он и сам лапой может, но кошкам нравится, когда люди это делают. Это наш ритуал общения.

«Это как бомбу отключать», – подумала Лиза, с опаской прикасаясь к коту. Главное – правильный проводок дернуть, иначе взлетишь на воздух… Девушка едва дышала, настолько было страшно.

Она помнила кота из детства, облезлого и злого. Тихон ничем на него не походил, кроме того, что он тоже – кот и тоже – здоровущий, как слон. Но вроде не агрессивный. Паша говорил, что у Тихона оказался на редкость миролюбивый характер, однако Лиза до сих пор все эти речи пропускала мимо ушей. Коты не могут быть миролюбивыми, так просто утверждают их влюбленные хозяева, чтобы распространить заразу котолюбия по всему земному шару. На самом деле коты – инопланетные монстры, готовые подчинить себе человечество…

– Чеши уже, – подбодрил Лизу Соболев.

Шея у кота была мяконькая, и он еще морду поднял, чтобы двуногой рабыне было удобнее ублажать его величество Тихона. Когда Лиза прикоснулась к нужному месту, кот аж выгнулся, затрепетал, а потом с размаху боднул Лизину ладонь башкой, и девушка едва задавила в себе порыв отшвырнуть монстра, вскочить и выбежать из квартиры.

«Это просто смешно, – сказал мудрый внутренний голос. – Я понимаю, ты боишься, ты почти всю жизнь боялась и еще долго будешь дрожать. Но так дальше жить нельзя. Будем преодолевать или сдадимся в самом начале?»

«Будем», – решила Лиза.

– Ты ему нравишься, – сказал Павел, наблюдая за ней. – Тихон вообще разборчивый. К родителям он не подходит, не нападает, но держит нейтралитет, а к нормальным людям сразу идет на руки.

– То есть я – нормальный человек? – нервно усмехнулась Лиза.

– Ну вот… Как видишь.

Тихона удовлетворили почесывания, и он разлегся у Лизы на коленях. Кот свисал с двух сторон подушки, но его это ничуть не смущало.

– А расскажи мне еще про него, – попросила Лиза. – Как ты к нему привыкал, как он дома адаптировался. Ведь так необычно – глухой кот!

История с дедком-наладчиком прекрасна, подписчики будут плакать от восторга. Но Лизе требовалось больше информации, чтобы хватило на целую серию постов. Какое счастье, что Павел готов говорить о своем любимце часами! А о работающем диктофоне он и не узнает. Зато Лиза потом ничего не забудет.

Тихон лежал, потягивался и балдел.

«Ничего, – мысленно пообещала ему Лиза, – мы из тебя еще сделаем мировую знаменитость!»

Глава 7

Три года назад, когда Лизина жизнь совсем и необратимо изменилась, остро встал вопрос, чем зарабатывать на жизнь.

Лиза тогда жила словно по инерции, однако мозг – вот странно! – не отключился. Может, это была защитная реакция такая, а может, Лиза просто не пасовала перед кризисными ситуациями, неизвестно. Однако голова у нее работала, и работала жестко, отсеивая непригодные варианты и сосредотачиваясь на тех, что могли принести выгоду.

Их с родителями старая квартира располагалась в доме внутри Садового кольца – исторический центр Москвы, облагороженные, но все равно дышащие туманом прошлого улицы, интересные соседи и статус «старого» москвича. Лиза ходила в школу неподалеку – довольно престижную, куда свозили детей из богатых семей. Обычно эти семьи жили в частных домах за городом, однако учиться в гимназии в центре считалось почетным. Да и знания в школе давали отличные. Подружки завидовали Лизе, что она живет прямо тут, неподалеку, и охотно стайкой прибегали к ней в гости после уроков. Лизина мама всегда пекла пироги на всю ораву – с мясом, творогом и вареньем. Как хорошо было есть эти пироги, запивать холодным молоком из стакана и болтать с подружками!

Потом их пути разошлись. Богатые родители пристроили чад в МГИМО и прочие престижные места, а у Лизиных предков таких знакомств не имелось, но и для нее место под солнцем нашлось. Лиза отучилась на психолога, правда получала образование скорее для того, чтобы «корочка» имелась, – почему-то старшему поколению эти «корочки» были жизненно важны. Учиться было легко, особых знаний от студентов не требовали, и Лиза лениво решала, как будет жить после окончания института. То, что психологом работать не станет, она понимала. А вот куда пойти? Любое секретарское место годилось, нужно только добавить к своему образованию курсы делопроизводства, да и всё. Лизе с внешностью повезло, ее в любой фирме на ресепшен посади – клиенты будут млеть. Подпиливай себе ноготки, раскладывай пасьянс и иногда выполняй распоряжения начальника. Именно так Лиза себе представляла офисную работу. Однако и туда ей не особо хотелось: перспектива сидеть на одном месте с девяти до пяти вгоняла в тоску.

А потом… Потом всё стало не так, как было. И Лиза поняла, что все ее ленивые мечты о простом заработке, о поисках себя надо оставить в прошлом.

Требовалось зарабатывать деньги, но девушке хотелось делать это так, чтобы работа приносила удовольствие. Три года назад она то непрерывно гуляла по соседним улицам (на ходу лучше думается), то сидела в кафе и мониторила интернет, отыскивая возможности заработка в Сети… Тогда-то и возникла идея своего блога. Гуру заработка утверждали: через «Инстаграм» сейчас покупается и продается огромное количество товаров, а популярные блогеры могут зарабатывать на рекламе, в том числе как обозреватели продукции. Фирмы платят таким людям, чтобы те сделали обзор. Ну и, чего греха таить, Лизе очень нравилась жизнь в соцсетях. Красивые картинки, мир через фильтр маршмеллоу и кофе, ничего страшного, непривлекательного, мерзкого. То, что ей требовалось. То, что ей нужно было всегда, а тогда – особенно.

