кітабынан сөз тіркестері Лунтик. Книга лунных историй
собой. БАМС! Неожиданно он врезался во что-то большое и твёрдое – как оказалось, в подводную каменную глыбу. Малыш упал и наконец открыл глаза. Там, высоко в небе, над спокойной поверхностью воды, он снова увидел большой белый диск.
– О! Луна, – удивился он.
Как бы дотянуться до неё?
Может
черепаха, но ясно понял, что о ком-то опасном. Он выскочил из дома Тёти Моти и побежал с закрытыми глазами, повторяя:
– Жук Плавунец! Жук Плавунец! Жук Плавунец!
Малыш быстро бежал по дну пруда, ничего не видя перед собой. БАМС! Неожиданно он врезался во что-то большое и твёрдое – как оказалось, в подводную каменную глыбу. Малыш упал и наконец открыл глаза. Там, высоко в небе, над спокойной поверхностью воды, он снова увидел большой белый диск.
– О! Луна, – удивился он.
Как бы дотянуться до неё?
Может
нектар! – Лунтик вытер нос и осмотрелся. – Ой! Кажется, это – та самая… злая дверь.
Он стоял перед домом, в который они однажды постучались с Пчелёнком, когда искали Лунтику жилище. Тогда дверь открылась, и на него посмотрели два сердитых глаза.
! – Лунтик вытер нос и осмотрелся. – Ой! Кажется, это – та самая… злая дверь.
Он стоял перед домом, в который они однажды постучались с Пчелёнком, когда искали Лунтику жилище. Тогда дверь открылась, и на него посмотрели два сердитых глаза.
странный нектар! – Лунтик вытер нос и осмотрелся. – Ой! Кажется, это – та самая… злая дверь.
Он стоял перед домом, в который они однажды постучались с Пчелёнком, когда искали Лунтику жилище. Тогда дверь открылась, и на него посмотрели два
сказал:
– Привет, Кузя! Качаешься?
– Не-е-ет! Просто опять не так приземлился, – ответил Кузя и спрыгнул на землю. – Люблю прыгать в неизвестность! Куда идёшь?
– К бабуле и дедуле, нектар несу! – ответил Лунтик.
– Это хорошо! А я тоже сегодня занят важным добрым делом! – сказал Кузя, прыгая вперёд и смотря на друга.
БАМ! Кузя неожиданно влип в какую-то белую сетку.
– Кузя, смотри, какая блестящая красота! – сказал Лунтик, залюбовавшись непонятной сеткой. Это была паутина паука. Лунтик видел её впервые.
– Если я не освобожусь от этой красоты, – сказал Кузя, стараясь выбраться, – то меня утащит паук Шнюк!
Лунтик поспешил выручить друга и стал тащить его на себя. Но липкая сетка никак не хотела отпускать кузнечика.
Паутина сильно натянулась и порвалась, а Кузя вылетел вперёд и врезался в камень.
– Кузя, ты как? – заволновался Лунтик.
– Бр-р-р-р-р. Теперь порядок! Спасибо друг! – Кузнечик встал и отряхнулся. – Ладно, я поскакал делать доброе дело. Пока!
Друзья попрощались и разошлись по своим делам. А в это время паук по имени Шнюк вышел из дома с вед-ром краски и оглядел свою дверь. На ней была табличка с надписью: «Тут никого нет!» Паук
что Кузя висит на травинке вниз головой, и сказал:
– Привет, Кузя! Качаешься?
– Не-е-ет! Просто опять не так приземлился, – ответил Кузя и спрыгнул на землю. – Люблю прыгать в неизвестность! Куда идёшь?
– К бабуле и дедуле, нектар несу! – ответил Лунтик.
– Это хорошо! А я тоже сегодня занят важным добрым делом! – сказал Кузя, прыгая вперёд и смотря на друга.
БАМ! Кузя неожиданно влип в какую-то белую сетку.
– Кузя, смотри, какая блестящая красота! – сказал Лунтик, залюбовавшись непонятной сеткой. Это была паутина паука. Лунтик видел её впервые.
– Если я не освобожусь от этой красоты, – сказал Кузя, стараясь выбраться, – то меня утащит паук Шнюк!
Лунтик поспешил выручить друга и стал тащить его на себя. Но липкая сетка никак не хотела отпускать кузнечика.
Паутина сильно натянулась и порвалась, а Кузя вылетел вперёд и врезался в камень.
– Кузя, ты как? – заволновался Лунтик.
– Бр-р-р-р-р. Теперь порядок! Спасибо друг! – Кузнечик встал и отряхнулся. – Ладно, я поскакал делать доброе дело. Пока!
Друзья попрощались и разошлись по своим делам. А в это время паук по имени Шнюк вышел из дома с вед-ром краски и оглядел свою дверь. На ней была табличка с надписью: «Тут никого нет!» Паук очень
Друзья делали это так быстро и ловко, что Мила не успевала даже сообразить, что к чему. Она пыталась повторять движения, но у неё выходило совсем не так, как нужно.
Божья коровка остановилась на месте, опустила руки и загрустила: