автордың кітабын онлайн тегін оқу Сказки. Перевод с чешского
Божена Немцова

Тегін үзінді

Оқу

Қосымшада тыңдау

Кітап туралы Қазір оқып жатыр77 Сөрелерде Тегін фрагмент

Божена Немцова

Сказки

Перевод с чешского

Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»

Переводчик Вера Сергеевна Денисова

В сборнике размещены новые переводы сказок известной чешской писательницы. В качестве иллюстраций переводчиком в использована оригинальная обработка гравюр А. Клемт, В. Хеллих, Л. Рихтера (XIX век) и др.

Про Белого Змея

Пошла как-то раз бедная крестьянка в лес за хворостом. И нашла в лесу возле пня свернувшегося кольцом Белого змея. Ничего не стоило убить его. Но слышала крестьянка, что этот самый Белый змей счастье в дом приносит. Поставила она рядом со змеем свою корзинку и стала примеряться, как бы змея в неё посадить. Глядь, а Белый змей сам в её корзинку скользнул и в солому зарылся. Обрадовалась крестьянка, подхватила корзинку и унесла домой. А дома ещё в дверях обрадовала мужа, какое им счастье привалило. Крестьянин принёс новую большую корзину, обложил её внутри подушками. Достал он змея из старой корзинки с соломой, положил на подушки и поставил корзинку с Белым змеем на печь. После чего подошёл к столу, на котором стояли разные угощения, положил понемногу от каждого на красивую тарелку и отнёс тарелку Белому змею. Ухаживали крестьянин с крестьянкой за белым змеем, как за малым дитятком, которого у них никогда не было.

С тех пор и зажили без нужды и в достатке. Прожил так с ними Белый змей пять лет. Вдруг однажды услышали они с печи его голос:

— Ну, что ж маменька с папенькой, коли взяли меня к себе на старости лет, так уж теперь и жените!

— По мне, так хоть сейчас! — отозвался крестьянин, — Да только кто за тебя пойдёт?

— Мне никто не нужен, кроме княжеской дочери Бэлы. Так что идите и сватайте её за меня!

После обеда собрался крестьянин, нарядился и пошёл за невестой для Белого змея.

— Ах, муженёк, — причитала вслед крестьянка, — Боюсь, не пойдёт княжна за нашего пасынка…

— Ну, так, сделаю, что смогу, — отвечал ей муж, — путь даже себе не впрок.

И без дальнейших рассуждений пошёл в город, где правил тот князь.

Подойдя к замку, доложил о себе, тут же пропустили крестьянина в большой зал, где сидели князь с княгиней и их прекрасная дочь Бэла.

Поклонился крестьянин князю и безо всяких предисловий изложил ему суть дела.

Задумался князь, испугалась княжна, а Бэла, сидевшая у окна за пряжей (в те времена и княжеские дочери пряли!), засмеялась и сказала:

— Передай своему пасынку Белому змею, что тотчас пойду за него, если приедет он ко мне по золотой дороге в гранатовой карете с бриллиантовыми колокольчиками, запряжённой четвёркой белых лошадей с жемчужной сбруей. Выполнит всё в точности — быть свадьбе!

Крестьянин подумал, что такое его пасынку не под силу, поблагодарил княжескую дочь за ответ и побрёл домой.

Дома объявил Белому змею все условия, что ему Бэла поставила. А тот кивнул себе:

— Благодарю Вас, папенька, за хлопоты! Ложитесь сегодня с маменькой пораньше спать, а утром поедем на смотрины!

Послушался крестьянин Белого змея. Встали старики утром пораньше, позавтракали и заслышали за окном конское ржанье. Выглянули в окошко и видят — стоит во дворе гранатовая карета с бриллиантовыми колокольчиками, запряжённая четвёркой белых коней с жемчужной сбруей. Да так всё сияло и сверкало, что глазам было больно. Подхватил крестьянин корзинку с Белым змеем, и вышли они во двор. Хотела крестьянка позади кареты сесть, да белый змей остановил её:

— Куда же Вы, маменька? Садитесь прямо в карету и меня рядом с собой положите!

Послушалась крестьянка Белого змея, села в карету на пышные подушки, а корзинку со змеем рядом с собой поставила. А крестьянин сел впереди, подхватил поводья, и карета тронулась в путь. За околицей выехали они на золотую дорогу и прямо по ней доехали до княжеского замка.

Выглянула Бэла в окно, увидела, что и вправду едут за ней по золотой дороге в гранатовой карете с бриллиантовыми колокольчиками, и везёт ту карету четвёрка белых коней с жемчужной упряжью. Молча переоделась Бэла в свадебный наряд. Княгиня плакала, князь утешал её, да делать нечего — слова назад не воротишь!

Приехал жених, приехали гости, и в зелёном лесу свадьбу справили. Все пили, ели, веселились. Только невеста плакала, а жених тихонько лежал себе на подушках.

Настала ночь. Пришла пора молодым почивать идти. Забралась Бэла на мягкие перины, под шёлковые одеяла и со страхом ждёт. Вот просит жених:

— Бэлушка, голубушка, обернись ко мне! — нежно и мягко звучал его голос, но Бэла никак не решалась взглянуть на суженого. А тот снова просит:

— Бэлушка! Обними меня!

В страхе, закрыв глаза, приласкала Бэла Белого змея. И тут же почувствовала ответные объятия. Открыла она глаза, да не поверила им. Обнимал её добрый молодец.

Проснулись утром новобрачные. И хотел уже молодой супруг снова на себя змеиную кожу надеть, но Бэла остановила его и упросила показаться перед гостями во всей красе.

Отвечал ей на то добрый молодец:

— Был я, Бэла, заколдован и не мог сам скинуть с себя змеиную кожу. Может, и легче бы тебе было меня не знать, да только ласка твоя заклятье с меня сняла. Так что если не хочешь меня опять потерять, не проси меня об этом.

— Успокойся, милый. Я змеиную кожу так спрячу, что никто не найдёт. Прошу только не надевай её на себя сегодня.

Всей душой доверился молодой супруг своей прекрасной Бэле и, поддавшись на её уговоры, отдал

ей змеиную кожу. Спрятала Бэла её под подушку и быстренько убралась, чтобы к гостям во всей красе выйти. Не могла дождаться она, что скажут все, увидев её красавца-мужа.

Гости как раз за стол садились, когда отворилась дверь опочивальни, и вышли оттуда жених с невестой во всей красе. Князь с княгиней расцеловали зятя, а крестьянин с крестьянкой пожимали ему руку, говоря меж собой:

— Правду говорили, счастье с ним в дом приходит!

Вновь продолжился свадебный пир, веселью и радости конца не было… Пока не почуяла Бэла, как поцеловал её крепко жених, и не услышала горький вздох с его стороны. Обернулась она — нет его. Никто из гостей ничего не понял. Лишь одна невеста поняла, что произошло. Выбежала она, помчалась в опочивальню, обыскала постель, да нигде змеиной кожи не нашла. Стала она причитать да плакать, что сама себе беду накликала. От боли и страха места себе не находила. Да слезами горю не поможешь. Оделась она в дорожное платье, попрощалась с родными, объяснив, куда путь держит, и пошла по белу свету искать своего суженого.

Долго ли, коротко ли ходила она по белу свету, ноги в кровь исходила, глаза слезами выплакала, а всё не находила своего милого.

Вот как-то набрела она на родничок, над которым склонилась старая ветвистая верба. Будто красавица косы, разглядывала верба в родничке свои длинные ветви. Так низко они к воде склонились. Прилегла усталая Бэла под той вербой и уснула. Вдруг показалось ей, как кто-то взял её за руку. Очнулась она — видит — стоит перед ней прекрасная госпожа в белом одеяньи, только вспомнить не могла Бэла, кого та ей напоминала.

— Встань, доченька, да послушай, что я тебе скажу, — обратилась госпожа к Бэле.

Присела около неё Бэла — показалось ей вдруг, что слышит она голос своего милого.

