Глава 1

«Мой дед, родная династия»

Мой дед, родная династия,

Он лихой был казак.

А я в него пошёл, и сердце доброе,

Получается так.

Игорь Кущ. Династия

По одной из версий, казаки – беглые холопы и крестьяне, искатели воли, сбежавшие из русских земель в Дикое поле. Считается, что казаки как общность сложились к XVI веку. С XVIII века сибирские казаки стояли на страже южных рубежей России. Народ своевольный, среди талантов которого выделяют особую казачью музыкальность. По материнской линии Игорь Кущев относится к уральским казакам.

ИГОРЬ КУЩЕВ

По матери деда зовут Сидельников Дмитрий Прокофьевич, оренбургский казак. Он начинал батраком. Работал за еду то есть. Поэтому дед у меня из таких, небогатых. Был человеком довольно-таки работящим. Я про него написал песню: «Мой дед, родная династия, он лихой был казак. Работящий был, царство небесное, он учил меня так…» Музыкальность у меня от деда с бабкой, в их породу слух. И у бабушки был слух сильный, и у мамы. И дедушки.

По отцовской линии в роду Кущева немцы и поляки.

ИГОРЬ КУЩЕВ

А у отца все немцы. Его отец, Евгений Кущев, поляк, а мать – немка. Вот у него как раз немецко-польские корни. Но там история умалчивает. Во время войны бабушку вроде убили немцы, а вроде бы не убили. Вроде бы она и бежала. Пропала без вести. Но опять же где дед? Это Дрогобыч. Украина. Пятьдесят километров от польской границы. Какой он там донской казак? Там и близко не было. Он приехал в Воронеж во время войны, отца привёз в город Павловск и там оставил. А сам поехал в Дрогобыч, потому что он управляющим банком был. У него дома постоянно находились два автоматчика, охраняли. Дед две академии окончил: финансовую и военную. Он довольно-таки умный был человек. Но история о нём умалчивает. Отец не любил об этом рассказывать, да и деда потом и не видел, собственно говоря.

Во время Великой Отечественной Дмитрия Прокофьевича отправили механиком в танкоремонтную мастерскую в Сталиногорске.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Получается, благодаря этому дед и спасся. Хороший работник, танки ремонтировал. Он ещё одного товарища своего подтянул, тоже спас, получается.

После Рязани отца распределили в Воронеж. В Новомосковске жили мамины родители, бабушка и дедушка Игоря. Сначала был город Бобрики, основанный в 1930 году в связи со строительством крупнейшего в СССР химкомбината. В 1933-м Бобрики переименовали в Сталиногорск. Он был одной из последних грандиозных промышленных строек эпохи советского авангарда. Задумывался на рубеже 1920–1930-х в русле градостроительных экспериментов, таких как уже проектировавшиеся или строившиеся на тот момент Кузнецк, Магнитогорск, Автострой, Мурманстрой, Днепрострой, Новый Чарджоу. Однако на стадии проектирования и строительства план несколько раз менялся, вслед за постановлениями 1931 года и архитектурными реформами 1932 года. Сталиногорском он пробыл вплоть до 1961 года. Затем он стал называться Новомосковск. Маленький городок, центр тульской промышленности.

Получается, что Игорь Кущев родился 23 июля 1959 года в Сталиногорске, а перебрался в Воронеж уже из Новомосковска. Родился в семье Геннадия Евгеньевича Кущева и Валентины Дмитриевны Сидельниковой. В этом же году родились другие важные для культуры 90-х и нулевых персоналии: актёр сериала «Твин Пикс» и других фильмов Дэвида Линча Кайл Маклахлен; сессионный гитарист группы Nirvana и участник раннего состава Foo Fighters Пэт Смир; лидер и основатель пост-панк-группы The Cure, сильно повлиявшей на субкультуру готов, Роберт Смит; британский рок-музыкант, экс-лидер группы The Smiths и икона хипстеров Стивен Моррисси; главный режиссёр постсоветской России Алексей Балабанов; музыканты Гарик Сукачёв и Сергей Мазаев; поэт, переводчик и автор песен группы Nautilus Pompilius Илья Кормильцев; основатель «Ордена куртуазных маньеристов» поэт Виктор Пеленягрэ; актриса и ведущая ток-шоу «Давай поженимся» Лариса Гузеева. Вот в такую пёструю компанию угодил наш герой.

Для расширения контекста добавлю, что именно в 1959 году гитарист Джими Хендрикс приобрёл свою первую «электруху». И примерно в это же время Джим Маршалл установил чёткие стандарты мощного гитарного усилителя. Родился эффект Crunch – нечто среднее между чистым звуком и перегрузом. И тогда же родился фирменный британский звук, который «свернёт башку» и герою этой книги, и Юрию Клинских.

А пока всё начиналось с малой родины. До трёх лет Игорь Кущев жил в Новомосковске у родственников: бабушки, дедушки и папиной сестры, тёти Нади, в Северном районе, на улице Электрозаводской.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Это такой небольшой городишко, уютный – с небольшими домами двух-трёхэтажными. Там всё вокруг химкомбината построено, на нём и держится инфраструктура. На нём лаки «Прелесть» производили, различные удобрения. В городе и другие были предприятия, деревообрабатывающие доки. Но основная масса работала на химкомбинате.

В 1959 году в городе проживало 108 тысяч человек, в 2021-м – примерно 120 тысяч. В лучшие с точки зрения демографии годы (а это 1982-й и 1986-й) там проживало 147 тысяч человек.

Три года Игорь Кущев прожил с дедушкой и бабушкой по материнской линии, а потом родители забрали его в Воронеж.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Район, в котором жили дедушка с бабушкой, считай деревня. Дом наш на Электрозаводской – маленький такой, двухэтажный. И меня очень радует, что я не супергородской какой-то там парень. Поэтому и сельская тематика мне близка, весь этот колорит. В том районе сплошной частный сектор, до реки Любовки – всего ничего, и там же цирканал (циркуляционный канал ГРЭС. – Прим. авт.). Спускаешься к Любовке, а по пути – ульи с пчёлами. Гуси бегают, утки, цыплята. Там на великах гоняли, очень здорово. Однажды, правда, я цыплёнка случайно задавил и очень по этому поводу переживал. На велосипеде ехал, а он выбежал прямо под колесо. Я тогда так расстроился, подумал с горечью: «Я – убийца».

Игорь был впечатлительный ребёнок, всё принимал близко к сердцу. И в этом плане годы ничего не изменили.

Пару слов о фамилии Кущев. В половине случаев она имеет русское происхождение, в остальных – белорусское, украинское, татарское и даже сербское или болгарское. В случае Игоря она имеет украинское происхождение. Значение – либо «райские кущи», либо «кущ», что в лексике южнорусских говоров употреблялось для обозначения растения, стебли которого растут от поверхности грунта пучком. Кущом раньше могли назвать обладателя густой, кустистой бороды. До Петра I борода считалась символом мужественности. Иван Грозный считал, что бритьё бороды – грех, который не смоет кровь всех великомучеников.

Впрочем, сам Игорь никогда бороду и не носил. Разве что усы и длинные волосы, которые ему однажды отстригли милиционеры.

После переезда в Воронеж Новомосковск остался для Игоря городом летних каникул. Сюда он будет приезжать регулярно – до «Сектора Газа», во время него и после. Сейчас там живёт сестра его отца, тётя Надя. Старший её сын, двоюродный брат Игоря и крёстный его старшей дочери, живёт в Тольятти.

В Новомосковске же на кладбище покоится самый близкий Игорю человек – его мама Валентина Дмитриевна. Новомосковск – город, где всё переплелось: прошлое, настоящее, боль потерь и радость первых открытий. И что-то мне подсказывает, что с годами для Игоря, может быть и неосознанно, Новомосковск стал чем-то вроде потерянного рая. Там была вольница, забота бабушки и дедушки. Если оказаться в Новомосковске сегодня, а точнее, на той улице, где жил Игорь, можно убедиться, что он сохранил обаяние и энергетику маленького уездного городка, что-то на грани города и деревни. Много зелени, спуск к реке Любовке, старые, но гордые домишки, тронутые печатью времени, но не депрессивные. Скорее, какие-то… старосветские.

