автордың кітабын онлайн тегін оқу  Из ветра и огня

Владимир Кудрявцев

Оглавление

Из ветра и огня
Глава 1

За окном уютного домика шел снег. Не просто мелкий снежок. Разыгралась настоящая буря. Словно тучное, большое облако зацепила колкая ветка и проделала в нем дыру. Из окошка глядел гном.

— Да… — сказал он.

А зима знать не знала, что живет в родимом доме гном по имени Уфретин Валенок. Да-да, не смейтесь, именно Валенок. Попробуйте зимой помахать киркой в дырявых валенках! А Уф (как называют его друзья) в своем деле мастак. Как-то раз сработал валенки для воеводы Грамма. Вот уж постарался, так постарался! Что за валенки! Ай-ай, диво, а не валенки.

Жил гном в теплом и просторном домике у высокой ели. Настала студеная пора, и Уф часто сидел у камина в старом, дедовском кресле. Вот и в этот вечер он, вытянув ноги на скамейку, гладил своего верного кота Татоню. Довольный котейка мурлыкал, лежа на хозяйских ногах.

Уфретин только наклонился к поленьям, сложенным подле камина, как постучали. Гном оставил дрова в покое, схватил со стены увесистый дедовский топор и подкрался к двери. «Тук-тук» раздалось еще раз. Уфретин не трус, но в такую погоду вряд ли кто выйдет на улицу без нужды, если только задумал недоброе.

И снова «тук-тук». Гонимый, то ли желанием помочь, то ли простым любопытством Уф распахнул дверь и вскинул топор над своей круглой головой. Татоня юркнул под кресло и уставился на незнакомца. К счастью дедовский топор благополучно слетел с черенка и громко звякнул об пол.

— Доброй ночи, достопочтенный гном, — сказал высокий странник в темно-синем плаще с капюшоном.

Мгновение Уфретин молчал, а затем ответил:

— А вам хорошего ночлега в такую непогодь. Простите меня за топор, — гном смутился и тут же предложил, — Что же мы стоим у порога? Экий я хозяин!

Уфретин помог гостю снять плащ и усадил его к камину.

— Спасибо. Вы пустили меня в свой дом, — сказал странник, тут же на его колени запрыгнул кот.

— Татоня… — спохватился Уф.

— Все хорошо. Он мне не мешает. Давайте я сяду, где попроще, — странник огляделся, — На стул.

— Да вы что, — отказался гном, схватил стул и уселся.

— Я не назвал имени, — гость встал, — Нобар.

Уфретин тоже назвался.

— Так что же привело вас к нам в Дальний Курень? — спросил гном.

— Это долгий рассказ, — предупредил Нобар.

— Долгие беседы, в зимнюю пору, у теплого камина и с горячим чаем! Что может быть приятнее, — воскликнул Уфретин и протопал на кухню. Пошарив на столе, принес чайник и повесил его над огнем в камине. Затем пододвинул круглый столик к Нобару. Из спальни притащил еще одно кресло, нашел в сундуках скатерть.

Пока хозяин суетился, Татоня уснул на коленях Нобара, свернувшись в клубок. Гость молча смотрел в огонь.

— Ну, вот пожалуйте, — Уфретин поставил расписные чашки, деревянную миску с хрустящим печеньем, блюдце с медом и поднос с ломтями белого хлеба.

— Вы угощайтесь, поешьте. Мед хороший в этом году. Попробуйте, — потчевал хозяин, сняв чайник и разливая чай, — Так что привело вас в наши края? Отчего в такую пору.

— Я шел в Нижний Лес, но буря заставила постучаться к вам, — ответил гость и, пригубив чай, продолжил, — Я хочу найти спутников и с ними направиться на север к Мерзлым горам. Там попасть сквозь пещеры в подземный город гномов Налдерет.

— В этих горах давно нет моего народа, — перебил гном и смутился, — Ох, как не вежливо.

— Неправда, — сказал Нобар, — Много лет назад на прекрасный и величественный город, что воздвигли умелые руки, кто-то наложил заклятие. Заклятие сильное и нет волшебника, способного его снять. Все в том городе застыли, словно их обратили в камень. Рынки утихли, кузнечный молот смолк, угасли тигли, больше не слышно ни кирки, ни резца. Шумный город накрыла тишина и он ждет когда его освободят.

