Оглавление

Введение

Что значит «активировать память прошлых жизней»

Когда я впервые услышала от Мариса слова: «У меня есть курсы о том, как вспомнить прошлые жизни», я почувствовала легкое сопротивление. Разум сразу пытался отговорить: «Это невозможно, это фантазия». А Марис сказал: «Задача курса — помочь понять, как работает ваша память, и научиться извлекать информацию». И вот эта простота и уверенность в голосе убрали часть моего скепсиса.

Активация памяти в его понимании — не ритуал, не чудо и не гипноз. Это системный доступ к внутренней библиотеке, которая хранится в каждом из нас.

И я поняла: мы подобны компьютеру, который все записывает. Мы помним все — день за днем, от рождения до сегодняшнего утра. Просто не умеем доставать эти записи. Даже если событие забыто, оно все равно хранится в архиве памяти. И если научиться, можно вспомнить день своего рождения и даже период до него, когда мы еще находились в теле матери. Это звучало невероятно, но, как подчеркнул Марис, «мы это многократно и успешно проверяли на наших студентах».

Я слушала уроки и понимала: речь идет не о том, чтобы верить или не верить, а о том, чтобы попробовать и проверить.

Марис привел сравнение, которое до сих пор кажется мне одним из самых точных. Представьте, что ваша жизнь — это книга. Если вам сорок лет, вы сейчас на сороковой странице. Принимая решения, вы опираетесь только на предыдущие страницы. Но когда вы активируете реинкарнационную память, у вас появляется доступ не к одной книге, а к целой библиотеке. И тогда вы решаете не из сорока страниц, а из сотен книг. Эта метафора сразу сделала все понятным. Мы читаем книги, чтобы расширять опыт в бизнесе, психологии, духовных практиках… Так же и душа хранит истории прожитых жизней. И мы можем воспользоваться этими знаниями.

Меня успокоило и то, как Марис говорил о скепсисе. Он не просил верить. Напротив, он предложил относиться к занятиям серьезно. «Даже если вы не все поймете, — сказал он, — просто делайте упражнения». Скепсис он рассматривает как ресурс: если направить его в методичность, именно он поможет удержать дисциплину.

Я поняла, что и воображение в этом процессе не враг. Оно не для того, чтобы придумать красивую историю, а чтобы предоставить экран, на котором проявляется память. Отличить фантазию от подлинного воспоминания можно по неожиданности образа, по нейтральности тона и по деталям, которые приходят без усилия.

На первом уроке он обозначил путь: сначала теория, затем простые упражнения в рамках этой жизни, потом детство, перепросмотр своей жизни, и только после этого — воспоминания о прошлых воплощениях. Такой маршрут снял напряжение. Это не прыжок в неизвестность, а постепенное движение.

Важным для меня стало и его объяснение о двух режимах работы с воспоминаниями — «в теле» и «вне тела». В первом случае эмоции сильнее, но ýже обзор, как будто смотришь на все своими глазами. При просмотре «вне тела» меньше эмоций, зато больше обзор, видна картина происходящего целиком. Это давало чувство безопасности: можно регулировать градус переполняющих эмоций.

Главное, что я вынесла из этого первого знакомства, — цель практики не в том, чтобы узнать, кем я была. Цель — понять, зачем я здесь и сейчас проживаю нынешнюю жизнь. Прошлые жизни становятся не развлечением, а источником решений в сегодняшней.

Я завела для себя маленький ритуал начала: перед практикой задавать три вопроса — зачем мне это сейчас, чему я готова открыться, чего я боюсь. И только после этого открывать блокнот (да, я все записываю) и начинать погружение.

Я приняла простую установку: это не обещание чудес, это путь. Если идти по нему регулярно, память откликнется. Более девяноста процентов людей вспоминают прошлые жизни во время работы с Марисом. Я решила, что хочу быть в числе этих девяноста.

И еще одна причина, по которой я пишу об этом и иду этим путем, связана с самим Марисом. Когда мы познакомились, я думала, что мы просто поработаем над книгой — он записался на курс по написанию книги в проекте, в котором я тогда работала. Это выглядело как профессиональная задача. Но все оказалось глубже. Эта встреча стала поворотной точкой не только в моей работе, но и в жизни. Благодаря практикам и вопросам, которые Марис ставил передо мной, ушел страх смерти, растворились многолетние тревоги, появилась свобода выбирать себя. Я перестала жить в ожидании подвоха, научилась дышать легко, писать книги без страха осуждения и строить жизнь по-настоящему из отклика, а не из «надо».

Я снова начала творить, обрела внутреннюю ясность, сменила окружение, научилась ставить себя на первое место и перестала испытывать вину за то, что живу так, как чувствую. Все это стало возможно именно потому, что рядом был человек, который не дает готовых ответов, а создает пространство, где сам начинаешь слышать свои.

Поэтому я и пишу книги о его методике — потому что на собственном опыте убедилась, что она работает. Не как теория, а как живой путь трансформации. Я хочу, чтобы у других людей появилась та же возможность: шаг за шагом вспомнить себя, вернуть себе силу, увидеть смысл и почувствовать свободу.

Глава 1

Почти каждый человек может вспомнить свои воплощения

Когда я слушала Мариса, мне было важно понять: почему это вообще доступно почти каждому человеку? Откуда такая уверенность — «девяносто процентов способны вспомнить»? Его объяснения были простыми и ясными — на основе ритма мозговых волн.

