Для кого эта книга?

Мне хотелось бы, чтобы эту книгу прочитали следующие читатели:

1. Авторы, мечтающие создавать произведения, похожие на фильмы Гибли;

2. Читатели, находящиеся в поисках легкого пособия по сторителлингу;

3. Поклонники Гибли, желающие глубже понимать фильмы студии.

Первая целевая аудитория этой книги – авторы, которые хотят создавать произведения в духе фильмов Гибли. В этой книге приводится детальный анализ характерных методов повествования, которые используются в фильмах студии, а также предлагаются различные способы их применения в собственном творчестве. После изучения методики Гибли читатель сможет создавать новые уникальные истории, вдохновленные, но не ограниченные подходом студии.

Следующей аудиторией являются читатели, находящиеся в поисках несложных книг по сторителлингу. На рынке существует огромное количество теоретических пособий по писательскому мастерству, более того, многие из них являются замечательными учебниками, где можно найти кладезь полезной информации. Подобные всеобъемлющие пособия способствуют накоплению знаний, но их непросто применить на практике, когда к созданию произведения нужно приступить здесь и сейчас. Кроме того, в моменты творческого кризиса обращение к теории часто приводит к отходу от самой сути творчества – как своеобразного бегства от реальности.

Чтобы избежать подобных сложностей, эта книга была написана как минималистичное руководство по писательскому мастерству, чтобы ее было легко взять в руки в любой момент и найти ответ на интересующий вопрос. При этом минимализм не означает поверхностность или то, что он ограничивается уровнем для новичков. Напротив, книга фокусируется на действительно важных вещах, с высокой плотностью изложения, чтобы их можно было сразу применить на практике. Ведь главное в творческом процессе – действие. Структура книги продумана таким образом, чтобы читатель самостоятельно мог легко находить и пользоваться нужными разделами именно в те моменты, когда сталкивается с творческим кризисом.

И, наконец, даже если вы не являетесь автором, но любите фильмы студии Гибли и хотите глубже понимать их, то книга может быть для вас полезна. Понимая основные принципы повествования, использованные в фильмах, вы сможете гораздо глубже понимать смыслы, почувствовать увлекательность и эмоциональную силу, которую вложил в них создатель историй.

О чем эта книга?

В этой книге проанализированы только те фильмы студии, в которых Хаяо Миядзаки лично выступал и в роли сценариста, и в роли режиссера. В студии Гибли помимо Хаяо Миядзаки работают многие выдающиеся режиссеры: Исао Такахата, автор таких фильмов, как «Могила светлячков», «Еще вчера», «Помпоко: Война тануки», «Мои соседи Ямада», «Сказание о принцессе Кагуя»; Ёсифуми Кондо, режиссер «Шепота сердца»; Хироюки Морито, создавший «Возвращение кота»; Горо Миядзаки, режиссер фильмов «Сказания Земноморья», «Со склонов Кокурико» и «Ая и ведьма»; Хиромаса Ёнэбаяси, автор картин «Ариэтти из страны лилипутов», «Воспоминания о Марни»; Томоми Мотидзуки, создатель работы «Здесь слышен океан»; и, наконец, Михаэль Дюдок де Вит, режиссер фильма «Красная черепаха».

Особого внимания заслуживает режиссер Исао Такахата. Вместе с Хаяо Миядзаки он был одной из ключевых фигур студии Гибли, а также создателем оригинальных творческих вселенных, отличающихся от миров Хаяо Миядзаки. Именно поэтому в этой книге рассматриваются только работы Хаяо Миядзаки.

Способ повествования Хаяо Миядзаки безусловно сформировался под влиянием старшего коллеги, Исао Такахаты. Рассказывают, что в период работы над «Унесенными призраками» Миядзаки часто бормотал: «Если сделать так, то Паку-сан (прозвище Исао Такахаты[1]) не одобрит…» – подчеркивая свое уважительное отношение к мнению Исао Такахаты. Однако, по всей видимости, Хаяо Миядзаки рассматривал Такахату не как старшего коллегу и наставника, а как творческого соперника. Возможно, из-за такого отношения различия в их подходах бросаются в глаза больше, нежели сходства.