— Так они сидят там под горами? — изумился Уф.

— Не все так думают. Многие уверены что все выдумка. Говорят, что город покинут много поколений назад.

— Нет. Надобно им как-то подсобить, — сказал гном. Татоня приоткрыл левый глаз.

— Вот и мне не дает покоя их судьба, — отозвался Нобар. Котейка снова крепко уснул, — И как ни мало вы можете сделать, мой друг, и это важно.

— Куда мне до геройства, до подземных городов и до своего деда. Вот он был вояка. Добрый вояка был! Уж топором любил помахать, а я вот нет. Мое дело валенки валять! Хе-хе! — прокряхтел гном.

— Тут дом. Я много ходил, бывал на разной земле. И прожил долго, но до сих пор дивлюсь. Все никак не могу: надышатся утром сырым ветром, напоенным туманом, насмотреться на зеленые сосны и ели, что прячутся под снежными перинами, налюбоваться на ласковый закат, — Нобар мгновение молчал, — Я скажу по секрету, есть у меня на примете спутник в Нижнем Лесу и человек тоже есть. А уж если я решил спасти подземный город, то сделаю.

— Так. А в чем ваше дело? — спросил гном.

— Помочь. Мне ничего не нужно, — молвил Нобар.

— Добро, — кивнул гном, — Завтра буря стихнет, и снега с утра чистить вплоть до обеда. Сугробов навалит по самое не балуйся. Угодишь в такой и выбраться не сможешь.

— Ваш народ, Уфретин, трудолюбив. А что до снега на улице, — Нобар обернулся и посмотрел в окно (которое совсем замело), — Скажу, что завтра будет ясно и морозно. А солнце засветит ярко. Не пропустите его первых лучей.

— Да о чем говорим? Когда я не поднимался с постели с первыми лучами? — возмутился Уфретин, — Завтра с утра полно дел. Спать мне некогда. Но поговорить со странником из дальних краев редкая удача. Расскажите мне откуда вы? Где родина?

— Я скажу. Но обещайте меня больше не расспрашивать. Я измотан ходьбой и непогодой.

— Добро, — согласился гном.

— Моя родина далеко. На юге за горами и лесами, за реками и озерами. Так приключилось, что я решил освободить гномов. Эта забота теперь на моих плечах. В каких местах я не оказывался бы, я всегда помню о своем доме. Нигде больше я не знаю такого чистого неба и яркого солнца. Нигде не дуют столь вольные ветра, нигде не зеленеют травы весной, так как у меня дома. Там навеки останется мое сердце. Туда я стремлюсь всей душой, — Нобар провел рукою по глазам, — Но не сейчас. Хороши же мы будем, если станем отворачиваться от своего долга.

— А по какой такой причине целый город околдовали? На что такое злодейство?

— Порой, чтобы дурное случилось, довольно чтобы добро сидело сложа руки. Но это не ответ. Я не знаю причины и не знаю, кто это сделал.

— А как вы намерены освободить их от недуга, коль скоро нет волшбы, что избавила бы Налдерет?

— Я не все могу рассказывать. Я должен быть осторожен. Есть у меня и недруги.

— Неужели кто-то может мешать благородному делу?

— И много. Но не станем поминать их перед сном.

— Коли я обещал, так на боковую, — закряхтел гном.

Самым согласным был Татоня. Кот потянулся, когда Нобар встал с кресла, а затем свернулся в клубок и снова заснул. За стенами домика шумела пурга, порой так завывая, что Татоне становилось страшно.

Как и обещал, Уф встал с первыми лучами. Надел коричневый кафтан и штаны, подбросил поленьев в камин, затем натянул теплые носки и пошел на кухню. Растопил печь. Всю ночь спавший кот, услышав звук посуды, открыл глаза и побежал к ногам хозяина.

— Вот и ты, — сказал гном, а кот мяукнул, — Погоди, потом с тобой.

