Я жду тебя».
Я тоже жду. Жду, когда уже объявят посадку. Жду, когда время напомнит принять лекарство. Жду, когда за окошком замелькают дома и деревья. И когда все прошлое останется позади.
Но его письма заменили мне все. Книги. Газеты. И даже радиоприемник. Может быть, заменили бы и еду, если бы я так не любила сладкое, с которым, по словам терапевта, мне давно уже пора попрощаться.
И оно-то было, пожалуй, самым живым из возможных. Он чувствовал ее. Чувствовал так же, как в тот краткий миг. Но чувство не ложилось на бумагу. Несколько профилей, несколько глаз были чьими угодно, только не ее.