По словам самого Такахаты существует два типа фильмов. Первый – это фильмы, в которых глубоко сопереживаешь протагонисту, а второй – это те произведения, в которых держишь некоторую эмоциональную дистанцию по отношению к главному герою. Работы Хаяо Миядзаки относятся к первому типу, и зрители невольно становятся единым целым с главным героем, разделяя с ним и радость, и горе. Так, когда в «Унесенных призраками» родители Тихиро превращаются в свиней, девочку охватывают страх и паника, и в этот момент зритель, отождествляя себя с Тихиро, ощущает схожее чувство растерянности и ужаса.

В противоположность этому, фильмы Исао Такахаты относятся ко второму типу. Зрители его произведений наблюдают за главным героем как бы со стороны, на некотором расстоянии. Наглядным примером этой характерной черты является наиболее известная картина режиссера «Могила светлячков». Произведение построено таким образом, что зрителям не удается эмоционально отождествлять себя с главными героями, братом Сэйто и сестрой Сэцуко, и остается лишь наблюдать за их чувствами издалека, пытаясь объективно оценить их.

Поскольку подходы этих двух гигантов мысли так сильно отличаются, у меня возникло опасение, что в случае, если я буду рассматривать способы повествования обоих в одной книге, это может привести к очень поверхностному анализу. Поэтому было решено сосредоточиться на фигуре одного Хаяо Миядзаки – личности, которая сразу приходит на ум при упоминании студии Гибли, для того, чтобы анализ оказался глубоким и содержательным.

Исключение составляет «Навсикая из долины ветров». Фильм не принадлежит студии Гибли, однако он также стал объектом моего анализа. Дело в том, что студия Topcraft, создавшая эту картину, по сути является предшественником Гибли, которая включает картину в свой каталог произведений. В связи с этим было принято решение рассматривать этот фильм как часть ее наследия.

Для чего эта книга?

Изучая особенности повествования Хаяо Миядзаки, одного из наиболее влиятельных рассказчиков современности, невольно задаешься вопросом: получится ли у меня творить так же, как это делает он? Будем честны – нет, не выйдет никогда. Он – редкий гений, и даже сам великий мастер не смог воспитать преемника, который способен был бы продолжить его путь. Если даже изучив его методику, мы никогда не сможем создавать, как он, то для чего нам нужно знакомиться с его подходом?

Повествование Хаяо Миядзаки удивительно честное и прямолинейное (по крайней мере, до момента создания «Унесенных призраками). Его подход можно сравнить с поединком на настоящих мечах, в котором решают не ловкость и замысловатые трюки, а сила, заключенная в самой истории. Он не увлекается излишне сложными сюжетными приемами[2], пытаясь удивить зрителя, а остается верным эмоциям и внутреннему развитию героев. Миядзаки выстраивает свои истории, опираясь на базовые принципы драматургии, глубоко осознает их и последовательно применяет в своих работах. Подобный подход объясняется тем, что мастер начинал свою карьеру не как рассказчик, а как аниматор, вдыхающий жизнь в рисунки. Он фокусировался не на эффективных техниках, а на прочном фундаменте, и именно это стало крепкой основой для глубокой драматургии, характерной для его произведений.

Со временем, по мере продвижения к поздним работам, Хаяо Миядзаки начал все больше экспериментировать, делая повествование все сложнее и запутаннее. Его последняя (на момент написания этой книги) работа «Мальчик и птица» следует логике сна[3], что вызывает немало споров. Тем не менее фильмы Миядзаки неизменно получали высокую оценку критиков именно потому, что, как уже было сказано, они основывались на прочном фундаменте.

Естественно, одного только освоения основ недостаточно для того, чтобы стать таким же рассказчиком как Хаяо Миядзаки. Более того, если бездумно подражать великому мастеру без должной базы, огромен риск создать шаблонную и неуклюжую историю. Это не значит, что стремление учиться у него, изучать его творчество и пытаться подражать ему бессмысленно. Напротив, это может стать отправной точкой для нового творческого прорыва.

Здесь я хочу поделиться с вами одной речью, которая мне очень дорога. Это речь, которую известный американский телеведущий, комик и сценарист Конан О’Брайен произнес в 2011 году на выпускной церемонии в Дартмутском колледже. Он сказал следующее:

«В 1940-е жил один очень-очень смешной человек по имени Джек Бенни. Он был настоящей звездой, одним из самых успешных комиков своего времени. Джонни Карсон, комик, который был намного моложе него, страстно мечтал стать похожим на Джека Бенни. В чем-то они были похожи, но во многом сильно отличались. Он подражал Джеку Бенни, однако его собственная изобретательность и особенности, наряду с изменениями в медиа, в итоге повели его совершенно иным путем.