Глава 2

«Наши все в ментуре стояли на учёт»

Эхма, эта кутерьма

Вела к родимому порогу.

Эх, понял я, гитарами звеня,

Что Воронеж – Родина моя…

Игорь Кущ. Посвящение Воронежу

Гуляя по Воронежу, тут и там натыкаешься на места, связанные с Кущом. Ходит поговорка: «Здесь Кущ под каждым кустом». Здесь он ходил в детский садик, а вот его школа, а вот место, на котором стоял ресторан, в котором он играл, а вот руины ДК имени 50-летия Октября (народное название «Полтинник»), где был записан первый альбом «Школы» и первые четыре альбома «Сектора Газа» с его участием и где проходили концерты обеих групп. Здесь Кущ жил с первой женой, здесь со второй, а здесь с третьей. Центральный район, Юго-Западный (Советский), Левобережный, Северный, Чугунка, Глинозём, Воронежский пятак, Магадан, Пьяные дворы, Сектор Газа. И так далее и так далее. Этот город поглотил Куща, а Кущ вписал своё имя в его историю.

Вернёмся в начало 1960-х. Валентина и Геннадий Кущевы уехали в Воронеж, а трёхлетний Игорь остался под опекой дедушки Димы, бабушки Ани, тёти Нади.

К 1962 году родители Игоря Кущева закрепились в Воронеже, обустроили семейное гнездо, вовсю строили карьеру каждый в своей сфере.

Мама Игоря, Валентина Дмитриевна, уроженка Оренбурга, начинала с фельдшера, училась и работала не покладая рук. Екатерина Харламова, дочка Игоря и внучка Валентины, добавила несколько штрихов:

Дедушка очень уважал её, вот его слова в её адрес: «Она много трудилась, Игорь маленький был, а она фельдшер, всё ради успехов в медицине».

По окончании Воронежского медицинского института Валентина Дмитриевна начинала практику с педиатрии, затем работала терапевтом. Позже стала главврачом в поликлинике № 2 по адресу проспект Революции, дом 10. Затем её забрали работать в облздрав, и уже оттуда она вышла на пенсию.

Отец Игоря, Геннадий Евгеньевич, уроженец Павловска, окончил Рязанский радиотехнический институт и всю жизнь проработал в Воронежском НИИ связи (с 2004 года – концерн «Созвездие»), где занимал руководящий пост.

ЕКАТЕРИНА ХАРЛАМОВА

У дедушки была всего одна запись в трудовой книжке. Он был начальником в НИИ связи и очень этим гордился. Он даже создал формулу, единственный, кто смог. По его формуле сделали прибор. Это важный факт.

В этом плане Игорь полная противоположность своего отца: испещрённая многочисленными записями трудовая книжка, творческая профессия, творческие поиски, взлёты и падения.

Итак, заняв прочное положение в обществе, родители перевезли в Воронеж Игоря. Город рос вместе с ним: если в 1962 году здесь проживало 516 тысяч человек, то к 1989-му, когда Игорь попал в «Сектор Газа», эта цифра увеличилась до 886 844 человек.

Детство, отрочество и ранняя юность Игоря прошли в доме на улице Алексеевского, названной в честь революционера Николая Алексеевского. Небольшая и пропитанная историей улица: Алексеевского, 24 – дом купца Лагутина, образец модерна в архитектуре; в доме № 12 после революции располагался губком партии и комсомола. Улица пережила две революции, Гражданскую войну и Великую Отечественную, в ходе которой пострадал дом № 12. Он был восстановлен в 1952 году по проекту архитектора Мордуховича, вторично реставрирован уже в XXI веке.

Кущевы жили в пятиэтажке по адресу улица Алексеевского, дом 18, квартира 34. Буквально в двух шагах, в доме № 16, находился детский садик, куда Игорь ходил с трёх до шести лет. В детсаду ему очень нравилось. Он легко находил общий язык с другими детьми.

В 1966 году, когда Игорю исполнилось семь лет, он пошёл в школу № 37 на улице Пятницкого, 67. От дома до школы – 470 метров, 5–6 минут пешком. Здесь, во дворе школы, Игорь Кущев первоклашкой стоял на первой линейке, здесь же прозвучал его последний звонок. Школу окончил в 1976 году.

По всей видимости, песня Игоря Кущева «Видишь ты» из альбома «Мы ещё не все сошли с ума» его группы «Школа» автобиографична.

 

                        Видишь ты: этот двор

                        Весь забором обнесён.

                        Видишь класс – я сидел.

                        Помню, также здесь я песни пел.

                        Всё нам было нипочём.

                        Здесь смеялись ни о чём.

                        Здесь нам затыкали рты.

                        Здесь на проводах зимой снегири.

                        Вот стена – я написал.

                        Помню, как стащил журнал.

                        Помню, как наперечёт

                        Наши все в ментуре стояли на учёт.

 

Был ли Игорь хулиганом? Вряд ли. Учился хорошо. Больше всего любил литературу и английский. Он даже запомнил имена учителей по этим предметам: первый вёл Алексей Алексеевич Образцов, второй – Клара Сергеевна Жарова. Это любимые учителя Игоря Кущева. По его словам, он любил и физкультуру, особенно когда играли в футбол. Его старшая дочь Екатерина тоже окончила эту школу в 2000 году и, смеясь, рассказывала мне, что папу ей всегда ставили в пример:

Мол, папа был старательнее меня. И ответственнее. Ну он на самом деле учился лучше меня. У него пятёрок больше. Он хорошист, у которого много пятёрок.

При этом Игорь не был «ботаником» или книжным червём. Был душой компании, его любили и учителя, и ученики. Большую роль играло и то, что Игорь владел гитарой. Девочки бегали за ним, любили слушать его исполнение. Учителя постоянно просили его принять участие в праздничных культурно-массовых мероприятиях. Но о музыке в этой книге ещё успеем наговориться вдоволь. О детских впечатлениях рассказывает сам герой этой книги.

ИГОРЬ КУЩЕВ

В индейцев играли. Луки, стрелы мастерили, чёрт-те что. Кого мы только не изображали. Потом в крестоносцев «мочились» на мечах. И щиты себе делали. Как раз фильмы вышли приключенческие: «Даки», «Спартак», «Викинги». Короче, понаделали себе мечей деревянных и давай друг друга молотить. Кстати, Гойко Митича мы как-то не очень изображали. Хотя сами фильмы вызывали неимоверный восторг. «Верная Рука – друг индейцев» тот же. Ходили в кинотеатр «Юность» и в «Спартак», но в основном в «Юность». Там и тематика юношеская. Потом «300 спартанцев», «Трембита», «Викинги». Мы эту «Юность» оккупировали полностью. А во дворе мы уже вовсю устраивали «реконструкцию», так сказать. Пацаны как взбесились. Выходишь на улицу, а там дерутся на мечах. Это как раз был класс шестой-седьмой. А может, и ещё раньше. А «О, счастливчик!», важнейший для меня рок-н-ролльный фильм, я посмотрел в «Спартаке».

Поделился своими воспоминаниями о тех временах и Юрий Печуров. Это поэт-песенник, член творческой организации «Комитет авторов», к мероприятиям которой периодически привлекали и Игоря Кущева. Печуров также автор романа-миньона «Фарт» о музыкальной жизни Воронежа, автор детского хита «До свидания, Дания!», соавтор песен «На Глинозёме» и «Утро из Перламутра», вошедших в «Золотую коллекцию русского шансона». По мнению некоторых земляков, старейший неформал и внештатный краевед Воронежа. С героем книги, как и с Юрием Хоем, пересекался в конце 1980-х – конце 1990-х.

ЮРИЙ ПЕЧУРОВ

Фильм «О, счастливчик!» шёл не в «Спартаке», а в среднем зале «Пролётки».

ИГОРЬ КУЩЕВ

Что касается книг, я любил «Трёх мушкетёров» и всё, что с ними связано: «Виконт де Бражелон», такие романтико-приключенческие сюжеты. Я считаю Дюма, по крайней мере для себя, главным автором приключенческих романов. Ну, ещё «Робинзон Крузо» и всё в таком духе.

В более зрелые годы у Игоря проснётся аппетит к духовной литературе (Священное Писание) и научной фантастике (Майкл Муркок, Роберт Хайнлайн и т. д.). К тому же в доме его детства имелась обширная библиотека с уникальными изданиями технической и медицинской литературы.

ЮРИЙ ПЕЧУРОВ

Мы с Игорем ровесники. Я родился там, где обитала чернавская околомостовая шпана. В раннем детстве переехал на Пятак. Но свободное от школы время проводил на Низах и в Центре. Вместо «иду в Центр» в 60–70-е говорили «иду в город». У меня бабушка по материнской линии жила у Никольской церкви.

В общем, до того момента, когда Игорь взял в руки гитару, у него было вполне типичное для советского школьника детство. Летом гоняли в футбол и катались на велосипедах. Зимой играли в хоккей и катались на коньках. Благо катков и хоккейных коробок – профессиональных и стихийных – хватало. Не за горами то время, когда увлечение музыкой накроет Игоря с головой.

Глава 3

Шестиструнный самурай

Не стоит быть таким, как я, парень.

Иди домой, заведи семью, поставь частокол.

И купи настоящую гитару.

Х/ф «Шестиструнный самурай» режиссёра Лэнса Манджиа

За гитару, стихи, лицедейство, живопись и прочее творчество в отрочестве и юности берутся многие ребята, но лишь единицы становятся в итоге поэтами, музыкантами, артистами, рок-н-ролльщиками. В конце концов, это серьёзный выбор, определяющий судьбу. Когда приходит осознание, что это либо «путь самурая», либо самообман, многие отваливаются.

Для Куща и Хоя сочинение музыки и песен стало призванием, хотя подростками они вряд ли задумывались об этом всерьёз. Они просто кайфовали от самого процесса. Юрию Клинских первые уроки стихосложения преподал отец, Николай Клинских. У Кущева в этом плане всё немного по-другому. Ни поэтов, ни гитаристов в семье не было. Однако и утверждать, что не было вообще никакой почвы и предпосылок, тоже нельзя. Кущев-старший слушал Высоцкого, Кукина, Окуджаву. Мама Игоря хорошо пела – для себя, в кругу семьи, но какие-то первые «зёрна прекрасного» в душу заронила именно она. Исполняла песни «Уральская рябинушка», «Течёт река Волга» (Людмилы Зыкиной).

ЮРИЙ ПЕЧУРОВ

Песню «Течёт река Волга» написали композитор Марк Фрадкин и поэт Лев Ошанин. Людмила Зыкина – не первая её исполнительница, она сделала её популярной.

Другие песни, которые пела мама Игоря в семейном кругу: «Жить без любви, быть может, просто, но как на свете без любви прожить?» и т. д. Не стоит забывать и о корнях Куща. Казаки – народ музыкальный.

Есть и ещё один интересный факт.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Когда мне пять лет исполнилось, мама купила семиструнную гитару. Шестиструнных тогда не делали. Не знаю, зачем купила. Она у меня стояла, и я уже в пять лет что-то на ней сыграть пытался, брал в руки, ну смешно, конечно, смотрелось со стороны. Но мне интересно было: за струны дёргал, какие-то звуки извлекал. Гитара у меня в комнате стояла. Я её потом переделал под шестиструнку.

И всё-таки это скорее некий знак, намёк, но не старт. Конечно, в истории были прецеденты. К примеру, Шопен сочинил свой полонез G-moll то ли в шесть лет, то ли в семь. Но там сестра поспособствовала.

Впрочем, всё располагало к тому, что Игорь скорее рано, чем поздно соприкоснётся с музыкой. Всё ж таки жили в центре города. А центр – островок богемы, интеллигенции, первых рок-н-ролльщиков.

ЮРИЙ ПЕЧУРОВ

Дворец пионеров в 70-х годах располагался не на Низах, а приблизительно по нынешнему адресу: улица Карла Маркса, 55. Такое жёлтое старомодное здание. Девятнадцатого мая 1988 года на площади Детей, 1 в Воронеже состоялось торжественное открытие нового здания Дворца творчества пионеров и школьников. В это время мы уже окончили институты, женились и стали отцами. А Игорь ходил именно во дворец на Карла Маркса, 55.

Сегодня он называется Дворец творчества детей и молодёжи, но суть его не изменилась. Десятки кружков на любой вкус, где каждый ребёнок может найти занятие по душе. И вот десятилетний Игорь Кущев отправился с товарищем записаться в кружок. В какой? Ответ вроде бы очевиден, но не всё так предсказуемо в этой истории.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Пошли с другом во Дворец пионеров, в кружок выпиливания. Стоим возле входа. Подходит к нам преподаватель по домре Михаил Аронович: «Вы куда, ребята, пришли?» – «На кружок выпиливания». – «А вот сюда не хотите зайти?» Нас завели в комнату, проверили слух. Михаил Аронович берёт домру и начинает играть. И так здорово играет «Неаполитанский танец», прям кайф. А сам на меня смотрит и видит: слушок есть. Так и стал я заниматься на домре.

На тот момент домра была популярным в СССР инструментом. В романе современного писателя Евгения Водолазкина «Брисбен», в котором рассказывается примерно о тех же временах, главный герой Глеб Яновский, в будущем выдающийся гитарист, начинал с домры. С этим инструментом есть подлый момент: не путайте домру с домброй. Это два разных инструмента. У домры корпус полусферической формы, у домбры – грушевидный. У домры – три или четыре струны, у домбры – две. У обоих инструментов узкий гриф, но у домбры он длинней. Домра – русский, украинский и белорусский народный инструмент, домбра – казахский, ногайский и калмыцкий. Об остальных нюансах можно почитать в специальной литературе, а лучше послушать записи музыкантов. Игре на домре обучали в кружках, она звучала в эстрадных и народных ансамблях наряду с балалайкой и баяном.

Домра – это хорошо, но уже в ту пору Игорь мечтал стать гитаристом и поэтому поставил перед преподавателем Михаилом Ароновичем условие.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Я ему так сказал: «Буду заниматься на домре, если вы будете меня на гитаре учить». Я уже тогда фанател от гитары. И вот он давай меня учить, но тут облом: гитара семиструнная, а я, конечно, хотел шестиструнку освоить. Ну да ладно, всему своё время. Михаил Аронович мне ноты писал, и когда я приходил на занятия и играл ему домашнее задание, он говорил: «Игорёк, по слушку играешь, по слушку. Не то в нотах написано». Ну я по слуху и играл, да. Ещё ничего не получалось, но желание сумасшедшее было. Желание научиться. С шестого по восьмой класс я занимался на домре. Домровая постановка руки дала в будущем хорошую технику на гитаре. Там ведь тоже держишь медиатор и тоже солируешь, но со своими нюансами.

Один из тех, благодаря кому книга состоялась, – Алексей Лисенко, они знакомы с Игорем больше 20 лет. Сейчас периодически выступают вместе. Алексей разносторонний человек: работал на радио в эпоху расцвета FM, посещал то же музыкальное училище, что и герой этой книги, но, естественно, в силу возраста гораздо позже. В главе 25 будет рассказано подробнее, как он связан с Игорем Кущевым и «Сектором Газа». Как его лучше здесь обозначить? Друг семьи. Именно Алексей отсеивает «левых» людей, которые просят его познакомить с Кущом. Правда, не всегда ему это удаётся, и всё же он определённый «социальный антивирус» в жизни великого гитариста. И рассказать ему есть о чём.

АЛЕКСЕЙ ЛИСЕНКО

По поводу гитарной техники Куща. Учился он, по-моему, на домре, и правая рука у него поставлена для домры. Очень чёткий, очень жёсткий хват медиатора, очень аккуратное, но мощное звукоизвлечение. Достаточно уникальное. Просто у всех сейчас «хлебушек», то есть медиатор, в руках болтается. А у Куща именно сидит. И играет он чётко, и любит такие толстые медиаторы.

Игорь играл на трёхструнной домре «Альт». Играл медиатором, который сам и изготовил.

Был ещё один плюс в том, что Игорь ходил заниматься в музыкальную студию при Дворце пионеров. Такой плюс, которого нет у современного гитариста, осваивающего гитару через видеоуроки или онлайн. Вскоре Игоря пригласили в оркестр народных инструментов при Дворце пионеров.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Во Дворце пионеров у нас были полноценные концерты. Ты привыкаешь к концертной деятельности: выходишь на сцену и волей-неволей чувствуешь ответственность. Потому что сидит зритель в зале, пускай наши ровесники. Но не в этом дело. Ты всё равно чувствуешь ответственность: ты не просто играешь стене, пустой стене, а там люди тебя слушают. Они аплодируют. А зря не будут аплодировать. Значит, понравилось.

Играли русские народные песни: «Коробейников», «Во саду ли, в огороде». Или что-нибудь вроде:

 

                                 Пойду ль я, выйду ль я, да,

                                 Пойду ль я, выйду ль я, да,

                                 Во дол, во долинушку, да,

                                 Во дол, во широкую.

 

На уровне официальной культуры это время расцвета народной музыки. В 70-х стали массовым явлением учебные оркестры народных инструментов: практически при каждом музыкальном вузе, во всем среднем звене музыкального обучения, в тысячах музыкальных детских и вечерних школ. Сотни народных оркестров играли в институтах культуры, культпросветучилищах, пединститутах и училищах. Многие учебные оркестры народных инструментов впоследствии вышли на уровень профессиональных – с ними нередко охотно сотрудничали известные в стране композиторы.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Сначала играли простые вещи. А потом уже подходили к «Неаполитанскому танцу». Я стал играть «Неаполитанский танец» с вариациями. И «Светит месяц, светит ясный» тоже с вариациями. Мне было интересно. А Сашка, сын мой, бросил это дело. Потом выяснилось, что у него слуха нет, точнее, есть, но слабенький.

Вопрос на засыпку: кто научит пацана играть на шестиструнной гитаре? У Игоря уже появилась своя шестиструнка: когда ему стукнуло 11 лет, мама купила новый инструмент.

Все-таки у семиструнной («русской») гитары и шестиструнки разные не только строи, подходы, звучание, звукоизвлечение, но и философия. На семиструнке исполняли романсы, цыганские и русские народные песни. Но рок-н-ролл на ней не сыграешь.

А теперь давайте вспомним, какой год на дворе: 1974-й. К этому времени рок-н-ролл покорил всю Западную Европу, страны соцлагеря; Британия и США с конца 50-х участвовали в своеобразной гонке, кто кого перегонит. Вот тебе Rock Around The Clock и That’s All Right, Mama, Johnny be Good и Peggy Sue из Западного полушария земшара. А вот ответочка: British Invasion (Британское вторжение): The Beatles, The Rolling Stones, The Who, The Kinks, The Zombies, Small Faces, The Dave Clark Five, Spencer Davis Group, Herman’s Hermits, Hollies, The Animals, Gerry and The Pacemakers, The Searchers, The Yardbirds и Them.

К 1974 году в мире музыки много чего произошло, рок превратился из дионисийской брутальной ритмичной музыки в универсальный язык общения, язык любви, стоящей в одном шаге от ненависти. В новую религию даже.

В СССР этот напор сдержать при всём желании власти не могли. Но выпускать накопившийся пар потихоньку-полегоньку научились. Антибитловская кампания закончилась ничем, после 1965-го советский мэйджор лейбл-монополист «Мелодия», образованный за год до этого, стал выпускать миньоны ливерпульской четвёрки. Как водится, расхватывали их как горячие пирожки. На радио по инерции оттепели появились передачи «Музыкальный глобус», «Запишите на ваши магнитофоны» и «На всех широтах». Причём вёл их праправнук автора романа «Что делать?», Николая Чернышевского, Виктор Татарский. Репертуар передачи «На всех широтах» был весьма продвинутым по тем временам: соул-певица Роберта Флэк, Элтон Джон, Дон Маклин, Пол Маккартни и его группа Wings, а также другие экс-битлы, советские ВИА «Цветы», «Самоцветы», «Весёлые ребята», «Лада», Czerwone Gitary из братской Польши, хор Герда Микоэлиса из ГДР, и что самое главное – Creedence Clearwater Revival и Deep Purple.

ИГОРЬ КУЩЕВ

В 14 лет я услышал Slade, пластинку Slayed?, и полюбил рок-н-ролл. Потом были их альбомы Sladest и Slade in Flame. Это первая группа, которая впечатлила, и я сразу отметил непревзойдённый вокал участников. Отдельно идут великие импровизаторы. Чак Берри, Алан Парсонс, Джими Хендрикс – они, импровизируя, пропевали некоторые свои соло. От них я, наверное, вкус к импровизации получил.

Передача «На всех широтах» просуществовала с 1973 по 1976 год. «Мелодия» успела выпустить 12 гибких пластинок из серии «На всех широтах» с песнями из передачи. В общем, какой-то музыкальный бэкграунд – и фольклорный, и классический, и рок-н-ролльный – в голове подростка присутствовал. Плюс шестиструнная гитара и бешеное желание освоить её. В студию народного творчества, в которой занимался Игорь, приходили ребята постарше, поопытнее в музыкальных делах.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Приходят ребята, берут шестиструнку и как давай играть. А я слушаю их, думаю: так здорово у них получается, вот бы мне так. Ребята хоть и трубачи, но и гитаристы неплохие. И так играли, мне нравилось. Я всё думал: как бы у них спросить, как бы научиться. Но меня, салагу, они стороной обходили. Занятые. Так что школа была в основном дворовая. Первая моя песня – «Дом восходящего солнца» (фолк-баллада The House of the Rising Sun). Тогда аккорд фа мажор (баррэ) был для меня что-то с чем-то – как его брать? Но потом научился. Сейчас вспоминаю и понимаю, как это смешно. Но по первой тяжело было. А потом песни про любовь пошли: «Жёлтый дождь стучит по крышам, по асфальту и по листьям». И ребята собирались на лавочке в Новомосковске, у них гитара. Я выйду, мне дадут гитару подержать минут 20 – самое большее. «Ну давай, всё», – забирают. Я позанимался – и такой счастливый. Я за это мог всё отдать. Сейчас – пожалуйста, пошёл в магазин, приобрёл гитару. Тогда не было никаких гитар и магазинов никаких не было. И в Воронеже тоже ничего не было.

Не исключено, что отголоски этих мучений впоследствии нашли отражение в песне «Четвёртый день ломаю пальцы…» группы «Школа», которую Игорь создаст в 1989 году, с припевом: «Если взял гитару, а рок-н-ролл не можешь играть, – за что тебя твоя девчонка будет уважать?» Но, чтобы ускорить прогресс, нужны профи. Порой за знания приходилось платить либо проставляться.

ИГОРЬ КУЩЕВ

К нам как-то приехал из Рижского джазового училища музыкант, кликуха Кадет. И я ему бегал всё время за вином. Он мне покажет что-нибудь – какой-нибудь пассаж, ход – и за вином посылает.

