Оглавление

ЗОЛОТО ТРАНСИЛЬВАНИИ

Меня зовут Фабио, я живу в маленьком городке на севере Италии. Эти строки — для тех, кто хочет знать правду обо всех жителях Земли. Да-да, обо всех: и о тех, кто живёт на поверхности, и о тех, кто скрывается глубоко под землёй.

В нашем роду все мужчины не доживали до тридцати лет. Из-за этого я не спешил заводить семью, хотя моя любимая девушка давно ждала предложения. Зато женщины в нашей семье живут очень долго. Моя прабабушка легко перешагнула столетний рубеж, не подхватив даже ковид. Незадолго до кончины она открыла мне тайну: оказалось, она родилась в Румынии, в селе у подножия горы Дракулы в Трансильвании.

В неё с детства были влюблены два брата-близнеца. Повзрослев, прабабушка не могла выбрать, с кем из них связать жизнь. Когда ей исполнилось двадцать, в их село вошёл отряд нацистов из организации «Аннербе». В отличие от чешских карателей, эти вели себя с местными дружелюбно. Но планы у них были иные: они искали золото Влада Цепеша.

У немцев были карты и точные сведения о том, что замок скрыт под землёй. Многие искали его на поверхности, но вход знали только те самые братья-близнецы. Даже под угрозой расстрела они не соглашались его показать. Всё изменилось, когда нацисты привязали к стулу мою прабабушку, которая принесла братьям утреннее молоко.

Братья вернулись из-под земли одни и совершенно седыми. Они освободили прабабушку, отдали ей свои золотые одежды и велели уезжать из Трансильвании как можно дальше.

Прабабушка достала из старого комода те самые одежды. Ткань была золотой, но при этом эластичной. По необъяснимому порыву я надел куртку одного из братьев — и мгновенно перенёсся в тёмный коридор. Увидел, как немцы, крича «Шнель! Шнель!», подталкивают автоматами двух юношей.

Их надменный смех оборвался, когда они вошли в сияющий зал, заполненный золотыми саркофагами с мумиями. Рядом стояли каменные тумбы с золотыми украшениями. Нацисты стали лихорадочно сгребать сокровища в рюкзаки, затем принялись снимать одежду, чтобы сделать из неё мешки. Им всё было мало. Они требовали, чтобы братья присоединились к грабежу, но те стояли в стороне.

Когда немцы направили на близнецов автоматы, над головами братьев возникло белое существо с головой птицы. Пули отскакивали от невидимого барьера. Птица расправила золотые крылья и осыпала нацистов золотой пылью. Те сначала обрадовались, но когда пыль превратилась в подобие рыцарских лат, попытались стряхнуть её — было поздно. Они застыли золотыми статуями. Братья тоже оказались покрыты золотой пылью, их одежда превратилась в подобие золотой клеёнки. Они поклонились и ушли.

Я пересказал видение прабабушке. Она предположила: «Верни одежды — и, может, в нашем роду прекратятся ранние смерти мужчин».

На границе таможенники заинтересовались содержимым моего рюкзака, но золотые вещи приняли за новый бренд и пропустили.

Румыния встретила меня неласково. Казалось, я попал в Средневековье: почти не было машин, зато множество конных повозок. Люди не разговаривали по телефонам, да и просто между собой — редко. В городке N главной достопримечательностью были руины замка. Его восстановили в 1964 году, но жители быстро снова превратили его в развалины. Как я позже узнал, так они боролись с тёмными сущностями, обитавшими в подземных лабиринтах. Целые группы исследователей исчезали там бесследно — не из-за запутанных ходов, а из-за подземных обитателей. Местные ходили с рябиновыми тростями — осиновые колья не спасали от духов.

Я решил осмотреть подвалы, вооружившись рябиновым колом. Это любопытство чуть не стоило мне жизни. Спустившись по винтовой лестнице, я увидел впереди розоватый свет и подумал о туристах. Внезапно раздался скрежет, будто железо скребло по стеклу, — и на меня налетела стая летучих мышей размером с крыс. Они явно хотели меня попробовать на вкус. Я отбивался рюкзаком, пока свист из подземелья не заставил их исчезнуть. В розовом тумане мелькнула тень гигантской мыши. Как я оказался на улице — до сих пор загадка.

Я поспешил уехать и к вечеру добрался до селения у горы Дракулы. Меня приютил холостяк Николай. За ночь мы обнаружили общего предка — отца моей прабабушки. Она переписывалась с сёстрами, оставшимися в Трансильвании, но те не смогли к ней переехать.

Жители села жили бедно, без техники, но с коровами и лошадьми. Гусей не держали — их гогот мешал ночью спать и манил волков. Но волки здесь были не простые, а оборотни. Днём их не видели, а ночью люди закрывались наглухо. Николай рассказал, что Влада Цепеша здесь почитали как защитника. После смерти он стал духом-хранителем. Позже я понял: волки-оборотни — биологическое оружие подземной цивилизации рептилоидов. Они не выносят солнечного света, отсюда и ночная активность их «стражей».

Николай в двенадцать лет с братом проник в замок Дракулы. Брат попытался украсть золото, но белая птица телепатически приказала вернуть всё. Брат не дожил до тридцати — возможно, из-за пьянства, а может, из-за золотого кольца, найденного в подкладке его одежды после смерти.

«Золотые одежды тоже нужно вернуть!» — заключил Николай. Но вход открывается только по воле духа Влада Цепеша, которого здесь зовут Хозяином. Иногда он впускает авантюристов, но те становятся добычей оборотней.

Мы решили исследовать гору. На вершине обнаружили четыре ямы, похожие на могилы. Николай предупредил, что это ловушки: того, кто встанет в такую яму, затянет под землю. Однажды он видел, как смельчак исчез в мгновение ока, а невидимый садовник прикрыл яму листьями. Я всё же бросил в неё камень — он тут же пропал. На ясном небе появилось тёмное облачко. Николай схватил меня за руку и потащил вниз. В считанные минуты началась гроза с градом размером с кулак. Мы укрылись в часовне. Два часа буря бушевала вокруг, не тронув наше убежище, а в селе прошёл лишь слабый дождь.

На следующее утро мы снова обошли гору — и на гладкой скале внезапно открылась дверь. Шёпот заклинаний Николая смешивался с моими молитвами. Коридор был выложен булыжниками, стены отполированы до зеркального блеска. В отражении наши фигуры светились фосфоресцирующим светом, над головами сияли голубые ореолы.

У входа в зал Николай рухнул на колени. Я вошёл один. Саркофаги, тумбы с украшениями… Я искал место для одежды и нашёл пустую тумбу у незанятого саркофага. Едва я положил свёрток, как почувствовал невероятное облегчение. С одежды поднялась золотая пыль, и ткани приняли первоначальный вид, сползши на пол. Я убрал их в рюкзак — видимо, они больше не были нужны.

Меня охватила сонливость, захотелось лечь в саркофаг и уснуть. С трудом отойдя, я увидел, как золотая пыль сгустилась вокруг моей руки. Но вместо превращения в статую на ладони появилось золотое яйцо. Я поблагодарил Хозяина и вышел к Николаю. Мы молча вернулись в село.

На следующий день мы закопали одежду братьев near их могилами. Раньше я думал, что иные цивилизации обитают лишь на других планетах. Но теперь знаю: они здесь, под землёй. Одни относятся к нам хорошо, другие — потребительски.

В 1962 году папа римский Иоанн XXIII встречался с пришельцем. Кардинал Франческо Капавилла видел, как тот появился из овального портала. Позже папа рассказал, что инопланетянин просил подготовить человечество к открытому контакту в 2030 году. Иоанн XXIII официально признал существование внеземного разума. Но о том, что иные цивилизации — наши соседи, не сказал ни слова.

До 2030 года осталось немного. И я, кажется, доживу: вернувшись из Трансильвании, я отпраздновал своё тридцатилетие. Скоро у нас свадьба. Кто знает — может, в нашем роду больше не будет ранних смертей мужчин.

Под грифом «Совершенно секретно»

Илья метался по своей двухкомнатной квартире в поисках компаса.

— Какое странное задание, — бурчал тридцатилетний командир спецотряда. — Поди туда — не знаю куда, найди то — не знаю что! Какой-то академик будет руководить моим отрядом и мной. Этот штатский будет главным над ребятами, прошедшими огонь и воду. Хватит с них одного генерала.

Илья с недоумением оглядывал маленькую квартиру: «Чёрт побери! Да где же он в самом деле?!»

В комнату заглянула в шубке его жена Милана: «Ильясик! Что ты ищешь?»

Илья не ожидал её прихода, и сердце его растаяло. До чего же он любил свою красавицу-жену.

«Миланочка, не могу найти свой компас. Точно знаю, что положил его в ящик стола».

Милана хихикнула: «Он в спальне. Я определяла по фэншую, где можно поставить детскую кроватку».

