Оглавление

Старый Шлагбаум не верил своим ушам. Его хотят заменить Новыми Автоматическими Воротами! Почему? Ведь он прочный, его делали на заказ, и другого такого больше нет! Он перестал видеть, слышать, ощущать руки, которые открывали и закрывали его. А потом как в замедленном кино стала проходить вся его жизнь с того самого момента, как здесь появился.

В проектной документации шлагбаум значился двустворчатыми металлическими воротами, и когда появился, вызвал громкое возмущение садоводов. Их пытался успокоить уже четвертый за полтора года председатель правления товарищества. Среди преподавателей местного университета и сотрудников НИИ он был случайным, предприимчивым, хамоватым, но справлялся со своими обязанностями, не забывая в первую очередь самого себя.

— Шлагбаум прочный, его на металлолом не сопрут, как ворота, — уговаривал он недовольных, понимая, что даже если какой-то научный работник и поймет разницу между сметной и фактической стоимостью ворот, то из деликатности промолчит. Шлагбаум украсили цепью с навесным замком и приладили сбоку изящную калитку, она легко распахивалась, впуская и выпуская всех желающих. Садоводы потихоньку привыкли, он стал даже чем-то вроде их визитной карточки.

— У всех ворота, как ворота, а у нас — Шлагбаум! — Говорили экзальтированные ученые дамы.

Зона ворот сразу стала эпицентром событий в садовом товариществе. Здесь в тени тополей проходили отчетно-перевыборные собрания, назначались встречи и выяснялись отношения, поэтому обо всем, что происходило на вверенной ему территории, Шлагбаум узнавал первым.

Чаще всего Шлагбаум слышал слово «вода», вскоре к нему добавилось такое же важное слово — «скважина». Вода находилась на глубине более сорока пяти метров, и приехали буровики, чтобы пробурить скважину. Многие из здешних садоводов имели звания докторов и кандидатов наук, они знали, или думали, что знают все. Ладно бы только между собой вели научные дискуссии, так нет же, стали давать советы как правильно бурить. Буровые мастера сначала помалкивали, потом стали вести себя жестче, а если не помогало, то и совсем жестко. Буровая установка работала по десять часов в сутки. И когда пошла первая вода, все радовались как дети, обливали друг друга, а после, опомнившись, несли ее в ведрах на свои участки. Кто-то окатил и Шлагбаум, теперь ему было не так жарко.

С водой жизнь стала заметно лучше, но ее нужно было подавать на участки, а для этого сначала закачать в большую емкость, оттуда она пойдет по трубам уже самотеком. Емкость на опорах раньше служила топливным баком космической ракеты, его подарило предприятие, которому Университет готовил специалистов. Сама территория садоводства располагалась на склоне, и участки по шесть соток, вытянули длинными сторонами вдоль него. Для строительства домика или даже сарая нужно было еще поискать ровную поверхность. Но самые большие проблемы склон создавал водоснабжению. Вода, как ей и положено, устремлялась вниз, в результате вверху ее почти не было, зато внизу — хоть залейся. Ситуация складывалась не самая приятная. Страсти накалялись, садоводы уже забыли, как дружно плечом к плечу расчищали и выравнивали свои участки, теперь тот, кто внизу становился заклятым врагом того, кто вверху.

Решили поставить задвижки, чтобы перекрывать на время доступ воды вниз, и владельцы верхних участков могли полить огороды. Такое простое решение вызывало протесты «низов», доходящие до потасовок. Шлагбаум часто наблюдал, как вроде бы интеллигентные люди оттаскивали друг друга от вентиля задвижки. В конце концов, совместными усилиями задвижки были сломаны, и все вернулось к исходной ситуации. Так продолжалось до тех пор, пока однажды вода не прекратилась. Насос нужно было периодически поднимать из скважины, а саму ее промывать. Поначалу это делали регулярно, потом за ссорами и неурядицами все чаще забывали.

Однажды после долгого перерыва насос захотели поднять на поверхность, но ни с первого, ни со второго, ни с третьего раза сделать это не удавалось. А воды не было, и как раз в самый разгар дачного сезона. Здесь уже дискуссии проходили не словесно, а физически — кто сильнее дернет трос. Победитель так и не признался — трос оборвали, насос остался в скважине, теперь уже навсегда. Напрашивалось однозначное решение — бурить новую скважину.