— Знай, Бэла, — начала госпожа, — Что я прихожусь матерью твоему потерянному супругу. Живу я сейчас в этой вербе, хотя королевство моё обширно и богатства мои велики. Отпустила я своего сына по белу свету, чтобы на земле править научился. Да не уберегла его — заколдовали его и превратили в Белого змея. Крестьяне взяли его в свой дом, а твоя любовь его от колдовских чар освободила. Не уговаривала б ты его змеиную кожу спрятать, никуда бы он от тебя не делся. А теперь колдунья его в новые чары облекла, а кожу ту сожгла. И очутился королевич в своём дальнем королевстве, забыл всё, что с ним было да с другой сосватался, хоть и не любит её вовсе. Далеко идти туда, но если решишься сына моего вызволить — помогу тебе.

— Матушка! — только и вымолвила Бэла, залившись слезами, — Неужели и вправду поможешь найти моего милого?.. Я уж с отчаянья и надеяться перестала да и подурнела так, что ему теперь не мила буду!

— Об этом, доченька, не печалься! — успокоила её госпожа, — Искупайся для начала в родничке — вот тебе сил и прибавится!

Сказав это, удалилась госпожа в вербу, а Бэла в родничок окунулась… А как вышла из него, да взглянула на своё отражение в воде — глазам не поверила. Вновь стала она такой, как и прежде. А тем временем вышла из вербы госпожа и подала ей новый наряд и золотую прялочку с куделью из шелковистого льна, жемчугом убранную да ещё серебряное веретёнце с алмазной пряжей и сказала:

— Пойдёшь с этим богатством в то королевство и начнёшь прясть под окном королевны. И как бы та не захотела купить у тебя мой подарок, ни за что не продавай, но обещай подарить за исполнение своего желания. А завтра приходи сюда.

Поблагодарила Бэла добрую госпожу и пошла в город. В городе уселась Бэла меж торговцев, поставила перед собой прялочку и начала прясть. Сбежались люди посмотреть на её диковинку — невиданные пряжу, прялочку и веретёнце. Подошла к торговым местам и гордая королевна, увидела толпу людей и послала слугу узнать, что там за новость. Вернувшись, рассказал обо всём слуга королевне. Любопытная королевна подошла к Бэле поближе. Как увидела она золотую прялочку, серебряное веретёнце и алмазную пряжу и решила их приобрести. А Бэла ни за какие деньги продавать не соглашалась:

— Допустите в покои королевича Вашего — совсем отдам! — настояла она.

— Будь по-твоему — приходи вечером во дворец!

И Бэла отдала королевне золотую прялочку и серебряное веретёнце, дожидаясь захода солнца.

Вечером пошла Бэла к замку. Слуги по приказу королевны пустили её внутрь. А королевна тихо взяла её за руку и провела в покои королевича. Тот крепко спал. Долго смотрела Бэла на своего любимого, а потом подошла тихонько и поцеловала его в губы, в глаза и в лоб. Но королевич не пробудился, какие бы ласковые слова не говорила Бэла, и какими бы горячими слезами не окропляла его постель. Наступило утро, и она ушла, так и не перемолвившись с королевичем ни словом. Грустная подошла она к вербе, где ждала её госпожа.

— Не отчаивайся, доченька! — успокоила её добрая госпожа, — Не всё потеряно! Вот тебе ещё корзина с цветами. Садись с ней на прежнем месте и начинай плести веночек. Королевна, увидев его, тотчас захочет у тебя купить, а ты уступи лишь за своё желание.

Подхватила Бэла корзинку, сплетёную из золотых прутьев, и с удивленьем взглянула на цветы. Их листья и стебли были серебряными, а чашечки из разных драгоценных камней выточены. И велика же их цена! С новой надеждой пошла Бэла к тому самому месту, уселась среди торговцев и начала плести венок. Народу набежало вдвое больше, чем в первый день. Подошла и королевна. И пуще первой диковинки захотелось ей этот дивный венок иметь. А Бэла на своём стоит:

— Не продам, милостивая госпожа! А отдам, если в покои своего королевича пустишь!

Не раздумывая, позволила королевна Бэле вечером в покои королевича войти. Бедная Бэла изо всех сил молила Бога, чтобы помог ей хоть словом с любимым перекинуться. А как пришла она в замок, королевна сама её в покои королевича привела и оставила. Королевич по-прежнему спал так же крепко, как и в прошкую ночь, и не поцелуи, ни ласковые слова, ни горькие слёзы Бэлы его не пробудили. Опечалившись, вновь вернулась Бэла к доброй госпоже за утешением. Госпожа дала ей отдохнуть, а потом положила ей на колени драгоценный убор, будто сотканный из золотой паутины и расшитый жемчугом.

— Одень, доченька, этот убор и иди в город. Захочет королевна у тебя это убор купить, а ты ни за какую цену не продавай, кроме своего желания. А как добьёшься своего, не забудь дорогу к старой вербе. Будь учтива, и добро к тебе вернётся; покуда дерево зелено — всегда на мою помощь рассчитывать можете, — сказав это, поцеловала госпожа Бэлу и скрылась.

Вот одела Бэла прекрасный убор, вечером пошла в город, и вскоре повстречалась с королевной. И как ни была пышно одета королевна, тут же захотелось ей и новый убор Бэлы. А Бэла, как и раньше, не уступила ей ни за что, кроме своего желания. Королевна тут же согласилась, в душе посмеявшись над простодушием соперницы.

А слуга королевны, провожавший Бэлу в покои, за две предыдущие ночи, заметил её страдания, но не знал, как ей помочь. А на третий день всё рассказал королевичу. Тот очень удивился и никак не мог поверить. Но слуга убедил его в том, как на самом деле всё было. Задумался королевич, думал целый день и вспомнил, что в предыдущие два дня королевна давала ему перед сном какое-то питьё, а сама к нему не притрагивалась. Подозрительным то показалось королевичу, и решил он вечером быть повнимательнее. Вот принесла королевна, как и раньше, чашку с каким-то питьём, а королевич, выждав момент, вдруг спросил:

— Не слышишь, за окном кто-то кричит?

Мигом подбежала королевна к окну, а королевич потихоньку вылил из чашки питьё… А в покоях своих притворился крепко спящим. Оставила его королевна. А потом снова пришла, проверить крепко ли он спит — тот себя не выдал. И тогда привела королевна в его покои Бэлу и закрыла за ней дверь. Покои освещал белоснежный светильник.

Приоткрыл королевич глаза и увидел перед собой красавицу, но никак не мог вспомнить, кто она. И решил послушать её речи.

— Вот пришла я к тебе в последний раз, милый мой супруг, — прошептала Бэла таким жалобным голосом, что у королевича сжалось сердце. Если и на этот раз меня не услышишь — конец мне. Взгляни хоть на миг на свою Бэлу, скажи ей хоть словечко, милый мой! — прошептав это, она крепко поцеловала королевича в губы.

И на этот раз не напрасно! Как и первый поцелуй Бэлы избавил от колдовства его тело, так и теперь освободил от заклятия его душу, и признал королевич любимую жену свою. Обрадовались они, узнав друг друга.

Утром пришла королевна за Бэлой да и остолбенела, застав её в объятиях королевича. Только хотела на них броситься, но королевич достал свой меч и единым ударом поразил колдунью.

Пошла молодая чета к старой вербе поклониться доброй госпоже. А верба зацвела, родник зажурчал звонче, будто радуясь вместе с ними. Потом пошли они к родителям Бэлы — обрадовались князь с княгиней, что снова могут своих детей обнять. Продали они княжество, и ушли за дочкой, да и крестьянин с крестьянкой не отстали — пошли за сыном, которого вырастили.

Так до самой смерти и прожили они под вербой у Святого родника. И Бэла пряла самую простую пряжу на обыкновенной прялке.

Про лебедя

Правил в одном краю король, а у короля был прелестный и добрый сын, которого просто ненавидела королева — его мачеха. У неё не было родных детей, может, это злило её ещё больше. Но королева больше всего ненавидела королевича за то, что хотела управлять королевством сама, а юноша был единственной тому помехой. Ведь король очень любил своего сына и в скором времени надеялся передать всю свою власть в его руки. Как ни старалась королева — ни её коварство, ни хитрость ей не помогали. И тогда прибегла она к самому страшному средству, на какое только была способна её чёрная душа.

