Мой страх словно монстр, я его победил.
Кузьма ведь не трусил и мне придал сил.
— Я тебя Кузьмой назвал, потому что слова «дядя Кузя» в стихи не влезли.
— Мне очень приятно, что я подаю тебе такой замечательный пример. Ты силён в лирике!
— Теперь драма:
Чевостик. Дядя Кузя, неужели Персей обратится в камень?
Дядя Кузя. Не бойся, Чевочка с хвостиком! Персей знает секрет Медузы горгоны, к тому же у него есть отполированный зеркальный щит и крылатые сандалии!
Одной рифмы недостаточно. Открою тебе секрет: существуют белые стихи без рифмы.
— Не может такого быть! Как это, стихи без рифмы?
— Послушай:
Безмолвное море, лазурное море,
Стою очарован над бездной твоей.
Ты живо; ты дышишь; смятенной любовью,
Тревожною думой наполнено ты...
— Как ты думаешь, это проза или стихи?
— Конечно стихи.
Трёхсложный размер с ударением на второй слог называется амфибра́хий, а с ударением на третий слог — ана́пест. Я прочитаю тебе два стихотворения, а ты определи, какой из них написан анапестом, какой — амфибрахием
В прозе слоги, ударные, или долгие, которые можно произносить протяжно, и короткие, безударные, чередуются беспорядочно. Но чтобы речь была ритмичной, это чередование нужно упорядочить. Послушай стихотворение Агнии Барто
В белых стихах нет рифмы, но есть ритм, который задаётся размером — чередованием ударных и безударных слогов. Помнишь свои стихи про Персея? Словосочетание «дядя Кузя» нарушило бы ритм стихов, ты почувствовал это и назвал меня в стихотворении просто Кузьмой