Снова приехали буровики. Это были уже совсем другие специалисты, не те, что тридцать лет назад. Сначала один из них долго ходил по территории с двумя изогнутыми проволочками в руках, определяя, где будет лучший дебет. В конце концов, новую скважину просто пробурили в семи метрах от прежней. Но это уже совсем другая история.

Ёлка

Зимой дачники совсем не появлялись, а над их огородами царила темно-зеленая ель высотой около пятнадцати метров, особая гордость Нины Михайловны. Её участок даже с елью выглядел печально: годные лишь на дрова деревья, ржавый хозяйственный блок и туалет под кустиком. Над всем этим ель возвышалась как Эйфелева башня. Невероятная история произошла под ней в Новогоднюю ночь.

Компании молодых людей вздумалось встречать Новый Год на природе у большой живой ёлки. Локацию праздника меняли ежегодно, а затем выкладывали видео в Instagram. В последнее время их утомил экстрим то под водой, то высоко в горах, захотелось более спокойного и традиционного праздника. Одна из барышень видела в гостях у подруги шикарную ель на заброшенном участке. Стала убеждать, что зимой на дачи не приезжают, и попасть туда они смогут без проблем. Замок на шлагбауме у въезда висит исключительно для видимости, его давно перестали запирать. Более подходящих предложений ни у кого не нашлось.

Каждый год компания тщательно готовилась к празднику. Из спиртного брали одну бутылку шампанского на всех. Подбирали всякий раз новые костюмы для съемки, мариновали мясо для шашлыка на походном мангале, придумывали шутки и розыгрыши. О праздновании Нового Года потом долго рассказывали и показывали видео, пока не наступало время следующей вылазки. На этот раз, казалось бы, предусмотрели все, даже раздобыли убитый временем микроавтобус, чтобы меньше привлекать внимание на дачах.

Погода в конце декабря установилась сказочная. Снег перестал падать, а до этого почти неделю не переставая валил крупными хлопьями. В последние несколько лет к Новому Году успевало растаять даже то, что еще и не планировало выпасть, поэтому снегопад воспринимался подарком судьбы, а ожидание праздника заранее поднимало настроение. Дорога на дачи была недолгой и закончилась быстро, вернее, ее расчищенная бульдозерами часть. Все остальное выглядело как большой пушистый сугроб.

— Дальше не проедем, завязнем, — с водительского сидения авторитетно заявил Андрюха.

Решили запереть и оставить автобус на дороге напротив въезда в садовое товарищество. Выгрузили сумки с вещами и двинулись вперед. Шлагбаум и в самом деле оказался не запертым, а просто закрученным цепью с болтающимся замком. Сторожка с левой стороны от него стояла без малейших признаков жизни. Верхушка ели виднелась впереди, а дорога к ней спускалась вниз без единого следа. Казалось, они одни в этом мире, и радостные вопли прибывшей компании спугнули двух ворон, дремавших на сухом тополе.

Обстановка на месте оказалась подходящей, она ничем не напоминала о цивилизации. Ель росла в конце участка, почти на границе с таким же брошенным. Так что и передний, и задний планы хорошо просматривались без заборов и хозяйственных построек. Девушки стали украшать ель, парни занялись подготовкой костра и реквизита для съемки. Дрова привезли с собой, хотя здесь их хватало вполне. Когда закончили приготовления, то надели карнавальные костюмы и начали снимать новогоднее представление.

В это время в управлении полиции местного районного центра телефонный звонок прервал застольную речь ее начальника. Сообщали, что на их территории неизвестные вскрывают садовый домик. Начальник решил, все можно успеть до Нового Года, а заодно улучшить статистику раскрываемости преступлений.

— Быстро пакуем их, и в «обезьянник». Продолжить праздновать как раз успеем.