Недалеко от стольного города жила в лесу старая ведьма, прослывшая своими чарами далеко за пределами королевства. К ней и направилась королева.

Переодевшись, пошла она в лес, где жила старуха. Дойдя же до нужного места, заметила пещеру, вход в которую охраняли два дракона. Едва заметив королеву, посыпали на неё огненные искры, но королева не испугалась, а громким голосом вызвала старуху из пещеры.

Через минуту вышла ведьма, а за ней следом — две совы, две кошки и ещё какая-то нечисть.

— Что тебе, королева? — спросила ведьма.

Королеву удивило, как это ведьма узнала, кто она, но отвечала спокойно:

— Наслышана я о тебе и твоём колдовстве. А потому и пришла просить у тебя помощи в одном деле, от которого зависит моя жизнь, и по исполнении которого я награжу тебя по-королевски.

— Если то, чём просишь в моей власти — быть по-твоему! — отвечала ведьма, обрадовавшись обещанной награде.

— Узнала я, — продолжала королева, — Что ты знаешь все тайны, и потому было бы лишним рассказывать тебе, что у меня есть необыкновенно красивый пасынок, которого я ненавижу и хочу от него избавиться, потому что он преграждает мне путь к трону. Если можешь, преврати его в какого-нибудь зверя, чтобы я могла выгнать его со двора. Вот и получишь всё, что ни пожелаешь!

— Это будет нелегко, — подумав, ответила ведьма, — Но попробую. Жди меня завра в полдень.

Успокоенная этими словами, королева вышла из леса.

А на следующий полдень, невидимой для всех кроме королевы, ведьма пришла во дворец.

Королева в нетерпении ожидала её в своих покоях. Ведьма, опираясь на змеевидный посох, вымолвила:

— Прежде всего, принеси мне несколько волосков принца!

— Это будет нелегко, — размышляла королева, прохаживаясь по комнате с минуту, но вышла в сад, где обычно задерживался в полуденные часы принц и где случайно в это время сладко уснул под деревом.

Заметив его, королева обрадовалась, что так легко и быстро можно подобраться к его волосам и тут же помчалась к ведьме, а та, не мешкая, отрезала острыми ножницами у спящего королевича прядь волос. Но королевич был так прекрасен, что его и жестокому сердцу ведьмы жаль стало; и потому решила она, что не хочет его навсегда испортить, как приказала королева. Когда же опять пришла в зáмок, немедленно заперлась в комнате и дала волю своим чарам.

А королевич спокойно спал. И снилось ему, будто подошла к нему скверная старуха, коснулась его чёрным посохом и сказала: «Обернись прекрасным белым лебедем с разумом человечьим! Да с прекрасным голосом, завораживающим всех вокруг! И если в этом облике полюбит тебя самая прекрасная принцесса и пренебрежёт всеми могущественными принцами в мире, решив с тобой обручиться, то чары рассеются, но если принцесса сделает это не по любви, а лишь зная о заклятии — превратится она в мерзкого паука.»

Испуганный тем кошмарным сном, протёр принц глаза, чтобы проснуться, а, проснувшись, испугался, обнаружив, что обернулся он лебедем и плывёт по озеру.

И запел он тут грустную песню, да так, что весь зáмок сбежался её послушать. Сам король вышел на голос чудесного лебедя и не догадался, что перед ним его родной сын.

Заколдованный принц попрощался с родными местами и уплыл, куда глаза глядят, как ни хотелось ему остаться дома.

И все в королевстве запричитали. И решил король, что обратится к старой колдунье, может, она знает, где его сын. Старуха рассказала ему правду, но утаила, что в беде виноваты они с королевой. Опечалился король, решив пребывать в скорби, пока не освободится его сын.

А тот уплывал всё дальше и дальше, и приплыл из озера в большую реку, где водилось великое множество птиц, те рассказывали о своих странствиях. Тут и вспомнил лебедь слова ведьмы о том, что, если он найдёт принцессу, которая его полюбит в этом облике и возьмёт в мужья — он будет расколдован. И решил лебедь отыскать госпожу, краше которой нет на всём белом свете.

Примкнул он к птицам и стал их расспрашивать, не знает ли кто-то из них о такой принцессе. Но никто ничего не мог точно сказать ему. Знали они о красивых принцессах, но ни одна из них не слыла самой прекрасной в мире.

Поплыл лебедь дальше и доплыл до моря, где летало множество ласточек. И спросил он одну из них, не видала ли она той прекрасной принцессы:

— Слышала я об одной красавице, — защебетала ласточка, — Прекрасней которой нет в целом свете! Только не знаю, где её искать…

— О том я тебе поведаю, а коли хочешь и дорогу укажу, — заворковал дикий голубь, услышав последние слова, — Знаю я эту прекрасную принцессу, бываю у неё временами и всегда получаю с её рук отборнейшие зёрна. Будь спокоен, укажу тебе к ней дорогу.

Обрадовался лебедь, что узнал о красавице, которая могла бы его освободить.

Взлетел ввысь сизый голубок и улетел с лебедем вдаль. Долго летели. Пока добрались до края, где жила прекрасная принцесса со своим отцом-королём.

И вот однажды утром затрепетал голубь крыльями от радости, увидев вдали прекрасный замок.

— Это здесь! А там, вон в том саду, есть пруд, в котором держат птиц, Мы с тобой полетим вот к этим красивым деревьям, туда ещё до полудня придёт сама прекрасная принцесса, чтобы покормить птиц, а мы спустимся в сад и подождём её.

Как решили, так и сделали. Едва оказавшись на хрустальной глади королевского пруда, лебедь запел.

И тут выглянула из окна королевская дочь — принцесса Лида:

— Что за сладко-печальная песня? — удивилась она, — Кто так прекрасно поёт?

Тут прилетел на окно голубь и сел желанной красавице на плечо.

— Смотри-ка, откуда ты снова взялся? Проголодался? — и принцесса протянула голубю зёрна. Но голубь отлетал всё дальше и дальше, увлекая Лиду за собой в сад к самому пруду.

— Ах, какой красивый лебедь! — воскликнула она, забыв про голубя, и подбежала к лебедю угостить его сладкими зёрнами. Изумился принц красоте принцессы Лиды и почувствовал, как бьётся его сердце под белоснежным птичьим опереньем.

Не привык он к такой еде, но с ёе руки взял бы что угодно.

— Спой, прекрасный лебедь! Ещё спой! — просила Лида.

Лебедь не заставил себя долго уговаривать. Приветливо взглянул на неё красивым глазом

и принялся так мило петь, что на душе у Лиды ещё слаще стало. Не могла она поверить, что слышит голос простой птицы. Тут и сам король вышел послушать дивную песню.

С той минуты принцесса всё чаще засиживалась у пруда, разговаривая с лебедем, и этот разумный и преданный лебедь больше ни к кому, кроме Лиды, не ласкался, и ни для кого не пел слаще, чем для неё. Потом вышел лебедь из воды, склонился у её прекрасных ног, дремал на её коленях, лаская красным клювом её лицо и руки, и поняла Лида, что это вовсе не лебедь.

Долго прожил заколдованный принц на чудесном острове. Как-то раз пришла к нему Лида и стала слёзно просить:

— Спой, милый, чтобы прогнать печаль из моего сердца! Ах, хотят выдать меня за немилого моему сердцу принца.

Тут очень испугался принц и передал боль свою в тоскливой песне.

А вскоре за Лидой прибыл назначенный жених — прекрасный и богатый принц. Заметив его, наш принц, заколдованный в лебедя, вскрикнул так отчаянно, что гость, закрыв уши, пустился наутёк, за что Лида сердечно поблагодарила лебедя.

Вечером сидела она у окна и размышляла, как бы избавиться от немилого жениха, решив на другой же день либо с ним обручиться, либо навсегда от родного дома отлучиться. Тут из размышлений вывел её сизый голубь, резко клюнув в плечо:

— Дам тебе добрый совет, — сказал он, — Избери себе завтра в мужья своего любимого белого лебедя! И доброе дело сделаешь, и прекрасного принца освободишь! — сказал и улетел.