Илья с облегчением вздохнул: «Этот компас выручал меня много раз и в пустынях, и в тайге. Миланочка, ну зачем ты ходишь одна? Скользко на улице. Скоро бабушка Сергея приедет, поживёт здесь, пока ты не родишь».

Илья осторожно обнял жену. Они долго ждали первенца. Милана очень хотела дочку, а Илья, конечно, сына. Но молчал, чтобы её не расстроить. В этом счастливом 1983 году еще не делали прогнозов по УЗИ, не определяли пол ребёнка, глядя на экран.

Сняв с неё шубку и посадив в коридоре на пуфик, Илья стал снимать сапоги. Милана с нежностью погладила Илью по густым чёрным волосам. Ей было смешно, что этот суровый для кого-то мужчина так трепетно за ней ухаживает.

Илья надел тапочки на маленькие, но уже отёкшие ножки жены.

«Я всего на три дня улетаю в командировку». Илья поднял на Милану просящий взгляд. Милана милостиво проговорила: «Опять едешь спасать мир. Ну как тебя не отпустить? Ведь без тебя мир рухнет?» Илья вздохнул: «Работа у меня такая».

Милана добавила: «Родину защищать. Только от кого, интересно?»

Илья не мог ответить жене, он и сам не знал, что за задание ему предстоит выполнить.

«С нас расписку взяли о неразглашении», — виновато прошептал Илья, как будто даже эта фраза являлась тайной.

Милана обиженно надула губки: «А вот у меня нет от тебя секретов. Я ведь никому не расскажу. Ильясик, ты меня знаешь».

У Ильи появилось серьёзное выражение лица: «Никому? Никогда?»

Милана прошептала: «Никому. Никогда».

Илья заговорщицки оглянулся по сторонам: «Тогда слушай. Из одной закрытой лаборатории сбежали опасные, серые… мышки!»

Милана залилась звонким смехом: «Я тебя серьёзно спрашиваю».

Илья без тени смущения: «А я тебе серьёзно отвечаю. Они зубастые, и нам надо их всех переловить. Штук сто. Представь своего мужа в роли кота».

Здесь и Илья уже не смог сдержать смех, показывая жестами ловлю мышей. Милана, смеясь, схватилась за живот: «Я сейчас рожу!»

У Ильи сразу помрачнело лицо: «Может, вызвать скорую?»

Милана испугалась за мужа: «Нет, это я так… Не бойся, мне ещё две недели ходить с моей Катенькой в животе. Езжай. Мы здесь с бабой Настей тебя дождёмся».

Илья встал на колени, обнял живот Миланы, потом прислонился ухом: «Папа у тебя не просто назван Ильёй, а в честь Ильи Муромца. Всё понимает. Говорит: „Приезжай, отец родной, я тоже буду богатырём. Богатыркой“», — поправился Илья, получив по лбу щелчок.

Милана погладила мужа по лбу: «Мне сегодня какой-то странный сон приснился…»

Илья взглянул на часы: «Запиши обязательно. Как только я приеду — сразу расскажешь. Ну всё. Водитель ждёт. Мне пора. Не скучай, дорогая».

Милана хихикнула: «Вряд ли с бабой Настей мне придётся скучать. Присядем?»

Они сели на диван и задумались каждый о своём. Милана — о сне-предупреждении, а Илья — о том, что не хочет ехать впервые в своей жизни. У него промелькнула мысль: «А вот возьму и не поеду никуда. Подам в отставку. Нет, надо ехать».

Дома у Сергея, боевого друга Ильи, происходило почти то же самое. Почему-то в этот раз бабушка Настя не хотела отпускать любимого, хотя и не единственного, внука: «Сергуня! А может, тебе в этот раз не ехать?»

Сергей засмеялся: «Бабуля, свяжи меня по рукам и ногам, позвони Илье и скажи, что ты меня не пускаешь!»

Анастасия Степановна была настроена серьёзно: «И свяжу! Нехорошее у меня предчувствие!»

Сергей обнял бабушку за плечи: «Вот за что я тебя люблю и ценю — за твой оптимизм. Ведь можешь же поддержать, поднять настроение вовремя».

Но Анастасия Степановна не оценила весёлого скепсиса внука. И каким было грустным выражение её больших голубых глаз — таким и осталось.

У Сергея тоже были такие же крупные голубые глаза, только всегда с весёлой хитринкой. Но не из-за них прописала Анастасия Степановна в свою квартиру Сергея, а боялась, что её однушка пр