УАЗ полиции по возрасту не сильно отличался от микроавтобуса приехавшей компании. Увидели — дороги дальше нет, остановились рядом. Транспорт имеется, следы тоже. Чтобы до Нового Года успеть вернуться за стол, придется хорошо пошевелиться. Они и пошевелились. Зрелище, которое открылось на дачном участке, описанию не поддавалось, да и предназначалось исключительно для съемки на видео. Вокруг высоченной ели, на ящиках сидели шестеро в военной одежде и балаклавах. У некоторых из-за плеча выглядывало нечто, похожее на автомат. В свете горящего мангала поблескивали бутылки с водкой, полный ящик.

Как писалось потом в докладной записке, был произведен силовой захват лиц, подозреваемых в вооруженном ограблении. Хотя, как потом выяснилось, это оказались вполне приличные молодые люди, половина из которых девушки. В ходе операции по захвату один из парней успел прихватить еще не открытую бутылку шампанского, а полицейские — рассовать по карманам водку из ящика. Очень скоро компания снимала празднование Нового Года за решеткой «обезьянника». Они по очереди передавали друг другу шампанское и с удовольствием пили прямо из горлышка. Все пришли в восторг от новой локации, только разговоров и было о том, что теперь они соберут все «лайки» в Instagram.

Полиция успела как раз вовремя вернуться к праздничному столу и обнаружила, что конфискованная водка поддельная. После долгих уговоров, их начальник согласился не портить молодежи праздник. Когда подошли отпереть решетку и выпустить компанию на волю, очень удивились просьбе подождать, пока не закончится съемка.

Если бы Старый Шлагбаум и рискнул кому-нибудь рассказать историю про елку, ему никто бы не поверил и назвал новогодней выдумкой.

Уроки вождения

Старый Шлагбаум никогда не покидал своего рабочего места, он однажды стал потерпевшим в дорожно-транспортном происшествии. Но лучше будет, если об этом расскажет инструктор местной автошколы Сергей Аверин.

— Этот день я вряд-ли смогу забыть. Ну не задался он с самого утра. Сколько раз говорил себе, раз попал в полосу невезения — остановись, пережди пока все там, наверху успокоится. А тут решил, ладно, только одна поездка с ученицей, ничего не случится. Случилось. И дернул меня черт съехать с трассы на эту дорогу! Покрытие отвратительное, местами до земли выбитое фермерской техникой. Зато движения практически нет, как раз то, что нужно для полного «чайника». Отъездили с грехом пополам, пора разворачиваться и возвращаться обратно. И тут на глаза попался открытый въезд на дачи. Везде ворота заперты, как положено, а этот шлагбаум полностью распахнут, КАМАЗ легко проедет. Ну, моя ученица на развороте умудрилась въехать в его опору. Звук был громким, казалось, столб рухнет. Я вышел из машины, закурил. Стою, прикидываю, во что обойдется ремонт смятого крыла моей «четверки». На ученицу глаза бы мои не смотрели, она в ступоре, а машина перегородила въезд на дачи. Вижу, к дороге поднимается Лексус, и останавливается с работающим двигателем метрах в пяти от меня. Я рад бы отогнать машину, но ученица вцепилась в руль мертвой хваткой, так что побелели костяшки пальцев. Не один раз видел такое, нужно время, чтобы прийти в себя. Но вот времени у меня как раз и не было.

— И долго будем отдыхать? — ровным тоном поинтересовался водитель, сначала мотор он не выключал, потом заглушил и вышел. Оказался невысоким, в легкой куртке и джинсах.

Мне ничего не оставалось, как в ответ только пожать плечами, решил, этот вряд ли полезет в драку. И не ошибся, водитель Лексуса стал звонить в полицию. Меня такой вариант устраивал не больше драки. За все действия ученика отвечает инструктор, так можно потерять лицензию.

В это время со стороны дороги раздался звук мотора. Мы оба повернули головы. Маленький Шевроле затормозил, оставил место для выезда учебной машины, его водитель подошел к нам. Я внутренне сжался в комок, когда увидел почти квадратную фигуру и такую же челюсть. Очень хотелось верить, что это будет не слишком заметно. Теперь уже я с нетерпением ждал патрульную машину.