Принцесса даже удивиться не успела, как вдруг снова услышала пронзительную песню лебедя и поняла сердцем, что не может быть он лишь неразумной птицей.

А лебедь плавал и кричал всю ночь, волнуясь, вдруг принцесса задумала избрать себе в мужья назначенного принца, и тогда сгинет лебедь без неё, да и что за жизнь в этом облике?

Когда рассвело, собралась в зáмке шумная толпа гостей, и во всю шли приготовления к обручению.

Одна лишь принцесса об этом не думала. Ждала она назначенного часа, переодевшись в белое платье, убранная драгоценными каменьями и жемчугом, когда пришли за ней отец и её жених, тоже богато убранного златом-серебром, чтобы провести её в большой зал.

— Не здесь! — вскрикнула принцесса, увидев их, — Идёмте к пруду — там и объявлю о своём решении!

И пошли все в сад до самого пруда. Лебедь испугался, подумав, что его Лида пришла с ним попрощаться. А Лида молвила:

— Не мил мне, отец, тот жених, которого ты для меня выбрал. Я лучше покину дом, коли будешь настаивать на своём! Только позволь мне взять с собой вон того лебедя. С ним и обручусь!

Король подумал, что его дочь рассудка лишилась. А та позвала к себе пернатого певца и сжала его в своих объятиях:

— Вот мой жених и будущий супруг!

Едва она это вымолвила, прильнул к её сердцу прекрасный юноша, а вместо красного лебединого клюва припали к её губам его сахарные уста.

Все замерли. А Лида в душе благодарила своего голубя за совет. Освободившись из объятий своей суженой, подошёл принц к королю и рассказал ему свою историю. Король сначала не поверил. Но его начала убеждать принцесса, а наш принц поклялся, что королю стоит только послать за его отцом-королём, и тогда будущий тесть, наконец, согласился.

Отвергнутый жених, не мешкая, сразу ушёл.

Обручение влюблённых отпраздновали шумно и роскошно.

А ночью принц, войдя к себе в спальню, увидел сидящего на окне голубя:

— Добрая птица, — обратился к нему принц, — Тебя одного за всё благодарю! Поведай мне, кто ты, я знаю, что ты не обычная птица, и рад бы сослужить тебе службу.

— Я служил ещё твоему деду, — отвечал голубь, — А когда тот умер, служил у одного волшебника, и тот выдал за меня свою дочь и обучил своему мастерству. Но и вашу семью я не забывал, и потому после смерти твоего деда обосновался неподалёку от владений твоего отца. И тебя частенько от всяких бед огораживал. Но от последней не смог — это не было в моей власти. Когда же старая ведьма, смягчилась от твоей красы, и заклятие приговором заменила, решил я, что мы его выполним, во что бы то ни стало. Ты вскоре займёшь престол, а твоя мачеха превратилась в мерзкого паука, который, едва узрев тебя на троне, лопнет от злости. Отцу же твоему я всё рассказал, и он уже на пути к тебе. Будь счастлив и вспоминай меня иногда! У меня не осталось родных, да и сам я долго не протяну, так что и награды мне больше не нужно!

Не успел принц опомниться, как старичок пропал.

На другой день простились супруги с отцом принцессы и отправились к отцу принца. Да на полпути с ним встретились. Обрадовался наш король, встретив сына с невесткой!

По возвращении в своё королевство, принц тут же был назначен королём, и как обещал голубь, в покоях королевы во дворце принц не обнаружил никого, кроме мерзкого паука, который по назначении нового короля тут же лопнул. Молодой король послал добрые вести отцу своей супруги, а когда тот приехал в его королевство, все вместе шумным и радостным пиром свадьбу отпраздновали, причём молодой король приказал, чтобы во всём его краю не смели обижать голубей, в память о его освобождении. А в королевском пруду в память об этом стали разводить больше лебедей, которых кормила сама молодая королева. Но больше ни один лебедь не пел так же прекрасно, как когда-то наш заколдованный принц.

Про Господа Бога

I

Как-то раз Господь Иисус и Святой Пётр бродили по белу свету подмечали всё, что по дороге встречалось. Вот подошли они к одной деревне, изрядно проголодавшись. И сказал Иисус:

— Ступай, Пётр, купи молока!

— Не молока, Господи, давай купим патоки! — отвечал Пётр, очень любивший сладкое.

— Будь, по-твоему. Вот тебе деньги — ровно на три плошки патоки.

Подошёл Пётр к одному дому и через некоторое время вернулся с двумя плошками патоки в руках.

— А где же третья, Пётр? — спросил Иисус.

— Хозяин никак не хотел продавать больше двух, — уверял Пётр.

— Неужели и вправду продал только две?

— Правда, Господи, — подтвердил Пётр.

А ты ведь сладкое любишь. Признайся, может, это ты съел одну без разрешения?

— Нет, Господи, или я не достоин твоей любви, — заверил Пётр.

Иисус ничего не ответил, разделил поровну две оставшиеся плошки с патокой, поели они и пошли дальше. Дошли до леса, присели отдохнуть и говорит Иисус Петру:

— У нас, Пётр, нет денег, а они нам очень понадобятся. Под этим самым пнём, на котором мы сидим, зарыт клад. Возьми посох, полцепи корень пня и сдвинь его.

Пётр с удовольствием выполнил волю Господа, свалил пень, а там и вправду был клад — много золотых монет. Иисус пересчитал деньги и поделил их на три кучки. Одну взял себе, одну отдал Петру, а третью так и оставил на пне.

— Кому же эти деньги? — удивился Пётр.

— Да тому, кто съел третью плошку патоки.

Покраснел Пётр, опустил глаза и отвернулся.

— Господи, — наконец вымолвил он, — Признаюсь… это… я… съел… патоку… Я думал, что ты и так мне её отдашь. Я нечаянно… Господи, прости!

И простил Иисус любимого ученика своего, когда тот смиренно поцеловал его от души.

Собрал Пётр оставшиеся деньги, и пошли они дальше.

II

Шли они как-то мимо трактира, где плотники развлекались музыкой.

— Господи, — попросил Пётр, любивший потанцевать, — Пойдём туда!

Иисус ответил ему, что там много пьяных, а пьяным Господь поддержки не даёт. Но Пётр упросил, и Иисус позволил ему пойти.

— Но только на минутку, — прибавил Он, — А я тебя здесь подожду.

И присел Он на ствол сваленного плотниками дерева.

Полюбовавшись на танцы, прислушавшись к шумному веселью, не смог удержаться Пётр. Не долго думая, выбрал самую красивую девушку и пустился с нею в пляс. А девушка эта оказалась невестой одного из плотников. Едва завидел этот плотник, как с ней другой танцует, разгневался, но, заметив, что это чужак, решил никому не говорить. И пока Пётр не натанцевался всласть, плотник ни разу со своей невестой словом не обмолвился. Закипела в нём кровь. Слово за слово — и поругались они, а потом и в драке схватились. Товарищи плотника тут как тут — не смогли устоять — крепко Петру досталось! Выгнали Петра вон, и стало ему совсем худо. Пошёл Пётр к назначенному месту и в гневе завопил:

— О, Господи! Дай мне сил отомстить обидчикам!

— Кто ходит на пьяные увеселения — не уйдёт от страстей! Кому ты собираешься мстить, Пётр? — смиренно спросил Иисус, поднялся и пошёл дальше. Озадаченный Пётр поплёлся за ним.

III

За время странствий с Иисусом Пётр убедился, как по-разному живут люди. Подошли они однажды поздно вечером к одной деревне. Иисус решил попроситься на ночлег в бедный домишко, но Пётр упросил учителя зайти в домик побогаче, где всего было вдоволь — там, по его мнению, их ожидал добрый ужин и ночлег. Не стал Иисус спорить и позволил Петру пойти туда. Сам же остался подле бедного домишка. А Пётр дошёл до самого богатого двора.

«Да уж здесь-то всего вдоволь. И поедим сытно и выспимся», — подумал Пётр. Да не тут-то было! Богатая крестьянка бросила ему в ответ лишь, что на «всех бродяг не напасёшься!»

