– Виноват, – согласился Гуров. – Но могу повторить все ваши аргументы, я их слышал несколько раньше, и в не менее талантливом исполнении. Вернемся к сути проблемы. Вы сообщили в прокуратуру, что подполковник Гуров причастен к убийству генерала Потапова.
– Нет! Я ничего…
– Ну хватит! – Гуров хлопнул ладонью по плюшевой скатерти. – Времени в обрез, я буду говорить, вы – слушать. Найдем решение, приемлемое для обоих, – хорошо, не найдем – будем оба платить по счетам.
– Вы вербуете меня?
– Естественно. И выбора, на мой взгляд, у вас нет. В убийстве принимали участие три человека, знали о нем еще двое – организатор и финансист. Сообщить в прокуратуру могли только вы, и Патрон это поймет мгновенно. Приговор будет объявлен, исполнение – отложено.
Гуров сделал паузу, выждал, пока Лебедев не поднимет взгляд, и уточнил:
– Временно. Вам будет предложено перед уходом на пенсию сдать дела, финансы требуют отчетности. Вас убьют через месяц, через два… Но я могу и не сообщать Патрону…
– Это шантаж? – Лебедев вновь достал валидол.
– Оперативники говорят: «Применить силовое давление». Однако по сути, конечно, шантаж.
– Вы человек беспринципный. А как же с вашей хваленой моралью?
– Я принуждаю вас к предательству, вы хотите вынудить меня к признанию, что мы одного поля ягоды.
– Оба дерьмо.
– Когда вы начинали воровать, а я работать в «угро», понимали, что будем обитать не в розарии, – Гуров чуть было не сорвался и не взял лежавший на столе валидол. – Мы попытаемся найти решение или продолжим словоблудие?
– Я никакого решения не вижу. Вы угрожаете мне расправой. – Лебедев поперхнулся. – Может, рюмку коньяку?
– Пейте.
– А! Вы на работе. – Лебедев хмыкнул, вышел из-за стола, открыл бар.
Гуров быстро взял таблетку валидола, сунул под язык.
– Умный человек, могли бы жить как человек. – Лебедев налил в два бокала, пригубил, взглянул на Гурова осуждающе. – Мне жить не даете и сами не живете. Какой же смысл? Ладно, вернемся к нашим баранам… Как я понимаю, вы предлагаете сделку, принципиально новую, доселе людям неизвестную. Ты – мне, я – тебе.
Коньяк приятно согрел, да и в заключении сделок Лебедев был дока, настроение у него поднялось.
– Константин Васильевич не узнает. – Лебедев замолчал, смотрел в пустой бокал и думал… Собственно, ни о чем связном он не думал. О чем может думать человек, только что назвавший сыщику имя и отчество руководителя Корпорации?..
– Тоже мне, секрет полишинеля! – Гуров улыбнулся. – Продолжайте, Юрий Петрович. Если желаете, я продолжу. Значит, Патрон не узнает о вашем проступке. Как я мягко заменил слово «пpедательство»! И жизнь продолжается. Референт, то есть Руслан Алексеевич Волин, плетет против меня интриги, Эфенди ждет команды, вы занимаетесь сбором средств…
«Я не проговорился, сыщик знает Патрона, – успокаивал себя Лебедев. – Однако зачем он явился, чего добивается?»
– Патрон, как и полагается, руководит, – продолжал Гуров.
– Всех и все вы знаете, – сказал Лебедев. – Взятки не берете. Зачем же пришли?
– Знание – ве
Гуров сидел лицом к дверям, видел инкрустированный столик с белым телефоном в стиле ретро и думал о том, что в доме несколько аппаратов, и будут звонить, конечно, с другого, но этот должен звякнуть. Затем следует выждать, дать Волину выехать, иначе, когда Гуров вырвется, они перезвонят, предупредят.
Ах ты, бархатная жопка, шелковые ушки, тебя люди спасли, а ты под них мину подводишь.
лица москвичей и гостей столицы, на грязь – в последнее
каждом километре открытые люки, ямы, и в какой момент ты рухнешь, неизвестно
Забавно, хотя, возможно, и естественно, что Константина Васильевича Рогового и в министерстве подчиненные звали тоже Патрон.
Он занимал кабинет, соответствующий своей должности, который по велению времени был обставлен безликой стандартной мебелью, снабжен соответствующим количеством телефонных аппаратов, ковровой дорожкой, небольшим столом для совещаний и портретом на стене. Патрон не любил перемен, поэтому в своем кабинете держал портрет, на котором был изображен человек с авторитетом, не зависящим от властей предержащих. Правители приходили и уходили, а этот, давно усопший, все так же лукаво и мудро щурился, наклонив лобастую голову, и, казалось, спрашивал: «Что, последователи
Почему умные люди должны разбивать друг другу головы? Сели бы за круглый стол, мирно побеседовали и договорились, как многомиллионную армию дураков использовать на благо цивилизации
- Басты
- ⭐️Триллеры
- Николай Леонов
- Коррупция
- 📖Дәйексөздер