Неожиданно Лиза поняла: вот то, что будет доставлять ей удовольствие, что может стать если не делом жизни, так прибыльным занятием на много лет. Лиза не считала себя особо талантливой – не впишешь ведь в таланты легкость общения с людьми! – однако была красива, объективно красива, а это – не последнее в «Инстаграме» дело.

В тот день, принимая решение, Лиза встала перед зеркалом и долго рассматривала себя: натуральная блондинка, волосы золотисто-белые и чуть вьются, что хорошо для «диких» образов, когда прическа должна выглядеть естественно, словно растрепанная ветром; пухлые губы, в которые даже ничего вкалывать не нужно, чтобы они прилично смотрелись на фото; черты лица – те самые, модные, условно-красивые, их можно довести до умопомрачительной прекрасности всего несколькими штрихами, а можно поучаствовать во флешмобе «я без макияжа» и не смотреться при этом дурнушкой. И, наконец, глаза, самое главное Лизино достояние. Большие, прекрасной формы и естественного ярко-голубого цвета. Дар небесный, а не глазищи. Да, с такой внешностью можно покорять просторы Сети.

Лиза днями и ночами изучала известные блоги, смотрела, в каких позах фотографируются девушки, каковы лучшие ракурсы для селфи, изучала основы размещения контента – нельзя просто взять и писать заметки из жизни, никому ты не будешь интересна! В конце концов Лиза решила, что ее блог станет вот каким: записки девушки из центра Москвы. Рассказывала об улицах вокруг, об исторических зданиях, обследовала кофейни и рекомендовала те, где реально можно поесть и выпить вкусный кофе, а не где с вас просто сдирают космические деньги. Набрав пару тысяч подписчиков, начала рассылать предложения фирмам и тем же самым ресторанам: предложите мне бесплатный обед, дайте мне пробники продукции, а я сделаю обзор. Кто-то начал откликаться, сначала неохотно, потом всё больше. Деньги с этого капали не очень существенные, но Лизе на жизнь хватало. Впритык. Поэтому иногда она бралась за другие подработки, вот полы у Паши мыла, ведь красота требует жертв, в большинстве случаев – финансовых. И без Глеба обойтись было никак нельзя: он начал снимать Лизу, как только взял в руки фотоаппарат, знал все ее недостатки и все выгодные ракурсы. Он делал ее практически неземным созданием, а именно на таких клюют. Ты должна выглядеть очень успешной, чтобы тебе давали деньги за твои слова.

В реальности у Лизы имелась в наличии старая трешка с коммуналкой до десяти тысяч в месяц, дорогой продуктовый магазин под боком, ремонт на кухне и в спальне, чтобы можно было показывать хоть какие-то интерьеры, куча шмоток (часть присылали на тест магазины, и потом эти вещи оставались у Лизы, а часть приходилось добывать в секонд-хендах), красивейший «Инстаграм» и перспективы больших заработков. Очень вовремя на жизненном пути возникла Асия, подсказавшая и показавшая, куда следует двигаться. Дело осталось за малым – разработкой так называемого личного бренда, который делает тебя саму как бы немножко товаром. Покупают не только то, что ты рекламируешь, но и твое экспертное мнение, твои работы. И вот здесь у Лизы вышел затык.

Впрочем, сейчас личный бренд можно отложить на месяц-другой. Теперь у Лизы есть… как бы есть кот. Этого кота следовало обработать по полной и поиметь с него столько профита, сколько нужно.

Оказалось, что снимать Тихона на смартфон легче легкого. Кот, обнаруживший, что Лиза не шарахается от него больше и не прочь пообщаться, сам шел в руки. За следующую неделю девушка сняла Тихона на окне, наблюдающим за птицами, спящим на диване (меховая шапка!) и задумчиво лакающим водичку.

Пришлось гуглить, как обращаться с глухими котами и что они умеют вообще. Преодолев первоначальный страх, который нет-нет, да и возвращался приступами тошноты и паники, но напоминал о себе немного реже, Лиза приступила к экспериментам.

Оказалось, кот не умеет гоняться за игрушками. Когда Лиза дергала у него перед носом веревочкой с бантиком или бросала мячик, Тихон смотрел на нее, как на идиотку. «Что ты от меня хочешь? – читалось на широкой кошачьей морде. – Зачем ты разбрасываешь вещи? Ты ведь, кажется, убираться пришла. А что это за мятая бумага? Я слишком благороден для того, чтобы ее трогать».

Также выяснилось, что Тихон ест не только из своей миски, но и с рук. Лиза расспросила Пашу о рационе кота, питавшегося как сухим, так и мягким кормом. Тихон уважал вареную курочку, мог снизойти до колечка краковской колбасы, а еще с ума сходил от баночек дорогущего корма с изображением одуревшего от счастья лосося. Стоило Лизе поднести кусок этого корма к морде кота, как Тихон вставал в боевую стойку, развешивал уши и деликатно брал с ладони угощение. Сначала Лиза боялась, что чудовище откусит ей пальцы, но нет. Пару раз Тихон ей ладонь облизал, и Лиза долго отмывала руки с мылом. Мало ли, какие там кошачьи микробы…

Однажды днем Лиза громко включила музыку, так, что стены сотрясались. Кот и ухом не вел. Он не реагировал на сирены за окном, на шум машин и на громкие хлопки дверей – действительно был глухим. «Зато можно устраивать party[7] до утра, – писала Лиза у себя в „Инстаграме“. – И котика не потревожишь!» Все свои эксперименты и изучение Тихоновых повадок она облекала в слова, но старалась не забивать этим эфир полностью, дозировала с другими постами. Количество подписчиков неуклонно росло.