Эта история напоминает то, что практиковалось в средневековых цехах. Там царила строгая иерархия, все делились на учеников, подмастерьев и мастеров. И учеников, желавших поскорее получить опыт и навыки, чтобы продвинуться вверх по карьерной лестнице, подмастерья и мастера тоже, как и рижский Кадет – воронежского Куща, гоняли за вином и колбасой. Мастера гоняли подмастерьев. И только мастеров никто не гонял. Такая историческая ремарка. Кстати, в 90-х Кущ сам давал гитарные уроки за банку «Жигулёвского» в том же самом Дворце пионеров. Но слушаем продолжение истории.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Прихожу за вином для Кадета, а продавщица меня вдруг спрашивает: «Вам сколько лет? Что вы всё время вино покупаете?» А я говорю: «Да я учусь у ребят играть, вот они меня и посылают к вам». Она в ответ: «Ну пусть ребята сами за вином и приходят». Возвращаюсь к Кадету: «Мне вина не дали, велели, чтобы вы сами за ним пришли». Ну, я дал им денег, и они сами пошли. То есть за каждую фигню, за каждый урок приходилось платить. Вся информация собиралась по крупицам.

Подведём предварительные итоги. Подросток Игорь Кущев осваивал сразу два щипковых инструмента: с 10 лет – домру, с 13 – гитару.

С домрой можно блеснуть на сцене, а с гитарой куда пойти? Для любого гитариста тех времён главным испытательным полигоном был двор. Можешь сбренчать что-нибудь невнятное и уйти с позором – и тогда от тебя отвернутся самые красивые девчонки, а пацаны перестанут уважать. А можно сбацать так, что все ахнут, – и ты станешь звездой районного масштаба.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Дворовый фольклор, он для нас был всем. Выйти к ребятам, что-то новое показать. Вот пример из Новомосковска, я же там на каникулах впервые гитару в руки взял на людях. Допустим, кто-то Beatles новую песню разучил и знает, и ты у него спрашиваешь: «Покажешь аккорды?» А он выпендривается: «Ну что ты пристал ко мне, какие аккорды?» Королём себя чувствует. А я: «Ну покажи аккорды». Мы безумно хотели играть, нам нравилось, что на нас обращают внимание. Потому что гитара привлекает к себе внимание. Вплоть до того, что менты подъезжали и забирали меня в их машину. Я им потом играл на гитаре. А они: «Клёво играешь, ну-ка ещё играй». И увезли меня в женскую общагу. Я там женщинам играл. Мне было 13 лет. Потом менты же меня на их машине подвезли домой, и выходит тётя Надя с ведром: «Ой, а чего это ты на ментовской машине? Кто тебя привёз?» Сказал как есть: «Ну, меня отсюда забрали и сюда же привезли». Вот такая история.

По словам Кущева, доблестная советская милиция бдила, не пьёт ли пацанва, не «нарушает ли безобразия».

ИГОРЬ КУЩЕВ

К нам менты подходили, чтобы узнать: не пьем ли мы, не нарушаем ли общественный порядок. Понятно, что пить – не пили, возраст такой был. Пить мы стали, когда в армию стали забирать. Как-то одного музыканта провожали, гитара и всё такое. Мы на лавочках «Агдам» пили.

Итак, гитара заняла прочное место в жизни Кущева. Но можно ли сказать, что игра на ней стала его призванием? Отнюдь. Любимое дело ещё предстоит отстоять. И не где-нибудь, а в семье. Кущев-старший говорил о сыне: «Он прошёл мимо меня». Взаимопонимания между ними не было. Любыми способами Геннадий Кущев отнимал у сына гитару. Отношения наладились уже в более позднем возрасте.

Глава 4

Никакого рок-н-ролла, только короткое замыкание

Рок-н-ролл – музыка бунта. По крайней мере, в СССР 60–70-х он точно таковым являлся. Эта музыка пришла в страну вместе с движением хиппи. Не стоит путать рок с диссидентством. Скорее, это были эстетические разногласия с властью, с общественным укладом.

Поскольку семья – модель общества в миниатюре, конфликты «отцов и детей» вызревают, как правило, там. Если мама благоволила выбору сына, то отец, по словам Игоря, смотрел на всё это косо. Возможно, надеялся, что парень перебесится и займётся чем-то более «серьёзным».

Геннадий Евгеньевич был до мозга костей рационалист, тогда как Валентина Дмитриевна стремилась сохранить дома творческую атмосферу.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Отец к искусству был равнодушен, а мама – нет. И у меня слух, скорее, от неё, потому что отец, похоже, «не слышал» мелодии. Относительно слышал, но слабо. А мама пела. А ему главное – математика. Чтобы логично всё было. Ему хотелось, чтобы я по науке шёл, чтобы из меня вышел хороший учёный: физик, математик. Я всё ходил и думал: «Каким же математиком надо стать, чтобы отцу угодить, – Лобачевским?!»

Причём с учёбой у Куща всё было в порядке – точные и гуманитарные науки ему давались одинаково легко. Свободное же время он посвящал гитаре.

Настоящий рок-н-ролл начинается с противостояния. У Кущева есть своя теория, согласно которой все крутые группы держатся на конфликтах. Выходит, становлению крутого гитариста необходимо сопротивление среды? Не стоит это брать за аксиому. Возможно, это сработало в отдельно взятом случае. А возможно, без этого всё пошло бы гораздо проще. Ведь какой-то осадок, даже по прошествии многих лет, у Игоря на душе остался и нет-нет да и прорывается в откровенном разговоре.

ИГОРЬ КУЩЕВ

У меня одна страсть – гитара, а отец стал её от меня прятать. Я к тому времени купил гитару двенадцатиструнную, дорогую, ленинградскую, очень красивый звук. И мама отдавала её тёте Вере на хранение. У неё гитара лежала. Я приходил к ней: «Тёть Вер, можно гитару?» – «Бери, поиграй». А ей нравилось, как двенадцатиструнка звучит. Я брал гитару и играл, а потом отдавал и уходил домой. Вообще бред. Все соседи видели, что лабаю, что жить без этого не могу. Всё равно ведь играл, всё равно потом музыка забрала с потрохами.

В один из солнечных дней Игорь прибежал домой из школы и с порога заявил Валентине Дмитриевне: «Мам, я буду играть только на электрогитаре». Мама была занята домашними хлопотами и ответила что-то в духе: «Хорошо-хорошо, будешь играть на электрогитаре, только уроки сначала сделай».

Уроки не проблема, но как реализовать мечту, выйти на новый уровень? СССР не родина электрической гитары, джаза и рок-н-ролла. Когда США переживали первый джазовый бум, в России бушевала Гражданская война. В период НЭПа появились кабаки, в них зародился советский джаз. В деревнях же роль кантри выполняли хоровое пение и куплеты под гармонь. В период индустриализации за развлечение масс отвечали радиоточки. Но там никакого джаза. Царил большой стиль: военные оркестры, опера, Исаак Дунаевский. В годы ВОВ в обиход вернулась русская гармошка – в противовес немецкой губной гармонике. В оттепель расцвела поп-музыка. Шестидесятые подарили Эдиту Пьеху, Валерия Ободзинского, Муслима Магомаева. Пьеха и Магомаев несли в себе что-то нездешнее, западное. Магомаева вообще можно назвать советским Элвисом Пресли. В середине 60-х появились первые ВИА, узаконенный вариант бит-музыки. А там и первые электрогитары засветились. Но это небожители. Простому народу до электрогитары – как до Сан-Франциско.

В СССР электрогитара пришла окольным путём – через братские страны. Первая гэдээровская электрогитара Roger Cutaway появилась в начале 1950-го. Первая электрогитара чехословацкого производства, Jolana Graziozo Resonet, сошла с конвейера в 1955-м. Судьба создателя гитары Roger Cutaway показательна: власти закрыли и национализировали его частный завод по производству электрух, а самого создателя депортировали на Запад, где он и стал сотрудником одной из ведущих фирм.

В 70-х в соцлагере появились электрогитары среднего ценового диапазона: Musima Eterna (1970), Jolana Diamant (1979). Но достать их было нереально тяжело – через спекулянтов и по бешеным ценам.