— Ты, я понимаю, инструктор, — произнес квадратный тоном, не допускающим возращений. Дальше следовала исчерпывающая и непечатная характеристика профессиональных качеств инструктора, не скажу, что справедливая. После чего он сел на переднее пассажирское сидение моей машины, улыбнулся вконец ошалевшей девушке, и стал что-то говорить ей на ухо. Выражение лица ученицы менялось на глазах. Сначала исчезла гримаса ужаса, потом стала робко улыбаться, кивать и даже отвечать.

А в это время на дороге уже разворачивалась и тормозила патрульная машина. Водитель Шевроле вышел навстречу полицейским, одновременно сделав рукой жест девушке, чтобы отъезжала. Та аккуратно выполнила все, что ей только что объяснили: медленно тронулась с места, сдала назад, плавно выворачивая руль, съехала к правой обочине дороги и спокойно выключила двигатель. До сих пор задаюсь вопросом, что именно сказал полиции водитель Шевроле, но они с трудом сдерживали улыбки, когда проверяли мои документы.

Инцидент был исчерпан. Все отделались легким испугом. А вот о пострадавшем в дорожно-транспортном происшествии Шлагбауме никто так и не вспомнил.

Полет на воздушном шаре

Старый Шлагбаум часто слышал, что над горой, склон которой отвели под дачи, подходящие условия для полетов на воздушных шарах. Огромные надувные тыквы поодиночке и группами появлялись рано утром и вечером, чаще по выходным. Собаки отчаянно лаяли и прятались, услышав гул нагретого воздуха, который сопровождал появление нежданных гостей. Дачники тоже не в восторге от того, что над их головами, иногда достаточно низко, зависали корзины с воздушными путешественниками. Дачники мало интересовали путешественников, а вот запечатлеть себя во время полета — другое дело. Одна из таких любительниц селфи уронила вниз новенький смартфон. Казалось, никаких проблем нет, место заметили, телефон на связи и найти его будет несложно. Оказалось, это не совсем так.

Марине полет на воздушном шаре и смартфон в день рождения подарили родители. Вместе с троими друзьями она выбралась из подвесной корзины. Им предстояло вернуться обратно машиной. Поиски смартфона начали с дороги, параллельной трассе. То, что когда-то называлось асфальтом неровно ее покрывало. Дачные домики по обе стороны утопали в зелени и выглядели совсем иначе, чем с воздуха. Смартфон упал почти в середине дачного массива, предстояло найти подходящий въезд. Еще раз проехали вдоль заборов садовых товариществ, все воротами заперты за исключением одного шлагбаума, который полностью распахнут. Решили заехать сюда и поискать дорогу изнутри.

Большинство участков встретили их заборами из сетки, запертыми воротами и калитками. Проезд в соседнее садоводство найти так и не смогли. Тогда Артем, хозяин машины, остался, а Марина, Ася и Славик пешком отправились на поиски смартфона. Солнце припекало, и они остановилась в тени большого ореха, поискать по картам Гугл где бы перелезть через забор. Ася набирала номер упавшего смартфона Марины на своем телефоне, но звонка они не слышали. Они так увлеклись, что не заметили, как к ним подошла женщина, и спросила, кого они ищут.

— Я уронила телефон, когда летали на воздушном шаре, — обрадовалась Марина, — мы думаем, он там, за забором. Покажете, где можно перелезть, а то ворота везде закрыты.

— Вам нужно спуститься на две улицы вниз, а затем свернуть направо, там увидите невысокий штакетник, через него и переберетесь в соседнее товарищество. Если не найдете телефон, заходите, постараюсь помочь, — женщина кивнула на очень странный домик. Он напоминал ангар полукруглой формы, засыпанный землей, и полностью заросший травой, открытую веранду перед входом увивали лозы дикого винограда.

Друзья поблагодарили хозяйку странного домика. Через полтора часа они, уставшие от зноя и потерявшие всякую надежду, снова оказались под большим орехом у ее калитки. Женщина окликнула их и пригласила войти. Затем принесла большую кружку холодной воды и спросила, чем закончились поиски. Услышав, что все способы определить точное место падения смартфона не дали результатов, поэтому день рождения Марины безнадежно испорчен.

— Так это был подарок родителей ко дню рождения? — улыбнулась женщина. Марина подняла на нее глаза и только теперь рассмотрела.