– Ну еще бы! – заметила Асия, когда они с Лизой встретились на кофе в «Мадам Флёр». – Белый разноглазый глухой кот! Это хит, солнышко.

– Может, и тебе что-то такое провернуть? – предложила Лиза. Она ела мороженое с фруктами и была счастлива. Через несколько дней наступит лето, репутация в «Инстаграме» восстановлена, и сегодня уже настолько тепло, что можно было надеть новое платье с вышивкой по подолу и босоножки на платформе. – Нет у тебя знакомого с собачкой, у которой одна лапка, или слепой крысой?

– Слепая крыса, скажешь тоже! – захохотала Асия. – Ты мне еще подсунь черепашку на колесиках! Нет, мне животное в «Инстаграм» помещать некуда. Да и не повлияет оно на рейтинги, у меня главная тема – спорт и правильное питание, а птички и рыбки – так, бонус мог бы быть. Не стоит заморачиваться. Ну и… Куда мне их?

Асия жила в квартире вместе с пожилой, но еще бодрой бабушкой. Родители работали в Казахстане.

– Слушай, – медленно проговорила Лиза. Уже неделю ее мучил один вопрос, и она, наконец, решила посоветоваться с подругой. – А тебя не смущает, что мы… ну… всех обманываем?

– В каком смысле? – нахмурилась Асия.

– Да вообще. У меня кота на самом деле нет. Ты всё подаешь так, будто живешь в лофте, а на самом деле – с бабулей… Я никого сдавать не собираюсь, ты не думай, – поспешно объяснила она, заметив подозрительный взгляд Асии. – Но иногда меня мучает совесть. Очень редко. Но бывает.

Лиза ни за что не призналась бы, что совесть ее мучает неделю после того разговора с Глебом. Отчего-то именно слова старого друга задели, оставили в душе сомнения: а может, и правда не надо так?

– Это бизнес, – спокойно произнесла Асия. – Полагаешь, я об этом не думала? Ха, сотню раз. У меня пока совсем не такая роскошная жизнь, о которой я рассказываю. Но ключевое слово – «пока». Я уже на несколько уровней подняла свои доходы, а ведь думала в какой-то момент, буду вкалывать официанткой. Девушка из другой страны приживается в Москве, да и внешность у меня… Таких не любят.

– Да какая ты приезжая!

– Самая обыкновенная. Просто тебе это в голову не приходит, так как я слежу за собой, ношу модные шмотки, вкалываю как проклятая в спортзале и содержу бабулю и себя. Если бы я одевалась на распродажах, работала серой мышью неважно где и ездила на работу на метро, я находилась бы в категории «понаехали тут». Я там была. – Она смотрела не на подругу, а в окно, и Лиза вдруг поняла: не только у нее за душой свои демоны. – И я больше не хочу. Поклялась себе, что вылезу, и выбралась. Так что мне всё равно – совесть или нет. К тому же, что такое вранье? То, что моя жизнь не настолько красива, как я всем показываю? Дайте мне время, и реальность и вымысел не будут отличаться. А то, что я обожаю спорт, люблю полезную еду и по салонам хожу в свое удовольствие – так это правда. Это моя жизнь. А всё остальное… так, декорации.

– Декорации, – эхом повторила Лиза.

– Угу. И у тебя то же самое. Ты разве врешь людям, что любишь старую Москву, читаешь книги, пьешь кофе? Ну ладно, с котом вышла накладка, но тебе требовалось срочное средство для поддержания репутации! Потом придумаешь что-нибудь, и у тебя снова как бы не будет кота. Не парься, мы всё делаем правильно.

Судьба, видимо, играла на стороне Лизы. Девушка неделю размышляла, как бы так поудобнее заманить Глеба в соседскую квартиру и устроить-таки профессиональную фотосессию с Тихоном. И когда она уже почти придумала план, вечером воскресенья к ней заглянул сосед.

– Паша? – удивилась Лиза, открывая дверь. Соболев явился не просто так, а с небольшим букетом белых и розовых розочек – прелесть! – Что-то случилось?

– Нет, ничего особенного. Можно, я зайду?

– Конечно.

Сосед у Лизы бывал пару раз, однако надолго не задерживался.

– Это тебе. – Павел неловко сунул ей букетик. – Весна, как бы… Вот.

Он немного смущался, мялся, и Лиза вдруг подумала: на свидание позовет. Точно, позовет. Отказываться или нет? И с удивлением поняла: не хочется отказываться.

Павел – хороший парень. Пусть Лиза его совсем не знает как человека, но знает, что он любит свой дом, работу и кота. Умеет рассказывать забавные истории и розочки вот принес, просто так. Мило до невозможности. Прямо… прямо как в «Инстаграме».

Вот что имела в виду Асия, говоря, что реальность и вымысел иногда сходятся!

– Спасибо. – Лиза сунула нос в розочки. – Очень красивые цветы. Хочешь чаю?

– Нет, я ненадолго, – отказался Павел. – Тут дело такое… Меня отправляют на неделю в командировку в Ростов-на-Дону. Я хочу тебя попросить присмотреть за Тихоном, в идеале – взять его к себе.

При мысли о том, что чудовище будет расхаживать по ее, Лизиной, квартире, девушке едва плохо не сделалось.

– Э-э… Может, я просто буду его навещать?