Как вспоминал в интервью программе «Вести-Воронеж» лидер одной из первых воронежских рок– или, точнее, бит-групп Владимир Цуканов, первая приличная электрогитара Musima Eterna появилась именно у него. Ради этого пришлось расстаться с богатейшей коллекцией марок и монет: заветная электруха стоила 250 рублей, три обычные зарплаты. Но что с ней делать – никто не знал. Поначалу действительно обрезали шнур, делали электрическую вилку и вставляли в розетку. В результате никакого рок-н-ролла, только короткое замыкание, дым, разочарование. Налицо информационный голод.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Никакой информации, ни-ка-кой, только желание познать непознанное – электрический звук. То есть я даже с трудом представлял тогда, куда электрогитару эту подсоединять – в розетку, что ли? Смех да и только.

Первая электрогитара производства СССР появилась в 1967 году. Инструмент был удачный, но выпускался малыми сериями и всего в течение пяти лет. До Воронежа она вряд ли дошла. Массовый выпуск советских электрогитар пришёлся на 70-е: «Аэлита», «Тоника», «Урал». По мировым меркам вплоть до перестройки качество большинства советских электроинструментов оставляло желать лучшего. Но и на это счастье было трудно накопить. Зато такие инструменты имелись в музыкальных кружках при ДК. Соответственно, на общественных началах – никаких проблем. В то же время в журналах типа «Юный техник» или «Моделист-конструктор» публиковали чертежи и схемы, по которым энтузиасты собирали и паяли самопальные гитары, примочки, усилители. Многие самодеятельные ансамбли играли на таких инструментах.

Факт остаётся фактом: до начала учёбы в институте у Игоря Кущева своей электрогитары не было. Но сам он, как ни пафосно это прозвучит, был весь пропитан электричеством. Оставалось найти выход току.

Глава 5

Весёлый экипаж Красного Дирижабля

На страницах хит-парада

Я Воронеж не нашёл…

Группа «Инкогнито»

Прежде чем перевернуть очередную страницу в жизни героя этой книги, совершим небольшой экскурс в историю советского и воронежского рок-н-ролла. А рассказать есть о чём. Без помощи одного из старейших предводителей местной рок-движухи Олега «Князя» Пожарского эта глава не состоялась бы.

Первая в СССР рок-группа «Ревенджерс» появилась в 1961 году в Риге, просуществовала до 1962-го, после чего трансформировалась в «Мелоди Мейкерз». Музыканты делали каверы на западные рок-н-роллы. В 1962 году в Казахской ССР Бари Алибасов и соратники создали джаз-квинтет, из которого впоследствии родился «Интеграл». В середине 60-х рок-волна дошла до Москвы, где появились группы «Сокол», «Славяне», «Скоморохи». Первым администратором группы «Сокол» был Юрий Айзеншпис. У истока «Славян» и «Скоморохов» стоял Александр Градский.

На волне битломании, опять же в столицах, появился ряд групп, сформировавших сцену 70-х. «Рубиновая атака», «Аргонавты» Александра Розенбаума, «Удачное приобретение» и «Машина времени». С «Машины времени» и начинается история русского рока. Макаревич со товарищи показали, что рок вполне можно играть на русском. Затем в Ленинграде появятся «Зоопарк», «Аквариум», «Кино», и это уже «серебряный век» отечественного рока. Но об этом и так всем известно. А вот воронежский рок для большинства пока непознанный архипелаг.

ОЛЕГ «КНЯЗЬ» ПОЖАРСКИЙ

Рок появился в Воронеже на волне стиляжности и битников, это приблизительно 1966–1967 годы. До этого были битники, но они не позиционировали себя как какое-то движение. В этом отношении в фильме «Стиляги» всё дело хорошо показано. По квартирам собирались, танцевали рок-н-ролл, хорошую литературу читали, которая либо вообще не издавалась в СССР, либо издавалась академическими издательствами, то есть ограниченным тиражом, так что книги раскупались только в Москве, Питере. Поэтому стиляжных или битниковских групп в Воронеже я, честно говоря, не помню. Может, они были какие-то подпольные, но концертов не давали. Зато был отряд «каппелевцев», как мы их называли. Почему «каппелевцы»? В фильме «Чапаев», когда белогвардейцы из отряда Каппеля наступают на красноармейские окопы, техническая атака, там два солдата сидят, и один другому говорит: «Красиво идут. Интеллигенция!» Тусовались мы в Кольцовском сквере, хипповали хиппари, ходили по скверу, каждый вечер собирались, особенно летом. И там ходила пятёрка, иногда шестёрка взрослых дядек. Нам-то было от 15 до 18, максимум 20 лет. А «каппелевцы» – солидные взрослые дядьки с бородами да пузиками. Вот они ходили шеренгой по главной аллее туда-сюда, и мы только слышали от них разные джазовые имена: Бенни Гудман, Луи Армстронг, Элла Фицджеральд, Бадди Рич и всё такое прочее. Мы рты разинули: «А кто это такие?» Тем не менее рок-то уже был. И где-то году в 1967-м это дело всё-таки прорвалось. Была такая воронежская группа «Скифы». С неё, собственно, всё и началось. Был такой человек – Володя Цуканов, слава богу, до сих пор ещё живой. Чтобы это дело как-то легализовать, он придумал такую фишку. Понятно, что рок – это заграничная «всякая такая фигня», нельзя, плохо и всё такое прочее. Он придумал «Клуб юных гитаристов». Сам он дядька солидный был относительно молодняка. К нему ученики ходили, им по 13–14 лет. Четвёртый стройтрест был такой на улице Театральной, там и собирались. Гитара, кстати, тогда считалась обывательщиной, несоветский инструмент, «вот баян – дело другое». Притом что были классные джазовые гитаристы. Взять хотя бы Алексея Кузнецова. Но то официальное – ему можно, он звезда, у него пластинки издаются. «А вам, ребята, – нет, обывательщина, очень плохо это всё».

Благодаря этой информации становится ясно, почему Кущев-старший был против сыновнего увлечения гитарой.

ОЛЕГ «КНЯЗЬ» ПОЖАРСКИЙ

Под этот «Клуб юных гитаристов» Володя Цуканов собрал первые воронежские рок-группы, разветвив его по всему городу, включая даже Отрожку. И оттуда выросли отроженские «Времена года» во главе с Володей Шабашовым, царствие ему небесное. Барабанщик, завотделением ударных инструментов Воронежского института искусств. Потом сами «Скифы» под маркой «юных гитаристов». «Весёлый экипаж Красного Дирижабля» уникальная команда была. Про Led Zeppelin мы тогда не знали ничего, а у нас уже был свой «Красный Дирижабль». Была ещё группа «Глаза» в политехе и группа «Лес», кажется, тоже в политехе. Ребятушки уникальные, играли тогдашних Jethro Tull. У них был фагот здоровенный такой. Ну и вот, существует этот «Клуб юных гитаристов», а ребята наверху требуют: «Володя, ребят твоих, юных гитаристов, концертик-то можно услыхать?» И, пользуясь разрешением сверху, он устраивает первый рок-концерт в Воронеже, в Четвёртом стройтресте опять же. Никто толком не знал, что будет. Он, опять же втихую, собрал тогдашние воронежские бригады, но народ – те, кто были в теме, – понабежал слушать то, что им надо слушать, остальные – так: «Ну, юные гитаристы, будут какие-то ученики, будут что-то на гитарках играть, да и ладно». Но пронюхали это всё-таки комсомольские боссы, или кто-то донёс. Народ стоит перед началом концерта, прибежали комсомольские дружинники с повязками. И давай, значит, всех выстраивать в очередь, чтобы не толпа была. Ну, в принципе, правильно, чё там толпиться-то. Тем не менее открывается дверь – и вся эта благоустроенная очередь ломится внутрь. И моим фейсом, этим вот, пробили стеклянные двери. Морда вся в крови, но я попал одним из первых на концерт. Не продохнуть, все друг на друге, места заняты, люди в проходах стоят. Настоящий рок-концерт. Открывали его «Скифы», ни много ни мало – песней New York Mining Disaster 1941 группы Bee Gees.