Обидно стало Петру, но, не теряя надежды, пошёл он к другому богатому двору — и там ему отказали… И в следующем тоже… Грустный вернулся он к своему учителю.

— Идём, попробуем попроситься в этот домишко, — предложил Иисус.

Пошли они. В ветхом домишке жила бедная вдова с детьми. Странники подошли как раз к ужину. Всё в доме говорило о бедности хозяев, и Пётр подумал:

«И здесь ничего не получится — вдова сама нищая». Но ошибся. Лишь только Иисус попросил об ужине и ночлеге, вдова охотно согласилась:

— Заходите! Чем богаты — тем и рады!

Иисус покорился, а вдова подала им по миске супа, извинившись, что суп не слишком жирный, заправила всем, что было, больше масла нет.

— Посчитай-ка, Пётр, капли жира в этом супе, — попросил Иисус.

Посчитал Пётр — с лихвой получилось. Отужинав, собрались они на ночлег — так вдова им лучшие постели приготовила. И выложил ей на стол Иисус столько монет, сколько капель жира насчитал Пётр в супе — в благодарность за ужин и ночлег. Бедная вдова от радости не знала, что делать. Рано утром пошла она в соседний богатый двор купить молока, чтобы приготовить путникам добрый завтрак. А покупая, рассказала она богатой крестьянке, как отблагодарили её гости за её скромный ужин золотыми монетами.

Богатая крестьянка была жадной. И сказала она бедной, что сама ещё завтрака не готовила, а как сготовит, так сама тех путников к себе в гости позовёт и угостит супом ещё более вкусным. Бедная вдова пообещала передать странникам её приглашение.

Пришли странник к богатой крестьянке. Приготовила им та вкусный суп, да с такой жирной подливкой, что за ней и супа не видно было. «Раз за нищую похлёбку так богато заплатили, так за мой жирный суп ещё больше золота дадут!» — подумала она.

Но Иисус не просил Петра посчитать капли жира в супе — считать было нечего — сплошной пеленой разлился жир по всей тарелке.

— Господи, — начал Пётр, — Бедная вдова заслужила награду за свою доброту. А эта не была вчера такой доброй.

— И мне, Пётр, вчерашнее угощение понравилось больше. Бедная вдова угостила нас последним, что у неё было и ничего взамен не ждала. Как и Отец наш помогает людям, ничего не требуя в награду. Да не оскудеет рука дающего! — заключил Иисус.

Услышала эти слова из-за дверей богатая крестьянка, и ей стало стыдно.

Встали странники из-за стола, радушно поблагодарили хозяйку и пошли дальше.

IV

В другой раз шли Иисус с Петром по белу свету и добрели до развилки дорог. И не знали они, какая дорога ведёт в ближайший городок.

— Обожди, Господи, там, в поле крестьянин лежит — спросим у него дорогу, — решил Пётр и побежал к крестьянину.

Крестьянин лежал на пузе и «бил баклуши». Когда же к нему подошёл Пётр, тот даже не удосужился обернуться — только лениво почесал ногу:

— Вон туда! — нехотя указал он.

— Господи! Такого лентяя и грубияна я сроду не видывал! — пожаловался Иисусу Пётр. И пошлее они дальше по воле Божьей.

Пройдя ещё немного, повстречали они молодую девушку с кувшином на плече, скачущую легче лани. Спросил у неё Иисус, правильно ли они идут.

— Правильно! Правильно! А потом — налево! Да я вас мигом провожу, чтобы не заблудились, — охотно откликнулась приветливая девушка и, развернувшись, вывела их на дорогу, что вела прямо к городку. Потом вежливо попрощалась и пошла по своим делам.

Петру она так по душе пришлась, что он спросил Иисуса:

— Как же так, Господи, этот невежливый детина и не пошевелился, что бы мы делали без приветливой девушки?!

— Правда, Пётр, есть у неё то, что тому детине и не снилось. Пропал бы он, будь у него такая же жена, как и он сам. Но Отец направит его по верному пути, и даст в жёны ту приветливую девушку…

И хотелось Петру согласиться с учителем, да жаль стало добрую девушку.

V

Шёл однажды Пётр рядом со своим Учителем, сильно задумавшись, и вдруг сказал:

— Господи! А всё-таки хорошо быть Господом Богом?! Вот если бы мне полдня побыть Господом Богом, а потом снова стать Петром?..

Иисус улыбнулся и ответил:

— Так стань же с этой минуты и до вечера как Господь Бог.

Подошли они к одной деревне. Навстречу им девочка гнала стадо гусей. Выгнала гусей на луг и побежала прочь.

— Эй, девочка, неужели оставишь гусей одних? — крикнул ей Пётр.

— Не пасти же их целыми днями?! Ведь сегодня праздник! — ответила девочка.

— А кто же будет гусей пасти? — недоумевал Пётр.

— Сегодня о них Сам Господь позаботиться! — и девочка побежала в церковь.

— Что ж, паси Пётр, гусей, — улыбнулся Иисус.

Вздрогнул Пётр, хотел отговориться, что пошутил, но Иисус держал слово. И остался Пётр пасти гусей, а Иисус ушёл в деревню на праздник.

С тех пор Пётр не хотел больше быть Господом Богом.

Принцесса с золотой звездой во лбу

Жили-были король и королева, а у той королевы во лбу горела золотая звезда. И жили супруги в добром согласии, да ненадолго им благодать даровалась. Скорбь короля описать невозможно — поймёт её лишь тот, кто любовь потерял.

Долго и на дитя своё король смотреть не хотел.

Ведь это оно причиной смерти матери стало. Да любовь отцовская верх взяла, и улыбка милого дитяти вмиг очаровала.

А малышка и вправду была прехорошенькой. И как две капли воды похожей на свою покойную мать. За это сходство король и назвал свою дочку Ладой.

Шли годы со смерти королевы, и придворные стали уговаривать короля жениться в другой раз. А король объявил им:

— На смертном одре, прощаясь со мной, королева завещала, чтобы я женился только на той, которая точь-в-точь на неё похожа. И я пообещал, что если не найду таковой, больше никогда не женюсь. Придворные послушались его и стали помогать ему собираться в путь. А Ладу, свой нераспустившийся бутончик, король доверил заботливым нянюшкам. Долго странствовал король по белу свету в поисках новой невесты, обошёл полсвета, исходил все княжества и королевства, повидал красавиц ангелоподобных, но ни у одной из них не сияла во лбу золотая звезда, и ни одна из них не была похожа на его покойную королеву. Грустный вернулся король домой.

А навстречу ему радостно выбежала подросшая Лада. И так и обмер король. Ведь именно такую невесту он и искал себе — во всём была похожа девушка на свою покойную мать. И та же золотая звезда сияла на её челе. «Вот же, — подумал бедный король, — Живой образ моей покойной жены!». И он вспомнил каждую минуту былой благодати, но тут же пришло и отчаянье. И овладело им пагубное желание жениться на Ладе и преодолеть ту непреодолимую стену, что между ними поставила природа.

Пришёл он к своей дочери и объявил ей завещание её покойной матери. Лада в ужас пришла, да отцовское предложение приняла в шутку и, немного подумав, сказала отцу:

— Пойду за тебя, дорогой отец, если подаришь мне платье, расшитое золотом.

— Подарю, душенька, всё что ни попросишь, если исполнишь мою волю! — ответил король и тут же приказал, что бы ему доставили такое платье, а уж он за ценой не постоит. А что люди за деньги не

сделают? И уже через несколько дней доставили в замок платье, которое король преподнес своей дочери. А та не зная, что делать, оттянула на день с ответом, в надежде, что отец одумается. Король был непреклонен, и поручила ему Лада доставить ей платье цвета солнечных лучей. И снова приказал король доставить ему платье, заказанное дочерью. Доставили и его. Принёс он Ладе и это платье, а Лада придумала новое задание:

— Подари мне, отец, платье цвета небесного и такое, чтобы звёздным светом переливалось! Исполнишь в точности — исполню и твою волю!..