– Тихон – очень контактный кот. И он любит общаться с людьми. Когда я дома, он почти постоянно со мной. Я тебе заплачу, конечно, – спохватился Павел. – Есть всякие кошачьи гостиницы, но я не желаю Тихона туда отдавать. Его и так уже бросали…

– Ладно, – согласилась Лиза без особого энтузиазма. Терять свою фотомодель так быстро она была не готова. – Я только не сегодня его заберу, а завтра. Подготовлю дом для него. Хорошо?

Павел кивнул.

– Ключи у тебя есть. И, Лиза… Может, сходим куда-нибудь поужинать, когда я вернусь? Не в благодарность, а просто так.

Значит, все-таки пришел на свидание позвать! Определенно, мироздание сегодня благоволит.

– Конечно, – милостиво согласилась Лиза, – почему бы и нет!

Павел просветлел лицом и заулыбался.

– Хорошо! Я знаю один небольшой итальянский ресторанчик недалеко от Краснопресненской, съездим туда? Ты как к итальянской кухне относишься?

– Прекрасно отношусь. Пиццу люблю, пасту, особенно с морепродуктами.

– Как же хорошо, что ты не сидишь ни на какой диете! – хмыкнул Соболев. – Бывает, позовешь девушку на ужин, а она весь вечер жует салатный лист и смотрит на тебя глазами некормленой козы. Паста с морепродуктами – отличная вещь, я сам фанат. Значит, договорились? – Лиза кивнула. – Тогда давай я тебе расскажу, чем Тихона кормить и как его чесать.

– Вроде бы чесать я его уже научилась.

– Не так чесать, а специальной штукой для вычесывания шерсти. Я каждый вечер эту процедуру устраиваю. Не то чтобы Тихон был в большом восторге, но иначе он станет сильно линять. Порода такая – смешанная подзаборная, весна, опять же.

– Его еще и чесать специальной расческой нужно? – испугалась Лиза. – Паш, я не уверена, что справлюсь…

– Да ничего там нету сложного! – отмахнулся Соболев. – Берешь кота и чешешь! Значит, так, корм его на нижней полке шкафа, я купил с запасом…

Проводив соседа, пятнадцать минут разливавшегося соловьем по поводу кошачьего здоровья, питания и процветания, Лиза вернулась на кухню, поставила розочки в вазу и пригорюнилась. Она думала просто перенести в свою квартиру лоток и кормушку кота, иногда отлавливать Тихона и фоткаться с ним, но, похоже, так дело не пойдет. Придется гладить животное, следить, чтобы оно ни в чем не испачкалось (на белом хорошо заметно), и – о ужас! – чесать. Представив себя нависающей с огромной расческой в руке над Тихоном, Лиза содрогнулась. Нет, ей определенно потребуется помощь. И девушка прекрасно знала, где эту помощь добыть.

Глава 8

Для извлечения кота из соседней квартиры и водворения в Лизины апартаменты пришлось привлечь Глеба.

Лиза позвонила ему и жалобным голосом поведала о своих печалях. Глеб проникся.

– Тебя судьба-таки стучит по макушке! – хохотал он без капли сочувствия. – Значит, ты кота использовала, ты его боишься, а кот теперь тебе на неделю достался со всеми лапами, ушами и хвостом? Я же говорил, вернется тебе твоя хитрость бумерангом.

– Ничего подобного ты не говорил, – возразила Лиза. – Глебушка, ну помоги мне, пожалуйста! Я боюсь… Не столько кота боюсь, сколько – что он от меня удерет, пока я его через лестничную площадку тащить буду. Или еще какая-то фигня случится…

– У него наверняка есть переноска.

– Есть, но я не уверена, что Тихона туда загоню. Там десять кило живого веса!

– Ишь, отъелся, – с уважением сказал Глеб, – мне бы так…

– Тебе как раз не надо, – отрезала Лиза, – а ему – в самый раз! Приезжай, пли-и-из! Спаси меня!

– Прекрасная дама взывает о помощи, – вздохнул товарищ. – Ее практически пленило белоснежное чудовище, и мольбы оно не слышит, потому что глухо как пень! Ладно, вечером буду.

Лиза возликовала. За Глебовой широкой спиной можно ничего не бояться!

Друг приехал к восьми, заглянул к Лизе, повел носом и одобрительно прищурился.

– Отбивные сделала?

– Стейки. Всё, как ты любишь. Я же обещала ужин за кота.

– Лиз, а откуда у тебя деньги на стейки? – поинтересовался Глеб. Он был в курсе финансовых проблем подруги и знал, что обычно она питается куда скромнее. – Это ты для меня расстаралась, а сама всю неделю макарошки есть будешь?

– Ну и что? Цельнозерновые макароны – основа правильного питания. И яичницу я люблю. Углеводы перед тренировкой, белки после. Еще у меня овощи есть. Я не голодаю, если ты об этом.

Глеб всё припоминал ей историю почти трехлетней давности. Тогда Лиза похудела на десять кило и едва не превратилась в обтянутый кожей скелет – от переживаний и нехватки денег. Хорошо, что Глеб ей тогда занял (потом Лиза всё до последнего рубля отдала!), а Асия научила есть то, что нужно, а не то, на что падает взгляд. И не тратить при этом космические суммы.

– Завязывала бы ты с такими фокусами. С меня ужин завтра. И не спорь.

– Ладно, – неохотно согласилась Лиза. – А теперь пошли отловим Тихона поскорее. Есть очень хочется.

– Кровожадно звучит, дорогая.

– Говорят, коты невкусные.

Лиза отперла дверь в квартиру Паши, привычно кискиснула и тут же обругала себя. Ну не слышит он, не слышит! Пора бы привыкнуть.