Существовали и такие группы, как «Айболиты», «Аквилон», «Саргассы», «Берлин-Воронеж-Экспресс», The Nobody, The Blind Men’s Buff, «21-й век, полночь» и «Апрель», в которой играл герой этой книги. Многие из них играли полноценный электрический рок, несмотря на дефицит нормальных инструментов и аппаратуры. Аппарат вплоть до второй половины 80-х воронежские рокеры скребли по сусекам, что-то паяли. Что касается барабанов, то собирали их в соответствии со стихотворением Анны Андреевны Ахматовой 1940 года «Мне ни к чему одические рати»: «Когда б вы знали, из какого сора / Растут стихи, не ведая стыда».

ОЛЕГ «КНЯЗЬ» ПОЖАРСКИЙ

Я первоначально играл в школьной группе. Причём барабаны, то есть «кухню», при нашем тогдашнем советском безрыбье купить вообще было не по силам, тем более настоящие, тем более фирменные. Выкручивались так. Школьные стулья клали не вертикально, а горизонтально, чтобы спинки лежали. И на них клали пионерские барабаны разной толщины. Потолще – вроде как бочка. Тонкий – вроде как хэт, плюс ещё по бортику. Группа называлась «Жмурки», потому что все были в очках.

Потихоньку рок-н-ролльная кровь разлилась по жилам столицы Черноземья. Самодеятельные группы были при каждой школе, институте, ДК. Играли на городских площадках, опять же при ДК, в ресторанах. В начале 70-х в Воронеже появился первый Молодёжный джазово-роковый клуб, в кафе «Россиянка». Вскоре рокеры вытеснили джазменов. И в кафе частенько выступали воронежские «Скифы».

Глава 6

«О, счастливчик!»

В 1976-м Игорь получил аттестат о среднем образовании, он же аттестат зрелости. Или – как в перестроечном фильме «Интердевочка» – «аттестат половой зрелости». Как известно, в СССР, да и в РФ, – первым делом самолёты, ну а девушки, а девушки потом. Встал вопрос об армейской службе.

Если рассматривать службу в армии с точки зрения общественных норм, то в 70-х это было чем-то само собой разумеющимся. Другие времена, другие нравы. В феврале 1977 года на экраны страны вышел фильм «Весенний призыв», показывающий в драматическом ключе тяготы адаптации новобранца к армейской службе. Вообще, 70-е – последнее десятилетие, выпустившее обойму фильмов, показывающих Советскую армию с положительной стороны. Эту традицию возобновят уже в нулевые, запустив пропагандистский сериал «Солдаты».

В 1979-м началась Афганская война, которая завершилась в 1989-м, в год образования «Сектора». Ветераны Афганистана вернулись в другую страну, в которой царили совсем другие настроения и жить которой осталось всего ничего. В 80-х параллельно рок-буму вышел ряд перестроечных фильмов, показавших армейскую службу совсем с другой стороны: «Сто дней до приказа» Хусейна Эркенова впервые расскажет о дедовщине, «Караул» Александра Рогожкина поднимет градус насилия в армейском кино до некоего эталона. Но до этого, повторимся, ещё далеко. В конце 70-х большинство воспринимало службу в армии как нечто не то что нормальное, а обязательное. Рокеры, как правило, в это число не входили. Есть исключения, но они скорее подтверждают правило. Слишком бурно всё развивалось на гражданке в позднем СССР, чтобы тратить молодому человеку два года непонятно на что.

Замаячившая было на горизонте армия ушла с него из-за проблем со здоровьем.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Я в армии не служил. У меня сердце отказало. С молодости проблемы с сердцем. И инфарктом потом всё закончилось. Такая хуйня.

Далее в наш разговор вступает Сергей Гришаев, один из первых музыкантов, с кем Игорь играл в ансамбле. Они дружили в студенческие годы, затем до середины нулевых их пути разошлись, а потом они возобновили общение и совместное творчество, вылившееся в незавершенный проект «Рок-н-ролл с улицы Лизюкова». Подробнее о сотрудничестве Сергея Гришаева и Игоря Кущева будет рассказано в главах 7 и 44.

Следом за репликой Гришаева идёт комментарий Алексея Карпова, гитариста проекта «Ex-Сектор Газа», хорошего друга Игоря. С ним читатель подробнее познакомится в главах 15, 37–41.

СЕРГЕЙ ГРИШАЕВ

Это у него наследственное. У Валентины Дмитриевны, матери Игоря, были проблемы с сердцем. У Игоря, насколько мне известно, порок сердца.

АЛЕКСЕЙ КАРПОВ

Игорь мне как-то рассказывал, что у него забиваются сосуды. Это наследственное. По его словам, после операции у него было такое ощущение, что кислорода дали. А до этого задыхался.

Но к здоровью вернёмся позже. Намного позже.

«Серьёзная» работа, как и армейская служба, зачастую раз и навсегда отбивает желание творить, и пылятся потом тоскливо гитары и эскизы в пыльных углах, а тетради с «гениальными» стихами отправляются в мусорное ведро. И лишь в старости кто-нибудь ностальгически вспоминает, роняя слезу: «Эх, а ведь я когда-то играл, стихи сочинял, картины писал, на барабанах стучал». Но не всем же быть Ван Гогами и Оззи Осборнами, в конце-то концов. Все профессии нужны, все профессии важны. Слава богу, чаша сия миновала и Куща, и Хоя. Игорь нашёл выход из положения, и об этом будет сказано ниже. Ну а Юрий, попавший под призыв в 1982-м, при довольно драматичных обстоятельствах (парню грозила тюрьма из-за одного нелепого эпизода) в свободное от повинностей время поднатореет в игре на гитаре, а также наберётся впечатлений и сюжетов на всю оставшуюся жизнь.

Теперь вопрос. Что может спасти человека, обременённого рутиной, что не даст ему забыть о призвании? Для музыканта того времени выхода два: самодеятельность и меломания. Вот, по сути, два весла, позволившие Кущу выплыть из житейского моря и впоследствии сделать карьеру профессионального музыканта. Тут ещё нужно сказать пару слов о переменах в его жизни, случившихся в это время. Когда Игорь окончил школу, его отец, Геннадий Кущев, ушёл из семьи. Кажется, это первое серьёзное потрясение в ранее благополучной жизни Кущевых. Можно предположить, что многое в жизни героя этой книги пошло вкривь и вкось из-за сложных отношений с отцом, из-за этого разрыва, которому наверняка предшествовали напряжение и недомолвки. Поскольку Игорь на тему семейных нескладух говорить не любит, пару важных слов ещё скажет его дочь Катя, а вслед за ней и автор этой книги. Но всему своё время, и предание о драмах в жизни Кущева пойдёт с середины книги.

В юности он уже вовсю коллекционировал пластинки и переписывал на бобины добытые у друзей записи. Ассортимент «Мелодии» не удовлетворял запросы рокеров-меломанов, поэтому на выручку приходил «чёрный рынок». Так называемые «толпы», или «тучи». Некоторые располагались рядом с самим магазином «Мелодия».

ИГОРЬ КУЩЕВ

Либо кино смотрели, либо на «толпу» за пластинками. А «толпа» тогда по разным местам располагалась: мы приходили к магазину «Мелодия». Там собирались меломаны. Они кочевали – то тут, то там. Точки были вот такие. Раз, кто-нибудь притаскивает пластинку Slade. «Где взял?» – «А, не скажу». Кто-то притащил Uriah Heep, где у Байрона руки в цепях. Я просто охуел: вот это пацаны дают, куда нам до них. Дело в том, что языковой барьер. На русском языке это никак не прозвучит. Это звучало и будет звучать только на английском языке.

Как правило, по выходным на свой страх и риск собирались в окрестных лесах воронежские меломаны и обменивались виниловыми диковинами. По словам старожилов, одна из воронежских «толп» находилась в лесопосадке на улице Перхоровича.

СЕРГЕЙ ГРИШАЕВ

Бобины собирали, я винил коллекционировал. «Толпа» пластиночная была в лесу на Перхоровича. Меня никогда не загребали. Однажды, правда, на два месяца стипендии лишили. Причём я ходил пластинки менял, по нынешним меркам – вообще ничего. Я в тот злополучный раз не был даже на «толпе». Были двое других с института, и их загребли, а они, когда у них данные попросили, назвали мою фамилию, ну и мне попало ни за что. Потом справедливость восторжествовала, и стипендию мне восстановили.