А что королю не подвластно?!. Обошли его послы весь мир, и ни один портной не мог взять в толк, как это изобразить небесный цвет переливающийся цветом звёзд… Но разум изобретает, а деньги всё оплачивают!.. Сшили лучшие портные и такое платье, расшитое алмазными звёздами. Как преподнёс король Ладе такое, делать её уж было нечего, как слово своё держать. Погоревала-поплакала бедная девушка да с тем, и спать легла. И пришла к ней во сне прекрасная госпожа с золотой звездой во лбу, покрыла её постель тончайшим покрывалом и сказала:

— Не бойся, Лада, я — твоя мама. Видела я, что здесь творится, как родной отец хочет на своей дочери жениться… Всякое в жизни бывает, но изо всякого тупика выход есть. Явилась я, чтобы помочь тебе. Переоденься завтра в платье попроще, покрой голову этим покрывалом густо-тканным и беги из дворца. Под этим покрывалом никто тебя не увидит. А за отца не беспокойся — я сама попытаюсь его вразумить.

Услышав эти слова, почуяла Лада около самого своего лица тёплое дыхание, и мама тут же исчезла. А проснувшись утром, обнаружила она на своей подушке тонкое густо вытканное покрывало и быстро убрала его. Затем приказала горничной принести длинный дорожный плащ.

В день, на который была назначена свадьба, царили суета и переполох. Король с радостью погрузился в них. Только одна невеста о свадьбе и не думала. Едва получив дорожный плащ, завязала в узелок подаренные отцом платья, надела плащ и покрыла голову покрывалом, да так незаметно и покинула родной замок.

В слезах бродила принцесса по белу свету. Долго ли, коротко ли ходила — подошла наконец к большому красивому городу. Стоял в том городе огромный королевский дворец; туда и решила попроситься на какую-нибудь работу Лада. Но перед этим зашла в лес и нашла там большой родник. Отодвинула Лада под тем родником камень и спрятала под тот камень узелок с платьями и покрывало. А из родничка выглянула рыбка:

— Не выдавай меня, рыбка! Хорошенько приглядывай за моим добром! — попросила её Лада и ушла прямо ко дворцу.

А по дороге вымазала себе лицо золой, повязала голову платком до самых глаз и только сильнее завернулась в длинный плащ — разве кто засмотрится на такую-то красавицу?!. Прислуга из дворца с громком хохотом пропустила новую некрасивую служанку, а рассмотрев поближе, прогнала прочь. Но Лада так настойчиво просила, чтобы её хоть на кухню приняли, что повар, усмехнувшись, принял её к себе, строго-настрого запретив показываться на люди. А Лада втайне обрадовалась, что нашла место, где можно укрыться от всех преследований, и где её никто не найдёт. Здраво рассудила она, что за целый день никто на неё и не взглянет, разве что главный повар время от времени распоряжение отдаст, да прислуга лишний раз понасмехается. Но всё это девушка стойко терпела. А сама всё-таки бегала взглянуть на комнаты короля, у которого был единственный сын по имени Хостивит — благородный молодец, отрада и утешение своего отца. Все подданные почитали своего принца и будущего владыку. Король был уже стар и ждал-не — дождался, когда Хостивит выберет себе какую-нибудь принцессу, но тот не проявлял ни к одной из них ни малейшего интереса. Новая кухарка постоянно слышала, как хвалил принца остальные слуги, и нетерпелось ей самой с ним увидеться. И вот однажды такой случай предоставился. Когда она была на кухне, принц проходил мимо, и Лада выбежала, чтобы полюбоваться, хотя бы издали.

А тем временем в королевстве готовились к балу. На целых три дня намечалось пиршество, созывались гости со всех концов света, целыми днями оркестр репетировал лучшую музыку. Вот и Лада ни, о чём другом и думать не могла, как о бале. И едва наступил желанный вечер, упросила повара, чтобы дозволил ей хоть одним глазком полюбоваться на гостей, каких она за всю свою жизнь не видала.

— Ах ты, неряха!.. Иди уж! Да смотри никому на глаза не попадайся!

— Не тревожьтесь, я никому на глаза не попадусь, где-нибудь в уголке тихонько постою…

Повар поначалу всё не хотел отпускать, поворчал немного, но отпустил. А Лада помчалась к роднику, отодвинула камень и достала из своего узелка расшитое золотом платье. Скинула платок да длиннополый плащ, умылась, причесалась и переоделась в прекрасный наряд. Не так ей на сам бал хотелось, как потанцевать хоть разок с Хостивитом да словцом с ним перемолвиться. Переодевшись, накинула она на себя покрывало, и заспешила во дворец. Перед входом в большой зал

взглянула она на себя в зеркало, скинула покрывало, и никто из гостей так и не понял, откуда она прибыла. А для незнакомки всех важнее был прекрасный Хостивит, порхавший от одной красавицы к другой, как игривый мотылёк. Но стоило ему лишь взглянуть на незнакомку, так и почуял он, что свободе его конец приходит.

— Кто Вы, прекрасная госпожа? Раньше я Вас здесь никогда не видел, — расспрашивал Хостивит у Лады.

— Я пришла к вам, поверив в вашу гостеприимность. Если рады мне, то не допытывайтесь, кто я, — ответила Лада и так жалобно взглянула на Хостивита, что сердце юноши дрогнуло.

Заиграли новый танец, и кавалеры принялись приглашать дам. Принц же решил танцевать с той, с кем сравнения не находил… Время пролетело незаметно, но остановить его невозможно. Стало смеркаться, и принцесса, поблагодарив принца, хотела уйти, но тот уговаривал её остаться ещё хоть на минутку. Лада всё-таки ушла, пообещав прийти и завтра. Потихоньку выбравшись из дворца, покрывшись волшебным покрывалом, добралась она до заветного родника, переоделась в наряд кухарки и заторопилась на кухню, наказав рыбке следить за её сокровищами.

Все во дворце уже спали. Так что никто не понял, когда вернулась на кухню кухарка.

По утрам обычно камердинер заходил на кухню сделать заказ, но в то утро принц ничего не приказывал.

— Не знаю, что нашло на Его Высочество… Но таким радостным я его ещё ни разу не видел — поёт, танцует, переходя из залы в залу, а когда я спросил его, бросил нехотя:

— Да, готовьте, что хотите!

— Блаженный! — заключил повар, — Видать, влюбился вчера в какую-то княжну, до сих пор опомниться не может!..

— А и правда, старик, была там одна госпожа, да никто толком ничего о ней не знает. Принц как увидел её, так больше ни на кого и не смотрел!

Кухарка старалась не подавать виду, только ниже склонила голову, чтобы не заметили, как она покраснела. Как не старалась не обращать внимания на слова камердинера, да словечко всё же в душу запало. Целый день она послушно выполняла всю работу, что наказывал ей главный повар, чтобы тот вечером её снова отпустил полюбоваться на бал. Повар согласился. И едва закончив работу, Лада побежала к роднику, переоделась в платье цвета солнечных лучей, накрылась волшебным покрывалом и заторопилась во дворец.

Бал как раз начинался. Принц с начала вечера не мог вымолвить ни слова, а только глядел на двери, проверяя, кого впускают слуги. Не успел оглянуться — стоит перед ним его прекрасная незнакомка. Подошла к нему лёгкой поступью, и снова был ранен принц её кротким взглядом. Остальные гости по достоинству оценили и красоту, и пышный наряд Лады. Заметили и расположение к ней принца. На миг страшно стало Ладе из-за скорого расставания с принцем, которого полюбила она всем сердцем.

Но, всё же скрепив сердце, на рассвете вернулась она к роднику. Быстро переоделась в наряд кухарки, лицо золой вымазала и легче птички побежала во дворец.

— Будешь опаздывать — больше не отпущу, — пробурчал повар, когда Лада вернулась на кухню. Но Лада и в третий раз уговорила его отпустить полюбоваться на бал. И целый день вертелась как белка в колесе. Старый повар был добрым и, заметив усердие кухарки, забыл про свой гнев.

И в это утро на кухне появился камердинер, а когда повар спросил его про меню для принца, тот отвечал, что принц ничего не хочет, а сидит, закатив глаза в блаженстве, и никому ничего не отвечает.