Тихон возлежал на диване. Башку кот водрузил на подушку с изображением милого щеночка (Валерия Игнатьевна притащила сыну жуткую безвкусицу пару дней назад), лапы вытянул – словом, всем своим видом показывал, как хорошо живется на свете обласканному домашнему зверю. При виде визитеров монстр оживился, привстал и понюхал воздух, после чего изрек:

– Ма.

– Ух ты, – восхитился Глеб, присаживаясь перед диваном на корточки, – вот это животина! Ничего себе! Экий он вымахал! Сколько ему лет?

– Пашка говорил, года два. Или три.

– Молодой еще. И глухой, да? – Глеб пощелкал пальцами перед мордой кота. Тихон с интересом обнюхал его руку. – Класс. Я о таких только в инете читал.

– Вот, можешь любоваться сколько хочешь. Только перенеси его ко мне, пожалуйста.

– Сейчас, он ко мне привыкнет немного… Чего ты дрожишь, подруга дней моих суровых? Он вроде неагрессивный.

– А вдруг.

– Был замечен? – приподнял брови Глеб.

– Нет, – вынуждена была сознаться Лиза, – ни разу. Но я все равно его боюсь.

Друг посмотрел на нее внимательнее, поднялся и взял за плечи.

– Это не у кота будет стресс от нового места, а у тебя – от присутствия кота, верно? – спросил он. – Лиза, ты реально трясешься. Такая сильная фобия?

– Уже поменьше, – честно сказала девушка. – Когда я начала фоткать Тихона для «Инстаграма», мне как-то полегчало в отношении кошек. Ну, во всяком случае, его я боюсь уже меньше. Немного…

– Хочешь, я останусь ночевать у тебя? На диванчике во второй комнате. У тебя же найдется плед и подушка?

– У меня и одеяло нормальное найдется, и простыня, – обрадовалась Лиза. Она даже предлагать Глебу такое не стала – это уж чересчур! – а друг всё понял. – Глебушка, я тебя обожаю! Откуда ты всегда знаешь, что со мной и что мне нужно?

– Не всегда и не всё, – сказал он серьезно. – Но тут дело очевидное. Привыкнешь к коту, мы с тобой какое-нибудь кино посмотрим, поужинаем. Глядишь, и не будет у тебя стресса от общения с четвероногим. А в среду, как договорились, я свет привезу и тебя с ним поснимаю. Вы как раз сдружитесь, я уверен. Идет?

Лиза истово закивала.

Какой же Глеб все-таки… хороший! И спину всегда прикроет, и вообще. Жаль только, поглядывает с намеками, но это мы пресечем. Лиза оставила друга знакомиться с Тихоном и отправилась за кормушкой и лотком.

Через полчаса кот был торжественно перенесен в Лизину квартиру. Никакого беспокойства Тихон не выказал, сидел на плече у Глеба, как паинька. Будучи отпущен с рук уже у Лизы, деловито утопал в глубь квартиры и сгинул там.

– Пойдем, – Глеб увлек Лизу на кухню. – Пусть осваивается. А мы пока стейки уговорим. Умираю, как есть хочется.

Тихон нарисовался на кухне, когда ужин подходил к концу. Обнюхал углы, посмотрел на Лизу и сказал:

– Мы?

– Чесать? – перепугалась она.

– А по-моему, он есть хочет, – Глеб с интересом смотрел на кота. – Надо словарик составить. «Мы» – «еда», «мыр» – «чесать», «ма» – «здрасте», и так далее. Правда, интонацию к делу не пришьешь, но можно аудио записывать…

Лиза выложила в миску мягкий корм, и Тихон с достоинством приступил к делу. Ел он медленно, деликатно, тщательно пережевывая кусочки. Не торопился, не разбрасывал еду, а если ронял кусочек, то вылизывал пол.

– Ты посмотри, какой интеллигент, – Глеб явно увлекся наблюдением за животным миром. – И не сказать, что приютский.

– Он приютским был совсем недолго, а до этого – вполне себе домашний.

– Точно, я же читал у тебя в блоге.

– Ты его читаешь? – удивилась Лиза. Раньше Глеб говорил, что только ставит лайки, а «про финтифлюшки» ему неинтересно.

– Ну да. Ты, вообще-то, неплохо пишешь, подруга. Наивно немного, но для наших лет это простительно, зато читается легко. А про кота я вообще с интересом… У тебя так вдохновенно получается – и не скажешь, что ты его боишься до смерти.

– Не до смерти, – сказала Лиза, – до усрачки, – и захохотала.

Ее вдруг словно отпустило. Тихон никак не посягал на ее свободу и счастье, ел себе, потом, наверное, будет спать. И вычесать его удастся. И Глеб останется на ночь, а значит, можно, как в старые добрые времена, устроиться вдвоем на диване, взять две ложки и ведерко мороженого (Лиза припасла!) и посмотреть старую комедию или модный боевик. И это будет хороший вечер. Без ужаса и призраков по углам.

Тихон доел, вылизал лапу, почему-то только левую, подошел к Лизе и сказал:

– Мыр.

Она послушно отодвинулась, освобождая место, и Тихон вспрыгнул к ней на колени. Огромный кот, дышащий, движущийся… уже не очень кошмарный.

– Чудовище, – сказала ему Лиза. – Отъелся, как поросенок. – И погладила кота по спине – очень осторожно.

Лиза очень боялась, как пройдет первая ночь с котом, а оказалось – бояться нечего. Потому что был Глеб, и мороженое, и целых две киношки, и ужасный-преужасный Тихон заснул на диване и работал меховой шапкой.

Когда отправились по кроватям, Лиза подумывала было запереться в спальне, однако решила, что лучше оставить дверь открытой. Если ночью Тихон начнет к ней скрестись, то обеспечен кошмар. Пусть уж лучше заходит. Лиза боялась, что зайдет, поэтому спала урывками – и утром выяснилось: дергалась она совершенно зря. Тихон предпочел всю ночь продрыхнуть на подушке в гостиной.