Мы живем не только в привычном нам бета-ритме — состоянии повседневной сосредоточенности и внешних задач. Есть и другие, более медленные состояния сознания: альфа, тета, дельта. Именно альфа и тета — врата памяти. В альфа-состояние мы попадаем каждый раз, когда закрываем глаза и слегка замедляемся. Вспомните: вы сидите в автобусе, смотрите в окно, и вдруг всплывает картинка из школьных лет. Или перед засыпанием видите образы. Это и есть естественные двери, которые открывают нам доступ к глубинным слоям памяти. Для этого не нужны особые ритуалы, нужно понять этот принцип и дать себе немного тишины и спокойствия. Если хотите, можете назвать это одним из способов медитации. Активной, управляемой медитации.

И здесь важно учитывать: у каждого человека есть свои более активные каналы восприятия. Кто-то видит картинки, кто-то слышит звуки, кто-то чувствует телом, а кто-то просто знает. Визуальный, аудиальный, кинестетический, в НЛП есть еще дигитальный, но Марис чаще называет его ментальным, — это разные языки одной памяти. Я, например, чаще чувствую телом: у меня появляется давление в груди, холод в ладонях, и только потом приходит картинка. Другие слышат шаги, голоса или музыку. И все эти формы равноценны. Главное — распознать свой доминирующий канал и опираться на него, а не мучить себя требованием «увидеть, как кино». Остальные каналы будут развиваться и усиливаться автоматически во время практики.

Чтобы проверить, насколько легко дается визуализация, Марис предложил простое упражнение, он назвал его «Яблоко». Закройте глаза и представьте яблоко. Кто-то сразу увидит объемный плод, у кого-то возникнет лишь смутный контур, кто-то ощутит вкус или запах.

Еще одна важная мысль: память приходит не тогда, когда мы напрягаемся, а тогда, когда расслабляемся, внимание становится «мягким». Нельзя приказать себе «увидеть любой ценой». Но если создать условия: дыхание, тишина, расслабление, легкий интерес, — образы начинают всплывать сами. Это и есть «нейроэкономика внимания»: мозг открывает архивы, когда нет давления.

Я заметила, что как только вспоминаешь первопричину, тревога снижается. Марис называл это феноменом «вспомнил — осознал — успокоился». Допустим, у тебя есть необъяснимый страх воды. Ты входишь в практику, и вдруг приходит сцена: ты тонешь, чувствуешь давление в груди. В этот момент тело реагирует — меняется дыхание, выступает холодный пот. Но после осознания страх ослабевает. Память возвращает событию контекст, и оно перестает управлять тобой из тени.

Конечно, не у всех все получается сразу. Есть те самые десять процентов, кому сложнее. Причины разные: хроническое выгорание, острый стресс, прием лекарств, травматический опыт. Но даже здесь это не приговор. Барьер можно снизить: восстановить сон, дать телу отдых, работать постепенно и мягко. И тогда память тоже откликается.

Марис советовал начинать с репетиции. Сначала вспоминать то, что проверяемо: детство, школьные сцены, дворовые игры. Потом учиться смотреть «вне тела», чтобы удерживать обзор. И только после этого переходить глубже, в воспоминания иных жизней. Это как тренировка мышц: сначала легкие веса, потом сложнее.

Признаки подлинного контакта всегда узнаваемы. Детали приходят неожиданно, без усилия. Дыхание меняется, появляется ощущение тепла или холода, а главное — исчезает потребность что-то доказывать. Ты просто знаешь: это правда для тебя.

Здесь и проявляется особая этика. Мы не занимаемся доказательством миру, что реинкарнация существует. Это лишняя трата времени и энергии. Мы сверяемся с внутренней правдой. «Докажи» — это ловушка эго. Настоящая практика тише: «Что это значит для меня? Как это изменит мою жизнь сейчас?»

Домашние задания просты, но именно в них сила. Десять минут в день: упражнение «Яблоко», воспоминание «Руки детства», три запаха из ранних лет. И обязательно — запись в дневник. Через месяц таких занятий у меня начало меняться восприятие. Память стала ближе, а доверие к себе — сильнее.

Я поняла главное: действительно почти каждый человек способен вспомнить свои воплощения. Не потому что это дано избранным, а потому что это естественная функция памяти души.

Разница между «эзотерикой» и практикой

Когда я только начинала этот путь, во мне все время боролись два ощущения. Одно шептало: «Это эзотерика, это то, чему нельзя доверять, это всего лишь игры разума». Другое — ощущение, что за словами Мариса стоит что-то проверяемое, настоящее, то, что можно прожить, а не принять на веру. И именно в этот момент я впервые услышала от него четкое разграничение: эзотерика — это система верований, практика памяти — это последовательность действий и наблюдений, которые можно воспроизвести.

Слова «воспроизводимость» и «последовательность» оказались для меня ключевыми. Мы не строим догадок и не наслаждаемся красивыми теориями. Мы делаем шаг за шагом конкретные вещи: входим в состояние, фиксируем телесные маркеры, задаем себе или получаем от проводника открытые вопросы, описываем то, что проявилось. И если потом кто-то другой повторит эти же действия, результат тоже проявится. Он может отличаться по деталям, но структура останется узнаваемой.

Я заметила, что в практике памяти есть четкие критерии качества. Опыт приходит нейтральным тоном, без драматического пафоса. Детали согласованы между собой, дыхание и ощущения в теле становятся индикаторами, что процесс идет глубже. Там нет желания «сделать красиво» или «подогнать под сюжет». Чем глубже транс — тем сложнее фантазировать «красиво». В глубоком трансе самые первые события из вашего раннего детства возникают сами.

Еще одна важная установка, которую я усвоила от Мариса: сначала описание, потом интерпретация. Сначала мы записываем все, что видим, слышим, чувствуем, даже если это кажется странным или бессмысленным. А только потом задаем вопрос: «Что это значит для меня