С этими словами Уфретин открыл крышку в полу посреди кухни и спустился в погребок. Там из дубовой кадки наложил в чашку засоленную капусту, набрал картошки и заскрипел по ступенькам назад. Помыл, почистил, сложил в чугунок и поставил в печь. Татоня не понимал, что делает хозяин, но не переставал мяукать и крутится в ногах. Да так что, Уф чуть не падал, стараясь не наступить на лапу или хвост. Пришлось налить ему вчерашнего молока, чтобы угомонился. Промыв капусту, Уфретин поставил ее на стол у камина и направился будить гостя. Нобар уже проснулся и оделся.

— Доброе утро, — сказал Уф.

— И вам.

— Идемте к столу.

— Простите, но я должен идти.

— Как? Без завтрака?

— Нет. Не могу, — сказал Нобар, накидывая плащ, — Удачи вам, дорогой Уфретин, и спасибо за радушный прием.

— И вам всего хорошего, — едва успел ответить гном, как странник уже скрипнул калиткой и пропал за сугробами.

— Ну вот. Мы снова вдвоем, Татоня, — улыбнулся Уф и затворил дверь, поежившись от холода.

Уф позавтракал. Татоня пошел гулять, а Уфретин, надев теплую шапку-ушанку и тулуп, да рукавицы с валенками, вышел и, взявшись за лопату, принялся швырять снег. Ловко выходит. И радоваться бы, а нет.

— Эдак всегда бывает, когда гости уходят, — Уф отмахнулся от грустных мыслей и решил сходить за хлебом к Хугорду, пекарю.

Спускаясь по тропе, гном осматривал проделки метели и мороза. Деревья сплошь покрыл густой иней. Каждый дом в снегу, а некоторые вовсе засыпало.

— Доброе утро, достопочтенный Хугорд, — сказал Уф рубящему дрова гному в овчинном тулупе.

— И тебе хорошего дня, Уф, — отозвался пекарь, — Что сегодня возьмешь? Хлеба или пирогов? Сегодня я с капустой испек.

— Пожалуй, и то и то, — решил Уфретин и протянул пекарю пару валенок, — Доделал их еще вчера, но было поздно нести.

— Добро, — обрадовался Хугорд, — Сейчас заверну хлеб и пирог. Быстро метнувшись за дверь, гном вернулся со свертком в руках:

— Вот, бери, — сказал пекарь и задумался.

— Что такое? — спросил Уфретин.

— Говорят, к тебе заходил какой-то странник. Вроде как шел с севера. Высокий в темном плаще. Ночью был и вроде ушел утром.

— Здесь на одной горе чихнешь, с другой тебе здоровья желают. Я думал, никто его не заметил.

— Так что? Был? — глаза пекаря загорелись. Гномы охочи до загадок и тайн.

— Попал в метель я и пустил. Не на морозе же ему стоять! — отмахнулся Уф.

— Нет, так просто не отделаешься хитрец. А ну выкладывай, о чем говорили?

— О погоде, о видах на урожай даже о моем коте. О чем еще?

— Ну, ладно-ладно. Как скажешь. Удачного дня, Уфретин.

— И тебе, — кивнул Уф и пошел домой.

Захлопнув дверь, повесил тулуп в прихожей, зашел на кухню, положил пирог на стол и вскоре пообедал. Попозже принялся мастерить валенки, так и просидел Уфретин до вечера, пока не вернулся Татоня. Отужинав, кот и его хозяин снова сидели в кресле. Татоня спал, а гном читал книгу «Истории народов». Уф читал ее не впервой. Имена героев тех времен врезались в память: Асгод, Тумбол, Агвид. Если Асгод и Тумбол гномы, то Агвид — человек.

С уходом Нобара Уф загрустил. Но за окном успокоилась погода, мороз спал, ветер утих. В родном окошке чернели деревья и невысокие изгороди. На заборе каждый вечер сидел Татоня, ждал, когда пустят домой. А в ответ на скрип двери прыгал вниз и стрелой заносился в тепло. Долгими вечерами Уфретин дремал вместе с верным котом, а бывало, засиживался в гостях за чаем и медовыми коврижками. Так прошел день, другой и третий.

Было темно, когда стук разбудил задремавшего гнома.

— Кто там? — спросил Уфретин.

— Простите, что разбудил, достопочтенный гном, — ответил Нобар.

Уф открыл дверь и застыл в изумлении. Поначалу показалось, что пепельные волосы Нобара сверкают как в волшебных преданиях, но на поверку это оказался осевший на волосы снег, искрящийся в бледном свете. Над плечом странника высоко в небе висела полная луна.