Утром Глеб уехал на съемки.

– Помнишь, что пообещала мне поработать моей ассистенткой на свадьбе? В эту субботу.

Лиза кивнула.

– Только ты мне так ничего не объяснил.

– Завтра привезу аппаратуру, всё равно снимать тебя с котом, и расскажу. Как я и обещал, ничего сложного.

Глеб исчез, и Лиза осталась наедине с Тихоном.

Оказалось, что дом с котом и дом без кота – это, как говорила мама, две большие разницы. Когда довольно долго живешь одна, но в привычном, знакомом до последней щелочки доме, куда тебя принесли, как только ты родилась, знаешь все звуки, все шорохи этого дома, знаешь, как он должен звучать в любое время дня и ночи. А когда у тебя монстр в гостях, пусть практически бесшумный, ты через некоторое время понимаешь, что вовсе он не невидимка. Слышно, как он запрыгивает на трюмо в коридоре (собой в зеркале, что ли, решил полюбоваться?), как ходит по скрипучему полу в комнате, где ночевал Глеб, и как шуршит чем-то в дальнем углу. Тихон был неразговорчив, однако периодически до Лизиного слуха долетало «ма» или «мы», по всей видимости, отмечавшее процесс исследования нового места. Временами Тихон возникал в поле зрения, словно призрак, и тут же исчезал; часа через три Лиза поняла, что различает его шаги.

С кота сыпалась весенняя шерсть, и Лиза, вздыхая, взяла пылесос и принялась за уборку. Вот тут и оценишь преимущество обладания глухим котом: Тихон абсолютно не боялся пылесоса. Лиза как-то видела пару роликов в интернете, где домашних животных пугали фенами и прочими технологиями. Тихон же, увидев, что девушка занята чем-то странным (пылесос-то не соболевский!), выглянул из кухни, а потом уселся на пороге и принялся с интересом наблюдать. Даже лапой потрогал странный агрегат.

– Интересно, если на тебя феном подуть, ты тоже не будешь бояться? – задумчиво произнесла Лиза, глядя на кота. – Надо будет провести эксперимент.

Однако для начала следовало решиться и расчесать кота. Специальная расческа оказалась с мелкими-мелкими зубчиками, где отлично застревала шерсть. Главное – по этой шерсти провести, пока она еще на коте… Лиза решалась примерно час, ходила вокруг Тихона так и этак, дождалась, пока кот задремлет у нее на кровати, а потом осторожненько тронула его расческой. Потом, осмелев, провела еще раз и еще… Тихон не спал, но и не сопротивлялся. Дремал вполглаза. А когда Лиза, окончательно расхрабрившись, начала вычесывать ему шею, так и вовсе выгнулся дугой, раскинул лапы и подставил пузо. Здоровенное, длинное, практически бесконечное белое пузо.

И Лиза вдруг увидела, что это – красиво: то, с какой звериной грацией движется кот, как он сжимает и разжимает пальцы на лапах, как медленно ведет головой и щурится, глядя на девушку то голубым глазом, то зеленым. Оказалось, что грация – это действительно к кошкам и что кошка грациозна, даже когда лежит. Вот почему девушки так стараются быть похожими на кошечек! Лиза раньше недоумевала: почему никто не хочет походить на щенка лабрадора и декоративную крысу? А тут увидела, как Тихон валяется, и поняла: вот на что можно долго смотреть. Кошачья грация завораживала.

Шерсти с Тихона начесался целый ком, и Лиза, забавляясь, сфоткала это и выложила в «Инстаграм»: «Как думаете, может, связать варежки?» Подписчики тут же надавали советов, как прясть нить и вязать «косичку». Лиза сидела на кухне, пила кофе и хохотала.

У нее давно не было такого хорошего настроения.

Глава 9

Глеб долго расставлял по углам свет, вспоминал схему, которую использовал, когда снимал тут Лизу в прошлый раз (они уже не однажды устраивали фотосессию у девушки дома), сетовал, что весеннее солнце как-то особенно раздухарилось, и делал прицельные кадры. Лиза наводила марафет, а Тихон обнюхивал ноги осветительных приборов. Долго бродил между ними, иногда лапой трогал, а потом пришел к Лизе и спросил:

– Ма?

– Мы будем фотографироваться, – объяснила девушка коту, тщательно крася ресницы. – Если будешь вести себя хорошо, я тебе выдам целую банку твоего любимого корма с лососем. Договорились? Только будь хорошим котом, ладно?

– Ты с ним уже разговариваешь? – хмыкнул Глеб из угла.

– Ну, а что делать? Хотя он все равно не слышит. Впрочем, мне иногда кажется, он по губам читает. – Лиза повернула зеркальце так и этак – глаза смотрелись идеально. Навык не пропьешь.

– Читает по губам, передвигается бесшумно, умен, как никто другой… У тебя кот – практически разведчик Исаев!

– Кот не у меня, он у Павла, – напомнила Лиза. – Он мне весь WhatsApp сообщениями забросал – как там мой Тихон, хорошо ли кушает, достаточно ли спит? Прямо заботливая бабушка, а не хозяин. По-моему, те, у кого есть кошки, слегка едут крышей на почве домашних животных.

– У каждого свои недостатки, – процитировал Глеб старое кино. – Помнишь, у моих родителей собака была? Колченогая, страшненькая, этакая лохматая сосиска.

– Точно. Жужей звали.

