Оглавление

Небо

Вечерняя сказка

Относится к Двухтомник художественной прозы «Вне привычного»

Я — девочка с желтыми зрачками и золотистыми волосами. Таких больше нет в округе. Но в нашу страну из-за моря часто приезжают настолько необычные люди, что мне никто не удивляется. Да и не многие вообще знают обо мне.

У отца старый замок высоко над морем на скале. Если подплыть на лодке и посмотреть вверх, то кажется, что он медленно падает вместе с нависающей скалой. Никто точно не знает, когда его построили. Хотя в нашей Книге много записей о жизни в нем. Среди них есть и рассказывающие о том, как отчаявшиеся люди бросались вниз с этой высоты, и море никогда не отдавало их тела. Я это узнала, когда показала своей подруге Книгу. Сама я читать не умею.

Больше всего я люблю смотреть с высокого обрыва. Но не на море. На небо. Чайки летают внизу, и если вглядываться долго, то кажется, что ты летишь над морем. Это очень сильное ощущение, но, похоже, оно возникает только у меня. Когда я спросила подружку об этом, она, как всегда, только посмеялась надо мной.

Сегодня небо такое пронзительно голубое, что сливается с морем в один бесконечный простор так, что не разглядеть линию горизонта. И мне опять хочется парить в этой глубокой и манящей синеве, пренебрегая всеми сдерживающими Законами Природы. Что-то шепчет мне, что я это могу, но я трусливо продолжаю сидеть на прогретых солнцем скалах.

Влажный ветерок дразнит соленым запахом бескрайней свободы, а небо-море ласково зовет меня. Такое игривое и спокойное море. В наших суровых краях сегодня — редкий солнечный день. Или это знак, что мне пора? Но я приходила сюда почти в любую погоду и небо, даже в самых мрачных облаках, звало меня с той же настойчивостью.

Мысль взволновала: пора! Я крепче ухватилась за мшистые камни, сердце забилось очень часто, и голова немного закружилась. Что-то сильно ударило меня сзади.

— А-а-а!!!

Это был не мой крик. Я чуть не сорвалась вниз, но, уперевшись босыми ногами, обрела устойчивость и обернулась.

— Привет!!! — моя подружка смеялась, довольная эффектом.

— Я чуть не свалилась, дура!

Наконец я пришла в себя и поднялась на ноги.

— Что, заплачешь сейчас? — ехидно поинтересовалась она, — Слышала?! — она моментально переключилась на другую волнующую ее тему, — Марию замуж выдают!

— Жаль, — сказала я, и мене стало немного печально, — она такая добрая…

— Да. — сказала подружка и вздохнув, насупилась, — А знаешь, что делают с женщиной, когда ее выдают замуж?

— Что?

— Ха, не знаешь? — подружка свысока посмотрела на меня, — Ей делают больно, поняла?

— Больно?.. Зачем?

— Не знаю, — она задумалась на мгновение и растеряно пожала плечиками, — мне Анна так сказала на следующий день после свадьбы.

— Которую увезли?

— Ну ты точно странная. Конечно! Что у нас еще была такая Анна?

— Ладно. Смотри какое море, такое редко бывает!

— Что, еще не насмотрелась? Зачем ты сюда приходишь? У вас же в замке твоя комната террасой на море выходит!

Я с сомнением взглянула на подружку: говорить, не говорить?

— Ты помнишь, там такое большое зеркало стоит? Когда я подхожу, кажется, что это мать на меня смотрит… Мы очень похожи. Мне отец все время говорит об этом.

— Ну и что?

— Она выбрала эту комнату потому, что на море выходит. И мне кажется… что она и сейчас хочет смотреть на море, только моими глазами… А я не хочу, чтобы моими глазами…

— Ой, ну ты как начнешь сочинять! — закричала подружка, — Поэтому над тобой мальчики смеются. И сама тоненькая, а глазищи какие! И кожа темная! Вообще ты какая-то ненормальная! А волосы у тебя красивые, — она вздохнула, — как из золота. Хочешь что-то покажу? — она загадочно прищурилась и осторожно вынула из-под рубашки золотую цепочку с красиво блестящим камнем на конце, — мне Мигус подарил утром!

— Твой дядя, который вчера приехал?

— Ага.

— И он тебе это подарил?

— Да. Он посватался.

Я с жалостью посмотрела на нее.

— И будет делать больно?

— Ага, — она как-то нервно шмыгнула носом.

— И тебя увезут?

— Откуда я знаю. Да не бойся, я еще вырасти должна немного. Отец сказал, что годика через два. Они барана резать будут. Пошли смотреть?

У меня сразу все похолодело, и я попятилась, живо вспомнив ужасные бараньи головы, нанизанные на ворота в прошлый праздник и кровь, тонкими струйками брызнувшую из-под ножа и отца, со смехом держащего меня, в истерике вырывающуюся из его сильных рук.

— Боишься? — презрительно скривилась подружка, — Трусиха!

— Я уже видела такое! — сказала я, сжав губы.

Мне так было жалко подружку, что я готова была вынести что угодно, лишь бы поддержать ее хоть как-то.

Замок ее отца был недалеко, тоже на скале. Мы побежали по высокой траве, выбрались на дорогу, выложенную камнем, и остановились перед огромными воротами. Старое дерево почернело, но не сдалось времени, а стало твердым как камень.

— Чего это они закрылись? — недовольно удивилась подружка и, подняв увесистый камень, с ужасающим гулом принялась бить по толстой бронзовой полосе, скрепляющей бревна.

Меня всегда поражала ее сила, несоизмеримая с хрупкой фигуркой. Створка натужно заскрипела. Красное потное лицо со спутанной густой бородой уставилось на нас и тут же скрылось. Мы вошли во двор.

Бородач подхватил под уздцы лошадь, и та, упираясь копытами, потянула волоком огромный тюк. Резко пахло конским потом и соленой рыбой. Везде суетились и кричали люди, как это всегда бывает перед праздником или когда приезжают гости.

— Дика! — раздался раздраженный женский голос, — Где ты носишься, тварь? Тебя отец давно ищет!

— Ой, иду! — подружка судорожно схватила меня за руку, — Пойдем вместе, может не будет ругать!

Мы взбежали по массивным каменным ступенькам, пронеслись по сумрачным комнатам и, наконец, влетели в большой зал. Там за огромным столом, освещенным только тусклым светом из узких окон, сидели только двое мужчин и смачно хохотали. Они оба повернули к нам головы.

— О! Две лучше, чем одна! — весело проорал красивый худощавый мужчина и хлопнул другого по плечу, — А вторая какая-то интересная! Тоже твоя дочь? — он громко захохотал над своей шуткой.