— И никто так и не знает, — завершил рассказ камердинер, — Что это за госпожа, что появлялась в два предыдущих вечера и так его очаровала.

— Эй, кухарка, — крикнул повар Ладе, — Что смеёшься? Ведь поди видала в окошко ту красавицу?!.

Лада в этот миг поворачивала вертел над очагом:

— Видала. Только не знаю, что в ней особенного. Принц с ней, наверное, из вежливости беседовал, — в смущении Лада даже не повернулась, чтобы никто не заметил, как она покраснела под слоем золы на лице.

За своё усердие Лада снова получила разрешение посмотреть на бал. И снова побежала к роднику. Там она надела платье небесного цвета, расшитое алмазными звёздами. От блеска их можно было ослепнуть. Вечерний лес сразу наполнился их светом. Покрылась Лада волшебным покрывалом и с тяжёлым сердцем пошла ко дворцу, чуя неизбежную разлуку с любимым по окончании бала. Рассказать бы ему, кто она и откуда, да боялась она отцовой мести из-за былой его прихоти, и решила отмолчаться до поры до времени.

Хостивит ходил, как потерянный, ничто его не радовало. Да и его отец, старый король нет-нет, да и поглядывал на дверь, не идёт ли красавица, не проясниться ли мрачное лицо его сына.

— О чём печалишься? — окликнул Хостивита любезный голос. Прекрасным лучом явилась к нему Лада, в мгновенье ока радостью озарилось его лицо. Старый король с толпой гостей разглядывали влюблённых и не могли налюбоваться на них. И не Ладе, не Хостивиту в ту ночь танцевать не хотелось. Неспешно переходили они из залы в залу, и чем ближе было к рассвету, тем печальнее они становились. Вот дошли они до последней мраморной залы, пышно убранной душистыми цветами и ёлочками, и присели там, не сдерживаясь от набегавших слёз.

— Лада, милая, оставайся и будь моей, — просил принц так нежно, что сердце Лады заныло.

— Не будь так настойчив. Не береди мою больную душу. До поры до времени я не могу открыться тебе. Но в знак моей любви и верности возьми этот перстень…

Приняв из рук Лады перстень, Хостивит тут же снял со своей руки перстень с бриллиантом и надел его на палец Лады.

— Отныне мы помолвлены, — сказала Лада, — Как вернётся к тебе этот перстень, знай, что скоро свидимся.

Сладкий миг свиданья пролетел незаметно, и Лада исчезла. Напрасно бежал за ней Хостивит из залы в залу — её и след простыл.

Заплаканная, с тяжёлым сердцем переодевалась девушка у заветного родника, спрятав наряд под камнем и лишь попросив рыбку приглядывать, заторопилась во дворец на кухню. Шла она, закутавшись в свой длинный плащ, а перстень суженого прятала за пазухой. Подойдя к дворцу, заметила она невиданную суматоху. Вся прислуга с ног сбилась в поисках. И спросила Лада у повара, из-за чего такая суматоха.

— Всю ночь гуляешь, утром просыпаешь — так и не поймёшь, куда это ты ходишь, — ворчал старый повар, — Или не слыхала, что принц до смерти измучился. Что-то с той красавицей нечисто. Пропал Его Высочество! Теперь до самой смерти будет искать свою наречённую!..

Ещё пуще загустила Лада от жалости к Хостивиту, да не знала, что делать. И тут прибежал слуга с каким-то снадобьем и велел заварить то снадобье для принца. Взяла Лада то снадобье и пошла с ним к очагу. Слуга ушёл, повар отвернулся, а Лада заварила лекарство, перелила его в чашку и хотела отнести наверх.

— Что ты творишь? Неужто не могла никого позвать?!. Королю от одного твого плаща не по себе будет!..

— Не бойтесь, господин повар, он меня не увидит. На лестнице никого нет. Вот я и отнесу, — поспешно заверила Лада, — А там отдам какому-нибудь слуге.

Ступая же по лестнице, достала Лада потихоньку перстень и бросила его в чашку, донесла до дверей комнаты принца и убежала прочь. Лада надеялась, что принц ещё спит, и твёрдо решила не сознаваться, откуда в чашке перстень, как бы принц не допытывался.

Прошло утро. Выпил принц целебный отвар, увидел на дне чашки перстень и поднял на ноги весь дворец: первыми стали опрашивать работников кухни, кто наливал отвар в чашку. Повар подумал, что кухарка уронила туда что-то грязное, взял её вину на себя и просил прощения, что часть работы в его отсутствии делала кухарка. Попросили к принцу кухарку. Та испугалась, не хотела идти, но слуги подхватили её под руки и повели в покои принца. В покоях Лада низко-низко до земли склонила голову, чтобы принц не узнал её по силуэту и в лицо.

— Это ты положила перстень в чашку? — спросил принц, пристально разглядывая склонённую перед ним фигурку.

— Милостивый господин, — жалобно отозвалась Лада, — Я всего лишь наливала отвар в чашку. Но я не видела, кто и что туда положил… Мало ли кто проходил!..

Лада стояла на своём, и принц больше ничего не смог выпытать и отпустил её. Облегчённо вздохнув, поблагодарила его Лада и убежала на кухню рассказать всё, как было, господину повару. А принц, продолжая пристально разглядывать её, успел заметить под длинным плащом благородную осанку девушки и изящную поступь её маленькой ножки. Не у каждой кухарки найдётся такая!.. И решил он сам всё выведать.

В городе был старый обычай делать подкопы: копали подземные ходы и богатые, и бедные. Так что под крепостной стеной дворца было целых два подземных хода: один — королевский, другой — для прислуги, который окапывали дважды в неделю. Тут и подумал Хостивит, что только так и можно выследить кухарку. День только начинался, и принц тихонько пробрался под стеной, прошёл по женскому следу, проделал в стене отверстие чуть больше глаза и преспокойно вернулся к себе. Доктора полагали. Что он до утра не доживёт, а он уж с рассвета на ногах. То-то все обрадовались!..

А вечерней порой улизнул он тихонько из дворца через подземный ход до крепостной стены и спрятался в густом кустарнике. Вот женщины из дворца пришли копать, а кухарка пришла последней, потому что никто с ней работать не хотел. А ей того и надо!..

Потихоньку скрылась Лада через подземный ход, заперлась, стянула с себя плащ и осталась в простом платье. Захолостнуло сердце Хостивита. Как увидел он прекрасную благородную осанку, и сердце раньше разума всё решило.

И лишь скинула кухарка с головы покрывало и умылась в роднике, так и озарилась тьма лучами от звезды в её лбу. Не удержался принц и вскрикнул:

— Лада! Ладушка! — и выскочил из своей засады.

Загородил он дорогу красавице и поцеловал так крепко, что не в силах была она устоять.

— А теперь, милая, пойдём к моему отцу! — сказал Хостивит, направляя Ладу к замку, но та отпиралась:

— Только не в этом наряде! Подожди минутку — я сейчас вернусь!

Не успел принц ничего возразить — Лада настояла на своём и резвой птичкой умчалась к роднику, отыскала все свои наряды, кроме покрывала. Да и рыбки в роднике не было видно. Но этой потере счастливая Лада уж и не придала значения. Собрала в узелок всё своё приданное да заторопилась во дворец. В своей каморке переоделась она в королевский наряд и направилась навстречу к своему суженому. А тот торжественно повёл её к отцу. Все, кто встречал их на пути, диву давались. И в мгновенье ока разнеслась по замку весть, что принц нашёл свою красавицу. Ведь до сих пор никому не известно было, кто она на самом деле. И вот, наконец, Ладу представили старому королю. Король благословил сына и одобрил его выбор, едва узнав о благородном происхождении его суженой.

А между тем на кухне повар рвал и метал в поисках кухарки. Тут прибежал к нему слуга и передал приказание явиться к принцу. Быстро скинул повар фартук, умылся и отправился наверх. И увидел там короля, принца и будущую принцессу.

— Зачем же ты скрывал на кухне такую некрасивую и грязную кухарку? — обрушился на него принц.