ИГОРЬ КУЩЕВ

The Doors тоже были одним из первых потрясений. Там лучшие музыканты мира. Одного клавишника послушаешь, Рэя Манзарека, – просто крыша едет. Роберт Кригер тоже интересный гитарист. Это супермузыканты. Хотя сам Джим Моррисон распиздяй. Выходил на сцену, мочился тут же и уходил. Его ждёт зал, а он вообще ушёл с концерта. Такой человек. Гений и дурак. А все гении – дураки. С придурью. С хорошей придурью. Но попробуй додуматься до таких песен. Откуда материал брали – его же нигде не было. Они же не с кого-то срисовывали. Ни на что не похоже. Торкало в голову – и играли. В те времена же было много однотипных психоделических команд, которые брали друг у друга стиль, риффы, гармонии, ещё что-то.

В интервью начала нулевых Кущ определял свои вкусы так:

Я вырос на рок-музыке. Для меня джаз – издевательство над инструментом. Я люблю скорость, могу гитару разбить на сцене. Люблю злые озорные группы. Сильное влияние оказала группа Creedence. Джон Фогерти. Потом Slade, Nazareth, AC/DC, Deep Purple, Uriah Heep, много играл оттуда. Люблю Оззи Осборна, ранний Black Sabbath, Ронни Джеймса Дио, всех трудно назвать. Гитарные кумиры. Я же не сам научился, я у кого-то снимал, значит, сейчас мне очень нравятся Зак, Джейк И Ли, Рэнди Роадс, также Ангус Янг, у него своя манера игры, потом Томи Айоми, вся эта структура его партий – это очень важно. Это и есть Black Sabbath. Я недавно посмотрел Creedence, подумал: ну тут всё просто, чё тут играть. Пришёл домой, взял гитару и понял, что я, блять, не Фогерти. Поэтому, в общем-то… Так, как я играю, я стараюсь не подражать, а выражать свои чувства и эмоции. Но больше всего склонен к вышеперечисленным. В жёсткой мощной оправе, звук, гитара Gibson.

Это интервью из серии разговоров Игоря с его другом Николаем Мещеряковым, который сделал первый сайт музыканту. Публиковались они только там, в виде аудиофайлов. Сейчас они доступны на сайте https://igor-kusch.narod.ru/, в разделе «Интервью».

В 1975 году в советский кинопрокат вышел британский фильм «О, счастливчик!» с Малкольмом Макдауэллом в главной роли. Как писали в газетах: сюрреалистическая сатира, бичующая пороки современного общества. Главная изюминка фильма – музыка.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Всю музыкальную информацию мы тогда получали либо через кино, либо через пластинки. Брали с собой в кино магнитофоны, записывали на кассету, а потом на репетиции снимали партии.

Вот что писали во втором номере журнала «Ровесник» за 1976 год:

Последние, сольные, альбомы Алана Прайса – звуковая дорожка фильма «О, счастливчик!» и «Человек из метрополии» (вышел в 1975 году). Алан Прайс – автор книги «Каково быть членом поп-ансамбля», в которой он рассказывает о взаимоотношениях артиста и публики и о нравах, царящих в поп-музыкальном мире.

В комментариях к репринту этой статьи мне попались воспоминания одного интернет-пользователя:

Каким чудом этот фильм попал в СССР? В самый махровый застой. И я, тогда шестиклассник, умудрился попасть на сеанс этого фильма. Хотя там «до 16»… Это тоже из разряда чудес. Фильм как окно в другой мир. Мир чистогана, наживы и нравственного падения капитализма. В общем, тот восторг и не передать. А уж музыка Алана Прайса добила юное и неокрепшее сознание пионера…

Ради этого фильма подростки удирали с уроков, ходили на все сеансы (если позволяли карманные деньги). Современному школьнику эту жажду информации сложно понять, ведь практически у каждого есть смартфон с выходом в Интернет. Да только, что там искать, он уже не знает.

В те же годы власти понемногу начали приоткрывать клапан, чтобы снять накопившееся напряжение. В 1977 году вышла короткометражная документалка начинающего режиссёра Алексея Ханютина «Шесть писем о бите». Там представители старшего поколения, школьники, студенты и музыканты самодеятельных групп рассуждают о рок-музыке, которую тогда называли битом. Как и полагается, «отцы» проклинают и песочат эту музыку, молодёжь превозносит, а приглашённый профессор философии туманно разглагольствует. Но самое ценное там, особенно для молодёжи 70-х, – вовсе не рассусоливания и эмоции, а документальные кадры с концертов «Машины времени», «Високосного лета» с Крисом Кельми на вокале. За два года до этого вышел фильм Георгия Данелии «Афоня» (по сценарию Александра Бородянского), в котором засветилась группа «Аракс» и прозвучала песня «Машины времени» «Ты или я» («Солнечный остров»). Кадры с группой Макаревича вырезали, поскольку руководство «Мосфильма» наотрез отказалось пропускать кадры с «этим хиппи».

ИГОРЬ КУЩЕВ

«Всё очень просто. Сказки – обман… Солнечный остров скрылся в туман». Вот такое творчество «Машины времени» мне нравилось. А уж что дальше пошло – белиберда. Я это и говорил Макару, когда в Воронеж приезжал уже в нулевых, я тогда продавал гитары в «Музторге». Но он меня не понял. А что тут понимать: всё очень просто, Макар, не надо мудрить, сочинять надо от сердца, ты ведь можешь. Вообще мутный он какой-то. Я говорю: давай для фото обнимемся, а он мне: «Не пойму, ты пидор, что ли?» Сука, в Воронеж приехал Gibson покупать. Зачем тебе Gibson, если твои поздние песни – говно.

В конце 70-х «Мелодия» «пиратила» одиночные миньоны Simon & Garfunkel, The Beatles, The Rolling Stones и Creedence Clearwater Revival, в журнале «Ровесник» стали появляться редкие материалы Артемия Троицкого о рок-музыкантах, а издательство «Детская литература» выпустило ограниченным тиражом книгу Олега Феофанова «Музыка бунта». Журнал «Кругозор» пошёл меломанам навстречу и в декабре 1975 года выпустил три песни из «О, счастливчик!» на голубой гибкой пластинке. Но не факт, что она дошла до Воронежа. Ситуацию спасали бытовые магнитофоны: люди просто переписывали друг у друга альбомы и наслаждались музыкой.

Но увлечение рано или поздно нужно с кем-то разделить. Рок-н-ролл, как ни крути (roll!), – большое занятие хотя бы для маленькой, для маленькой такой компании. Про институт Кущев рассказывает очень скупо, возможно, для этого есть основания. Поэтому я разыскал его институтского друга Сергея Гришаева и подробно его обо всём расспросил. Тем более что Игорь Кущев взял в руки электрогитару именно тогда.

Глава 7

«Сидишь туда-сюда магнитофон дёрг-дёрг…»

В 1977 году Игорь Кущев поступил в Воронежский политехнический институт (сейчас Воронежский государственный технический университет) на заочное отделение факультета радиотехники и электроники, на кафедру радиотехники. Окончит он его в 1982 году. Параллельно по протекции отца устроился на работу в НИИ связи, который специализовался на разработке и производстве комплексов, систем и средств связи для советской армии.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Решил: раз такое дело, научусь хотя бы примочки для гитары паять, в звукоснимателях начну разбираться. Нашёл для себя плюс. Учился с неохотой, потом втянулся. Что касается НИИ, это, конечно, режимное предприятие, всё строго. Но мы умудрялись с пацанами дисциплину нарушать, в футбол гоняли в перерывах.

А что же с музыкой? В политехе была благодатная почва для самодеятельности. Одно время там учился Сергей Тупикин, который играл в местных командах «Рубикон» и «РКД». При политехе существовала хард-рок-группа «Курьер».

В 1980 году на базе политеха организовалась группа