Благодаря тому, что он потерпел неудачу в подражании своему кумиру, Джонни Карсон стал самым смешным человеком своего поколения. Дэвид Леттерман хотел быть как Джонни Карсон – у него тоже не вышло. В результате комики моего поколения мечтают быть такими, как Дэвид Леттерман. Но этого никому не удалось. Ни мне, ни моим коллегам не удалось достичь этой цели. Но вот что действительно важно: именно когда мы терпим неудачу в своем стремлении достичь идеала, мы начинаем осознавать, кто мы есть на самом деле, и обнаруживаем свою уникальность».

В этом заключается смысл изучения манеры повествования Хаяо Миядзаки. Нам не стать такими, как он, даже если мы будем исследовать и анализировать его методы. Большинство из нас выросли в совершенно иной среде, впитывали другие медиа, живут в другое время. Естественно, все наши попытки копировать Миядзаки раз за разом терпят неудачу. Однако благодаря этим «неудачам» мы глубже познаем себя и обнаруживаем свои уникальные черты. Проходя через этот путь, быть может, мы сможем вырасти в другого, не менее значимого творца.

Эта книга создана, чтобы поддержать вас в моменты неудач и стать путеводителем в исследовании себя как творца. Искренне надеюсь, что мой замысел найдет отклик в вашем сердце.

Глава 1

Знания

«Еще не отполированные, какими вас природа создала. Но камни на мой вкус и так хороши. А вот с писателя или скрипичного мастера спрос другой. Надо разыскать в себе талант и долго, терпеливо его в себе шлифовать»

«Шепот сердца», Сиро

Необходимость активного восприятия

Произведения Хаяо Миядзаки изумляют зрителей своей творческой самобытностью. Как и подобает «выдающемуся визионеру» Миядзаки создает столь уникальный и прекрасный мир, что невольно возникает вопрос: как далеко может простираться его вселенная? Однако существует одно распространенное заблуждение, связанное с его творчеством. Многим кажется, что свой эстетически безупречный и оригинальный мир художник придумал как бы из ничего, словно по волшебству. Якобы истинный гений ни в коем случае не может черпать вдохновение из чужих произведений. Конечно, это представление является ложным.

Одним из секретов созидательной силы Хаяо Миядзаки является его способность активно впитывать в себя другие произведения. Его волшебные миры созданы не только им одним, но являются плодом переосмысления других работ, которыми он вдохновляется. Вот один наглядный тому пример.

По словам продюсера студии Гибли Тосио Судзуки, у Хаяо Миядзаки есть летняя дача, где он с товарищами отдыхает каждое лето. Эта дача примечательна тем, что там нет телефона и туда не приходят газеты. Цитируя Тосио Судзуки, можно сказать, что там царит атмосфера «полнейшей изоляции от цивилизации».

Однажды ночью Хаяо Миядзаки, проводивший там очередной отпуск, со скуки обошел все-все комнаты и отыскал несколько журналов с комиксами. Он тут же прочитал их и настоял, чтобы коллеги, гостившие у него, также их прочли. Это произведение оказалось «Шепотом сердца», историей, которая в будущем будет экранизирована студией Гибли. В найденных тогда журналах было лишь два выпуска, поэтому мастер не знал, чем в итоге закончится история. Тогда Хаяо Миядзаки и Тосио Судзуки начали воображать и обсуждать, как будут развиваться события. Вернувшись из отпуска, Хаяо Миядзаки наконец прочитал продолжение «Шепота сердца», и, по словам очевидцев, был так сильно раздосадован, что воскликнул: «Как же так, история совсем другая!»[4]

Выстроенная в его воображении история была настолько яркой, что он готов был отрицать содержание оригинала.

Был ещё один похожий эпизод. Сборник рассказов «Детский сад „Тюльпан“»[5] писательницы Накагава Риэко произвел на Хаяо Миядзаки сильное впечатление. Его особенно поразило, как в книге были описаны детские переживания, которых сами дети даже не осознавали[6].