– Угу. Я в детстве как-то спокойно к ней относился. А мама с папой ее обожали, хотя, казалось бы, за что? Вреднющая собаченция была, сколько обуви перепортила – не сосчитать. А когда отправилась в собачий рай, мама неделю рыдала. До сих пор иногда фотки Жужи пересматривает и вздыхает.

– Подари им новую собаку, – предложила Лиза.

– Да я хотел, но они отнекиваются. Лучше Жужи, говорят, не будет никого.

– А ты их перед фактом поставь.

– А я против психологического насилия.

Лиза фыркнула.

– Это называется – причинять добро и наносить пользу!

– Ну, такие ценности от меня далеки. Иначе бы я… – Он осекся, отвернулся и принялся с преувеличенным тщанием подкручивать какой-то винтик на стойке с софитом.

– Иначе бы ты – что?

– Причинил бы добро тебе, – буркнул Глеб. – Очень, знаешь ли, хочется временами.

– Ой, да ладно, – отмахнулась Лиза, – я прекрасно живу! – И, прежде чем Глеб успел развить тему, сказала: – Я готова. Начнем?

Лизе не нравилось то, что Глеб считал для нее пользой. Иногда пытался вызвать девушку на откровенные разговоры, расспросить о… о всяком, не надо об этом сейчас думать, она и не станет, вот так! Ни о чем подобном она с Глебом не будет разговаривать и размышлять о плохих вещах – тоже. Есть Тихон, есть хороший свет, макияж, новое платье изумительного лазурного оттенка и талантливый фотограф. Пускай весь мир подождет!

Тихон оказался прекрасной моделью. У него, как Лиза выяснила, вообще был ровный, спокойный характер; возможно, в какой-то мере это было обусловлено глухотой. Да и неважно, что послужило причиной, важно, что Тихон совершенно ничего не боялся. Разумеется, он осторожничал, изучая новые предметы и пространства, только вот не отпрыгивал от каждого звука и ориентировался скорее на запахи. А ничем неприятным у Лизы не пахло. Дом тот же самый, те же щели, тот же двор за окном. Даже голуби привычные. По утрам кот сидел на столе в кухне и смотрел, как птицы перелетают с подоконника на подоконник.

Когда же Глеб зажег софиты и широким жестом пригласил Лизу начинать, Тихон и вовсе не сопротивлялся. Люди чем-то заняты, а коту интересно.

Первую серию снимков делали в спальне. Лиза валялась на кровати, застеленной дивным бежевым покрывалом, а кот лежал рядом, бродил по подушкам и один раз даже позволил перевернуть себя животом кверху. В качестве награды Лиза ему выдавала из коробочки вкусные витаминки, также оставленные Пашей. «Вкусняшек» полагалось всего несколько на день, однако девушка решила, что сегодня Тихон заслужил. Он вел себя идеально. И даже когда вдруг выгнулся и растопырил шерсть, а Лиза шарахнулась в сторону, выяснилось, что это Тихон так оригинально потягивается. Вот захотелось ему!

– Чудовище! – ахнула девушка. Глеб за фотоаппаратом неприлично ржал.

– Тихон, эй! Не повторишь на бис? Кадр вышел – закачаешься! – и он показал Лизе результат в маленьком окошке камеры. Девушка завалилась на бок и захохотала – такое у нее было забавное лицо и так смешно смотрелся потягивающийся Тихон! – Слушай, это шедевр! Вот знаю я, что в съемке бывает два-три суперудачных кадра, так, похоже, мы сейчас один из них сделали!

– Блин, это правда шедевр! Давай дальше!

Съемка затянулась на три часа. Отсняли всё, что хотели, в спальне, потом Лиза сменила платье на другое и переместилась на кухню. Там тоже было чем заняться: девушка словно бы поила Тихона молочком (понятливый кот пару раз лакнул из блюдца, хотя молоко не особо уважал, и Глеб, естественно, всё заснял), давала ему нюхать цветочек (Тихон всем телом потянулся к розочке), пила кофе, а Тихон лапкой трогал пенку… Он даже соизволил посмотреть на бантик, который девушка подергала перед его мордой, и не возражал, когда Лиза сгребла чудовище в охапку! Поцеловать в нос, правда, не решилась. Фобия так быстро не испаряется, и кошачья морда всё еще казалась Лизе источником ужаса и микробов. Думая об этом, Лиза заглянула Тихону в глаза, и кот вдруг замер, а Глеб защелкал камерой. Даже когда щелчки прекратились, Тихон смотрел на нее, смотрел, неподвижно лежа в объятиях, и Лиза внезапно – вообще непонятно почему! – почувствовала, как в горле царапаются слезы. Что-то было в глазах белого кота… Она не могла это расшифровать, но понимала, что вот именно сейчас, именно в этот момент, Тихон чувствует ее полностью, как не может ни один человек! Ну, разве что Глеб – временами…

– Вы просто шикарно смотритесь, – сказал Глеб, и Лиза отмерла. – Еще немного, и настанет пора воровать животное у соседа. Ей-богу, это идеальный кот.

– Настоящая звезда «Инстаграма»! – Лиза опустила Тихона на пол, открыла холодильник и вытащила банку консервов. – Держи, заслужил! Ты у нас герой дня! Глебушка, солнце, покажешь, что получилось?

– Обязательно. Только давай сначала я тебе расскажу, что ты будешь делать в субботу…

Слушая, как Глеб объясняет, что именно доставать из фотосумки по его просьбе, как что включать и где стоять, Лиза кивала и думала в стотысячный раз: как хорошо, что у нее есть такой друг!