— Перед уходом решил навестить.

— Милости прошу. Может подогреть чая? — предложил Уф.

— Спасибо, но не нужно.

Нобар повесил плащ на колышек, поставил к стене меч в ножнах и бросил на пол тощую дорожную сумку.

Уф подбросил дров в огонь и нечаянно наступил на хвост Татоне, который спал на ковре. Гном извинился и пропал на мгновение на кухне, откуда принес чайник с водой. Хотя Нобар и торопился, Уф усадил его перед огнем.

— Не хотел уходить, ни сказав и слова. Я один из владык Великого Леса. Странствую много лет и помогаю тем, кто нуждается в помощи. А таких много и на севере, и на юге. Мне доводилось знаться с королями и колдунами, видеть драконье пламя и бездонные пропасти. Но признаюсь, я с радостью жил бы у себя дома без всяких приключений.

— Великий Лес очень далеко.

— Да. И я давно там не был. В самом сердце леса в высокой башне живет моя сестра.

— Отчего же не проведаете? — спросил Уф, — Она, поди, была бы рада.

— Это длинная дорога. А когда-то давно я давал клятвы и обещания, которые надо исполнить. Мне тягостно от нарушенного слова.

— Вот оно как выходит. И так плохо, и так не хорошо, — Уфретин поднялся. Принес чашки и скоро в них заурчал кипяток.

— Надо чего к чаю, — предложил Уф.

— Не надо. Я согреюсь и пойду. Время не терпит, — настоял Нобар, — Оттянуть начало можно только к худшему.

— Оно верно. Так нашелся герой среди моих земляков али нет? Вот уж виданное ли дело у нас его искать. Признаться, как-то не вышло среди местного народа великих воинов. Да и с мудростью у нас абы как.

— А как же храброе сердце и верная рука? — спросил Нобар.

— Эдак вы утешить хотите? — засмеялся гном, — Дескать, надо быть храбрым и честным, тогда и героем будешь? И в сказания попадешь. Но я смеюсь не со зла, не гневайтесь. Но коли мы простой народ что дурного? Не особливо мы годны до великих деяний. Нам по силам труд поменьше.

— И все же я верю, что нашел себе спутника, — указал Нобар.

— Стало быть, нашелся? Ох, и чудно! Поглядел бы я на него. Ума не приложу, кто бы это мог быть. Но хорошо, что ваши поиски увенчались успехом. А где же он? Ужели на улице ждет? — Уф вскочил было к двери.

— Нет. Он пока еще дома, — пояснил Нобар, — Но пойдем мы вместе.

— И как? Куда?

— На север. Сначала выйду на озеро, а потом перейду горы.

Допив чай и обговорив дорогу, Нобар стал собираться. Уф уговаривал посидеть еще.

— Уже рассвело, я должен идти. До новой встречи, дорогой Уфретин, — сказал Нобар и ушел.

— Вот и все, Татонь, — вздохнул гном, а его взор упал на прислоненный к стене меч:

— Клинок-то он забыл! Ай-ай! Что же делать? Что делать? — заметался Уф, — Собираюсь и вдогонку! Нет сначала дом и кот. Потом в путь, — решил Уфретин. Наспех влез в тулуп и кинулся к пекарю.

— Хугорд, Хугорд, — барабанил гном в дубовую дверь.

— Чего тебе? — отозвался пекарь.

— Присмотри за домом и котом до вечера. Может до завтра. Очень нужно, — попросил Уф и побежал обратно.

— Куда? Стой! Эй… — только и расслышал спешивший гном. Залетел домой, схватил рукавицы, меч и стрелой помчался вверх по тропе. Нобар сказал, что пойдет к озеру.

Сначала дорога была расчищена, а потом Уф шел по колено в снегу.

— Вот куда я полез? Разве же мне догнать быстроногого ходока. Да может он назад повернул, спохватившись? А я здесь. И Хугорда не попросил подождать Нобара. А толку-то? Меч все равно у меня! Вот и попал я в переплет. Эх, пропади бы оно пропадом! — ворчал гном, но шел.