Позднее, во время работы над «Рыбкой Поньо на утесе», Миядзаки использовал этот сборник как важный референс. Он также организовал беседы с сотрудниками студии Гибли, которые читали книгу в детстве, и обсуждал с ними, как они ее запомнили. Это стало частью его стремления понять, какое впечатление «Детский сад „Тюльпан“» производит на детей. Миядзаки впитал в себя эти воспоминания и восприятия, переосмыслил их по-своему, и это переосмысление ярко отразилось в «Рыбке Поньо на утесе».

Это и есть способ Хаяо Миядзаки понимать произведение, а также один из секретов его творческой мощи. Он не просто принимает работу такой, какая она есть и ничего больше, а переосмысливает ее на свой лад, создавая свой уникальный мир, а затем предоставляет своим героям свободу движения в этом мире. Если первый способ можно назвать пассивным восприятием, то второй является активным восприятием. В конечном счете можно сказать, что секретом оригинальности работ Хаяо Миядзаки и является подобное активное восприятие. Во время чтения «Шепота сердца» в журнале с комиксами, внутри Хаяо Миядзаки формировался еще один, совершенно иной «Шепот сердца», который в итоге вылился в студийную версию «Шепота сердца» от Гибли, где Миядзаки выступил в качестве продюсера и сценариста. Аналогичным образом, пока он читал «Детский сад „Тюльпан“», в нем уже расцветал новый мир, который впоследствии оказал огромное влияние на «Рыбку Поньо на утесе».

Вслушаемся в слова Хаяо Миядзаки, который подчеркивает важность активного восприятия:

«Читать книгу „Приключения Шерлока Холмса“ и смотреть фильм – это совершенно разные вещи. Обязательно нужно сначала прочитать книгу. Удивление, которое возникает при чтении текста, при переносе на экран часто превращается во что-то посредственное. Радость от чтения печатного слова намного сильнее. Пока ты воображаешь место действия или пейзаж, можешь встретить нечто особенное».

В поисках родословной истории

Что приходит вам на умкогда вы произносите слово «оригинальность»? Вероятно, многие представят себе совершенно новую идею, которая прежде никому не приходила в голову. Считается, что оригинальными являются лишь те мысли и идеи, которые не существовали ранее. Подобное представление нередко приводит к тому, что люди избегают знакомиться с произведениями других авторов, дабы избежать внешнего влияния.

Однако я с уверенностью могу сказать, что это заблуждение. Оригинальность – не создание чего-то абсолютно нового, еще не существовавшего в мире, аиной особенный взгляд на уже существующее. Если вы желаете стать хорошим рассказчиком, стоит остерегаться подобных мифов. Придумать что-то совершенно новое, чего до вас никто не знал, не только чрезвычайно сложно, но и не отвечает одной из главнейших задач сторителлинга: способности вызывать отклик.

Для того, чтобы успешно донести историю, важно вызвать у аудитории отклик, а для этого необходимы знакомые, привычные элементы. По своей природе человек настороженно относится к чуждому и ранее не известному, поэтому рассказ, состоящий исключительно из нового, может вызвать отторжение.

Именно поэтому так важна «родословная» истории. Под родословной здесь подразумевается влияние и взаимосвязь между произведениями. К примеру, «Навсикая из Долины ветров», принесшая славу Хаяо Миядзаки, было создано под влиянием научно-фантастической серии «Хроники Дюны» Фрэнка Герберта, а значит, его можно отнести к родословной «Дюны» (об этой взаимосвязи я расскажу подробнее чуть позже). На «Порко Россо» и «Ходячий замок» оказала сильное влияние сказка «Красавица и Чудовище», поэтому их можно отнести к родословной этого произведения.

Разумеется, при заимствовании элементов из других произведений необходимо соблюдать осторожность. Оказавшись под влиянием, важно не подражать слепо, чтобы это не привело к плагиату. Произведение, оказавшее влияние – то есть стоящее выше по родословной, – необходимо впитать в себя и глубоко переосмыслить, переработать и создать что-то свое, принципиально новое. Задать себе вопрос: «А как бы поступил я?» Через этот процесс стоит проходить не только в случае с выдающимися и достойными работами, но и с теми, которые вам совершенно не понравились. Стоит задуматься, что в них было не так, что вы сделали бы иначе?