В субботу утром пришлось проснуться довольно рано, даже, пожалуй, категорически рано – около шести утра. Зевая, Лиза умылась, собрала волосы в хвост, чтобы не лезли в лицо, и оделась так, как велел Глеб: джинсы, блузка, легкая курточка и кроссовки. Удобно, немарко и довольно празднично: блузочка была шелковая. Тихону Лиза насыпала корма с горкой и велела не скучать. Даже погладила его пять минут на прощание.

– Целый день один просидишь, бедняжечка, – посочувствовала она коту. Надо же, какой прогресс к концу недели, даже сочувствие у нее проявилось к белому монстру. – Впрочем, твой хозяин тоже не образец домоседа, вечно на работе пропадает. Ну, ладно, ты действительно не скучай.

Тихон всем своим видом показывал, что скучать не будет. Как может соскучиться настоящий котик за целый день в доме? А как же здоровый сон? Как же наблюдение за голубями из окна? Как же игра с солнечными зайчиками и, в конце концов, валяние на кровати? Это очень важные дела, и они занимают у приличного кота практически целый день. Так что Лиза за Тихона не особо беспокоилась. За неделю не выказал никакого желания подрать ее мебель или испортить подушку, поэтому его можно было спокойно оставлять наедине с домом.

Глеб заехал в семь утра, как и обещал, позвонил в дверь и кивнул:

– Ну, что, готова?

– Ага, готова, только я все равно волнуюсь. Вдруг я что-нибудь сделаю не так? – повторила Лиза в стотысячный раз.

– Слушай, хватит ныть, – решительно сказал друг. – Ничего сложного от тебя не требуется. Я уже миллион раз повторил. Давай, поехали, нам нельзя опаздывать. Это для невесты важный день, и мы снимаем прямо с десяти утра. А до них пока еще доберешься…

Невеста и жених жили в подмосковном городе Королёве, вернее, в частном секторе, прилепившемся к его боку. У родителей невесты, по словам Глеба, был премилый домик, где и должна была свершаться подготовка к самому важному в жизни женщины дню. Однако туда еще требовалось добраться, и, когда выехали со двора, Лиза поняла, почему Глеб предпочел перестраховаться и поехать заранее. Погода стояла отличная, и субботним утром ушлые дачники уже рванули прочь из города. Пришлось постоять в пробках. Маленькая машинка Глеба – «Фольксваген Жук» – ловко лавировала между другими автомобилями, отвоевывая пространство на дороге; однако против стихии не попрешь, так что часа полтора проторчали между доходяжными машинами, плотно уставленными кадками с рассадой.

– Интересно, нас также будет штырить в старости? – задумчиво спросила Лиза, смотря в окно на автомобили рядышком.

– В смысле? – уточнил глядящий на дорогу Глеб.

– Ну, вот это, полюбуйся! Когда-то же и они были, как мы: на танцы ходили, на дискотеки, занимались какими-то модными вещами, а теперь, пожалуйста, старая машина, на заднем сиденье истошно гавкает собака, дети орут и рассада эта: помидоры, помидоры, помидоры…

– Огурцы, – подсказал заинтересовавшийся Глеб. – Огурцы тоже и эти, как их… перчики.

– Точно, перчики! У тебя же мама увлекается дачными прелестями. Я забыла, – засмеялась Лиза. – Вот я и думаю: нас так же будет в старости пробирать? Может быть, после пятидесяти тебя кто-то кусает, какой-то особый дачный комар, и ты вдруг начинаешь думать, как бы вырастить помидорки пожирнее, чем у соседа, и как бы вообще вырастить эти помидорки…

– Кабачок, – мечтательно подсказал Глеб. – Нет в мире овоща лучше кабачка. Я себя им иногда чувствую. Особенно если отработаю целый день, приеду домой и вот прям готов лечь на грядку и лежать. Аж завидую кабачку.

– Мне кажется или комар тебя уже покусал? – предположила Лиза.

– Ну, может быть, может быть. Толком ничего утверждать нельзя.

– А вдруг это передаётся воздушно-капельным путем? – притворно испугалась Лиза. – Не дыши на меня!

Глеб тут же демонстративно закашлял, и Лиза захохотала.

Наконец добрались до Королёва и в половине десятого подрулили к нужному дому. Ворота были открыты, внутри на парковке уже стояло несколько машин, и ощущалась прямо тут уже та самая праздничная суета, которая отмечает большие и радостные события. Следом за Глебом Лиза вылезла из машины и огляделась. И правда, премилый домик, надо сказать, двухэтажный, выкрашенный в кремовый цвет, с алоэ на окнах, а вон там, кажется, фикус. После ухода за Павловыми цветами Лиза отличала домашние растения с лету. Хм, пожалуй, у нее есть неплохие шансы заделаться классной дачницей. Хотя монстеру в теплицах не выращивают, ну да это уже мелочи.

На пороге фотографа и его ассистентку встретила приятная женщина средних лет, оказавшаяся мамой невесты.

– Конечно-конечно, проходите, – сказала она. – Вера вас уже ждет. Поднимайтесь на второй этаж вот по этой лестнице, первая дверь направо. Я, извините, вас не провожаю, должен визажист подъехать, но опаздывает.

– Визажиста еще нет? – удивился Глеб. – Странно. Вера мне говорила, она должна к девяти приехать, свадебный макияж – дело небыстрое.

– Как приятно, когда мужчина разбирается в свадебном макияже, – рассмеялась мама невесты. – Впрочем, вас профессия обязывает, конечно! Вот так вот, – развела она руками, – нет пока визажиста. Парикмахер уже был, прически всем сделал. Вы поднимайтесь. Вера говорит, там есть что пока пофотографировать.

– Что пофотографировать – это мы всегда найдем! – с энтузиазмом откликнулся Глеб, закинул сумку на плечо и отправился на второй этаж, поманив Лизу за собой.