Солнце окрасило крутой холм, на который взбирался Уф, в рыжий цвет. На его вершине зеленели елки. А рядом с деревьями стоял Нобар:

— Мой дорогой гном. Я и не надеялся.

— Так вы знали, что я приду? Видимо клинок остался не случайно?

— Знал. Был уверен. Меч оставил неспроста.

— Но зачем вам это?

— Не вам, а тебе, — предложил Нобар, — Тебе Уфретин нелегко покинуть родной дом и отправится в неведомую даль. А мне что прикажешь делать? Нужно было выманить тебя из дому, вот я и оставил меч.

— Вдруг я решил бы его присвоить? — воскликнул гном.

— Разве не ты впустил меня ночью в метель? Так поступают те у кого доброе сердце. Я хочу, чтобы ты отправился со мной. Что скажешь?

— Ты упоминал о спутнике, что тебя ждет. Как быть с ним? — напомнил Уф.

— Прошу простить, но никого на примете у меня не было. Кроме тебя Уфретин. Я искал друга в дорогу. И, наконец, наша история началась. Уфретин задумался.

— Я пойду, — ответил гном, — Но не могу все бросить. За домом нужно чтобы приглядели, да и в одном тулупе далеко я не уйду. Зима на дворе.

— Не страшно если придется подождать, — после этих слов Нобар стал спускаться назад в деревню. Уф поспешил следом.

— А разве ты не торопился?

— Да. Но тогда я был один, а теперь нас двое.

— Может я зря подвязался, — сказал Уфретин, — Не гожусь я в герои.

— Как раз наоборот. Тебе трудно оставить дом, свою землю, родичей и друзей. И я не могу обещать, что скоро возвратишься. Но одно я могу сказать, что во мне ты навсегда нашел друга.

— Спасибо. Но коли дело не начинать, так оно и не закончится. А доброе дело по времени не делается. Целый город под землей замер и сколько уже терпит? Вот и я потерплю.

Расчищенная тропка привела путников к калитке. Сердце Уфретина сжалось, когда он представил родной дом пустым. Но делать нечего. Раз сказал, мол, помогу, негоже теперь отступать. Они вошли.

Уф усадил спутника в кресло, а сам принялся собирать вещи в дорогу. Нашел сумку размером — сущий мешок. На дно положил тонкий слой вещей, а поверх тщательно завернутую снедь. Нашлось место сыру, знатному куску пирога и караван хлеба Уф не забыл. Отыскался и бурдюк для воды. Еще дедовский. Захватил и холстину, и длинную иголку с ниткой. Спрятал ложку в носок. Мешок вышел больше чем Уф ожидал. После Уфретин сходил и поговорил с Хугордом. Он пообещал забрать Татоню на время к себе и за домом присмотреть. Не медля понапрасну Уфретин надел кафтан, тулуп овчинный да ватные штаны, нацепил шапку и обул валенки. Забросил за плечи мешок. Окинул взором дом, в котором прожил всю жизнь. Огонь в камине затух, дневной свет падал сквозь окно. На солнечном пятне посередине ковра сидел Татоня и смотрел, как уходит его хозяин. Глядя на него Уф чуть было не передумал. Но кот вдруг зачесался и убежал на кухню.

— Ну, вот и все, — вздохнул Уф и вышел. Нобар ждал его у калитки.

— Следуй за мной, Уфретин, — сказал тот и зашагал, — Мы идем в Орден за третьим спутником — за человеком.

Глава 2

Нобар ловко проскальзывал под ветвями деревьев, не задевая ни одной снежинки и почти не оставляя следов. Уф же, напротив, задевал все ветки и снег то и дело сыпался ему на голову, на бороду, а то и за воротник. Порой вовсе обсыпал с головы до ног. Холодные снежинки таяли на шее и спине, отчего Уф ежился.

Путь лежал через лесную долину.

— Нам нужно будет перейти горы. Здесь много пещер, но они не проходят насквозь, — сказал Нобар и замер, обратив взор к небу. Уфретин запрокинул голову, прищурился на солнце. Но ничего не увидел кроме птицы, парящей высоко-высоко. Как вдруг среди синевы различил лицо девушки. Ее волосы ласкал ветер, а темные очи глядели на Уфа. Длинные локоны искрились в лучах солнца, к