Давайте рассмотрим, каким образом произошло упомянутое раннее творческое переосмысление «Красавицы и Чудовища» на примере «Порко Россо». Порко, главный герой «Порко Россо», является отсылкой к персонажу Чудовища в «Красавице и Чудовище». Но, в отличие от Чудовища, история превращения которого нам ясна по сюжету, мы совершенно не знаем, каким образом Порко был превращен в свинью. Чудовище полно стремления освободиться от проклятия и стать человеком, в то время как Порко не проявляет подобного желания. Напротив, он заявляет: «Лучше быть свиньей, чем фашистом» – тем самым проявляя равнодушие к своему облику. Эта черта главного героя становится оригинальным элементом, свойственным лишь «Порко Россо» и отличающим его от «Красавицы и Чудовища».

С другой стороны, нужно избегать сильного воздействия лишь одного произведения. Каким бы созидательным ни было влияние, оно может привести к снижению оригинальности произведения. Вдохновение, почерпнутое из различных работ, и их гармоничное сочетание – ключ к созданию более насыщенного произведения.

Ранее я упоминал, что «Навсикая из Долины ветров» была вдохновлена серией «Дюны». Однако не только она оказала воздействие на произведение Миядзаки: «Навсикая из Долины ветров» была рождена под влиянием поэмы «Одиссея» Гомера, японскойклассической повести «Любительница гусениц»[7] и других. Черпать вдохновение в других произведениях и использовать их в своем творчестве действительно очень важно. Давайте попробуем подробнее изучить этот способ.

Применение других произведений в своем творчестве

Важно найти собственную тематическую идею

Для того, чтобы при создании своей собственной истории, черпать вдохновение в других произведениях и суметь при этом сохранить свою уникальность, важно иметь собственную тематическую идею. Это первый шаг на пути становления творца. Подобно тому, как у каждого произведения есть своя тема, у каждого автора должно быть собственное идейное раскрытие темы в его творениях.

Давайте для начала определим, что такое «тема» и «тематическая идея». Тема – главенствующая идея или послание, пронизывающее всю историю. Другими словами, это мысль, которую автор стремится донести до читателя через историю. Например, одной из главных тем «Принцессы Мононоке», известного произведения Хаяо Миядзаки, является поиск возможностей сосуществования человека и природы (естественно, это не единственная тема фильма. В нем затрагиваются разные вопросы, от возрождения исторически угнетенных народов до критики модернизации Японии. Как правило, одна история содержит несколько тем, а истории с одной единственной темой встречаются довольно редко).

Тематическая идея же является намерением или целью автора донести до зрителя определенную тему с помощью своего художественного произведения. Иными словами, это воля творца, который выбирает тему и воплощает ее в своем произведении. Например, причина, по которой Хаяо Миядзаки раскрывает тему поиска возможности сосуществования человека и природы в «Принцессе Мононоке», заключается в том, что его тематическая идея связана с экологизмом[8]. Таким образом, «тематическая идея» отражает базовые взгляды и ценности творца и раскрывается в его работах посредством «темы».

Первым шагом к становлению творца является формирование собственной тематической идеи, поскольку именно она позволяет осознанно воспринимать и перерабатывать влияние других произведений. На примере того, как «Навсикая из Долины ветров» впитала идеи «Дюны», рассмотрим, почему наличие такой идеи имеет решающее значение.

Фоном для сюжета «Навсикаи из Долины ветров» служит мир будущего, ставший враждебным к человеку. Экосистема Земли захвачена Гнилым морем – лесом из грибов и плесени, испускающим ядовитые споры, а также гигантскими насекомыми, включая Ому. В «Хрониках Дюны» действие происходит на пустынной планете Арракис, где из-за экстремальных условий и нехватки воды человеку выживать чрезвычайно трудно. Экосистемой там управляют гигантские песчаные черви Шаи-Хулуд. Ощущаете сходство? В обеих историях мир, враждебный человеку, становится ареной действия, а гигантские насекомые – объектами страха ипочитания. И это не единственное совпадение. И Навсикая, и Пол Атрейдес, избранные в соответствии с пророчеством, сначала становятся мессиями для человечества, но в финале обапревращаются из спасителей в разрушителей ИЛИ становятся одновременно и спасителями, и разрушителями.

Несмотря на очевидные сходства, мало кто считает «Навсикаю из Долины ветров» плагиатом