— Надо же, совсем не похожа на неопрятную тетку-дачницу, — удивленно подумала она — лет сорок, не больше, дорогая спортивная одежда, к стене дома на веранде прислонен велосипед, похоже американский горный. Говорит спокойно и уверенно, будто-бы все обо всех знает.

— Меня зовут Кира, сейчас попытаюсь найти ваш смартфон. Пока отдыхайте, мне нужно подумать.

Марине было не до отдыха, кроме того интересно, что же будет делать Кира, если программист Славик полчаса назад признался, что ничего не получается. Пол веранды покрывали доски, в ее углу высилась гора плоских подушек. Вслед за хозяйкой Марина с друзьями тоже уселись на пол. Кира изучала странную картинку на большом экране своего смартфона. Картинка напоминала конверт, с вписанным в него ромбом и какими-то непонятными значками.

— Это прашна, произнесла Кира после долгого молчания и поднялась с подушки, — ваше направление запад — юго-запад. Ищите все, что связано с мусором: компостные кучи, свалки хвороста и прошлогодних листьев, набирайте номер.

Когда Марина с друзьями действительно нашла смартфон в компостной куче и вернулась поблагодарить Киру, той уже не было, калитка заперта на замок. В щели забора Марина увидела визитную карточку: «Кира Кирова, ведический астролог», и надпись с обратной стороны: «С днем рождения, Марина. В этом году не торопитесь выходить замуж. Ваш год — следующий».

За свою долгую жизнь Старый Шлагбаум успел навидаться всякого, в том числе и пожаров. На брошенных участках горела сухая трава, ее по обочинам дорог поджигали специально, но огонь летел подгоняемый ветром туда, куда хотел сам. Иногда из-за ветра искрили провода, цепляясь за ветки разросшихся деревьев, искры сыпались вниз. Так однажды загорелся брошенный дом. И все пришло в движение: забегали люди не только в этом, но и в соседнем садоводстве. Ветер гнал широкую полосу пламени прямо на них. Пожарные стали отсекать пламя от соседних домов, а не тушить полыхавший брошенный. В тот раз полностью выгорело тринадцать участков.

Старому Шлагбауму стало сложно запоминать лица новых дачников. Он слышал, что в их садоводстве произошла смена поколений. Вместо пожилых людей на дачи приезжали их дети и внуки. Кому-то достались ухоженные участки с аккуратными домиками, кому-то — высохшие одичавшие деревья и непролазные дебри. Одни из новых соседей удивили всех — затеяли стройку посреди запущенного участка. За ними наблюдали, присматривались. Некоторые даже держали пари, надолго ли хватит у новичков энтузиазма. Печальный опыт говорил, шансов на удачное завершение мало. Но за один сезон одноэтажный дом из газобетона ушел в зиму под крышей, с окнами и дверью, а с приходом весны пошла работа внутри него и на самом участке.

Многое менялось вокруг Старого Шлагбаума, становилось непривычным и непонятным. Почему-то пустовала доска объявлений, а потом и вовсе исчезла. Появилась какая-то «группа в Вайбере», но он ее ни разу не видел. С самого утра в тот день Шлагбаум заметил непривычное оживление на въезде. Заехал самосвал и вывалил гору щебня, через некоторое время вернулся, и рядом выросла почти такая же куча песка. Председатель и двое дачников несколько раз замеряли проезд. Этот председатель был не тем, кто привез сюда Шлагбаум, детство этого прошло здесь на даче.

— Вот оно и началось, — приуныл Старый Шлагбаум, — скоро поставят автоматические ворота, и меня здесь не будет. Он смирился с неизбежным концом своей верной службы и тихо замер. От мрачных мыслей его оторвало прикосновение руки, которую он хорошо помнил. Сначала она была маленькой, теперь выросла и крепко держала руль горного велосипеда.

— Не переживай, дружище, — сказала Кира, — только представь из тебя сделают замечательные опоры для роз, и ты снова вернешься к нам. Знаешь, что такое реинкарнация? Это когда ты возвращаешься туда, где тебя хорошо знают и ценят, но совершенно в другом виде. Мы будем тебя ждать.