Испугался повар, стал оправдываться:

— Ваше Величество! Ваше Высочество! Да не хотел я её брать, только она так жалобно просилась, что не мог я ей отказать. К тому потом послушней и прилежней служанки во всей кухне не было! Ходила вот только в некрасивом длинном плаще, вся золой перемазанная!..

— Хулишь справедливо и хвалишь верно, благодарим тебя на добром слове, милый повар! Твоя помощь была искренна. Да и кухарка твоя верная в долгу не останется! — говорила ему на то Лада. Признав её по голосу, упал повар к её ногам, благодарил её да поскорей назад отпросился. Успокоила его Лада, вознаградив золотом. А как вышел из залы повар, так его все и обступили, да тут и узнали, кто скрывался за некрасивым длинным плащом и чуть со страху не умерли, подумав, что принцесса всем им теперь отомстит. Да у той и в мыслях худого не было.

А дальше всё как по маслу пошло. Поехал принц со своей прекрасной невестой в её королевство к её отцу на благословение. Тяжело было на душе у Лады: боялась она отцовского гнева… А напрасно! В ту ночь, как убежала она из родного королевства, явилась к королю во сне покойная королева да пристыдила его за грешные помыслы. С той минуты и начало очищаться сердце старого короля от запретной страсти, уходила та постепенно, и вновь заполнялось сердце отцовской нежностью. Раскаялся он. Что дочь потерял, да завет покойной супруги долго не давал ему утешиться.

Уж и не высказать, с какой радостью прижал к себе король дочь и будущего зятя, и счастью их не было конца.

Про Голодуна

У одного бедняка не было детей. Вот однажды он и говорит жене:

— Дал бы нам Господь ребёночка, было бы нам утешение! А то живём, сами не знаем, для кого!..

И услышал их Господь — родился вскоре у бедняков сын.

Когда малышу было всего три дня, ему материнского молока было уже не достаточно. Приходилось докармливать его кашей. Две-три миски съест — и снова голоден. Не зная, чем его ещё накормить, отрезала мать в отчаяньи кусок хлеба и сунула его ребёнку — тот мгновенно его съел, а потом и от всего каравая крошки не осталось.

С той самой поры стали кормить мальчика всем, что сами ели. И рос парнишка сильным, как молодой бычок. А съедал за один раз столько же, сколько съедали отец с матерью. И прозвали его за то Голодуном.

Время шло, мальчик подрастал. У матери за весь день другой заботы не было, как накормить его.

Устали от того родители, и вот отец предложил:

— Такого парнишку, нам с тобой, жена, Господь послал — просто наказанье — надолго ли нас хватит?!.

— Так чего же мы подле себя его держим?! — отозвалась мать, — Пошлём его на службу — силушки у него хватит — хоть сейчас дубы с корнем ворочать может!..

И вот как исполнилось Голодуну двенадцать лет, догнал он ростом отца, и силой своей играючи мог вековые сосны валить — так и отправили его родители на службу.

Шёл Голодун да озирался, какой из домов побогаче, да где могут накормить посытнее. Вот заприметил он издали мельницу, и направился прямо к ней. Дошёл он к вечеру — мельник уж спать собирался.

— Доброго здоровья, хозяин! — поздоровался Голодун с мельником.

— Слава Богу, не жалуюсь! Куда путь держишь? — спросил его мельник.

— Да вот ищу, кому работник нужен. Может, и вам на что сгожусь? Ем я за десятерых, но и работаю также.

— Ну! Едоков, и у нас, слава Богу, хватает, да коли и вправду работать умеешь, так и не посмотрю на лишний кусок! — усмехнулся мельник.

И остался Голодун на мельнице. С утра пораньше собрались мельник с новым работником в лес за дровами. Жене же наказал мельник приготовить в десять раз больше обычного. Сам же запряг лошадь и велел новому работнику захватить топор да верёвку.

— Нет, хозяин, отвечал Голодун, — Это мне совсем ни к чему!

Пожал мельник плечами, но всё же сели они в телегу и уехали в лес. А там мельник диву дался, увидев, как его работник повалил здоровенный дуб, покатил его вроде брёвнышка, обломал ветки и легонько погрузил в телегу. Понравилась мельнику такая работа. Понял он, что грех терять такого работника.

Вот вернулись они домой. И Голодун, сложив дрова, пошёл обедать. Мельничиха и не думала, на кого она такой пир готовила, а как увидела одного нового работника, так и завалила мужа вопросами. Мельник поведал ей, как умеет работать Голодун. Ничего не ответила ему жена, молча, продолжая подавать обед. Когда же Голодун проглотил всё, что было на столе, мельник спросил его:

— Ну, как, работник, наелся?

— Так, немножко червячка заморил, — отвечал Голодун, — Но будь моя воля — ещё быка бы съел!..

С этими словами Голодун отправился на печь, где его ждала плошка с лепёшками, каравай хлеба и гусиный паштет.

— Коли так голоден, возьми и мою лепёшку, что мне только что жена испекла, — отозвался мельник.

Голодун не заставил себя уговаривать. Вмиг принялся он за новую порцию, и от лепёшек не осталось и крохи. В один присест съел и каравай хлеба, и паштет.

Хозяйка сильно сокрушалась при виде такого обжоры, и очень ей захотелось Голодуна прогнать. Хотя и сказал ей мельник, что этот работник десятерых стоит. Но глава семьи поставил на своём, и пришлось жене смириться. Да не надолго. Потихоньку высказывала она мужу своё недовольство. И хотя мельника Голодун устраивал больше всех других работников, замечания жены всё-таки сделали своё дело. Не выдержал мельник и прогнал Голодуна с работы.

Распрощавшись, пошёл наш герой дальше, вспоминая, как хорошо ему жилось на мельнице. Вот идёт он и дорогой думает: «В какое же место мне пойти, где меня досыта накормят?..»

— А иди ко мне — так и наешься до отвала! — услышал он чей-то голос.

Оглянулся Голодун на голос — стоит перед ним чёрт.

— Кто ты такой? — спросил его Голодун, который никогда чертей не видел и не знал, как они выглядят.

— Я — чёрт, — объявил он, — И если не боишься — иди ко мне служить. Работы у меня немного, зато тепло и сытно. Да и заплачу сполна!

— Семь бед — один ответ!.. Работы я не боюсь, коли накормишь досыта. Да и с расплатой будь спокоен. Сколько дашь — всё моё!

Лишь только Голодун согласился служить в аду, посадил его чёрт на спину, взмыл в воздух и вмиг очутились они посреди большого зала. Стояли в зале три котла.

— Будешь под эти котлы дрова подбрасывать, — объяснил чёрт, — Вот и вся твоя работа. Прослужишь у меня семь лет — получишь, что пожелаешь. Но обещай, что в котлы заглядывать не будешь.

— Ни о чём не беспокойся. Всё, что надо, сделаю, — отвечал Голодун, сходу принимаясь за дело. Успокоенный чёрт исчез и через мгновенье появился с четырьмя огромными блюдами, наполненными вкусной-превкусной снедью — такой, какой Голодун и за всю свою жизнь не пробовал да ещё с громадным кувшином, полным вкусного вина.

И задумался Голодун, что за порядок здесь?.. Но виду не подал. Да так и у людей бывало. Ешь, что захочешь, пей — сколько влезет, а работы мало. Что ж удивляться, что Голодун всех ужасов ада не узрел?!

Долго ли служил, коротко ли, про то не ведал — годы не считал. Всё ни к чему было. Заглядывал пару раз в котлы, узнать, что в них твориться. И всякий раз прислушивался и слышал жалобные вздохи и вопли.

А однажды, как вернулся чёрт, Голодун и спросил его, сколько ему здесь ещё служить.

— Да уж завтра будет семь лет, как ты у меня служишь. Хочешь, оставайся ещё на семь лет?..

— Нет уж, благодарю. Остался бы, кабы работы побольше было!.. Или если бы отпускал меня погулять. При таком добром питье и ястве человек ленивым становится!..

— Помочь ничем не могу. Не нравится — возвращайся на свет Божий! — с этими словами чёрт вышел.

А Голодун приложил ухо к одному из котлов и услышал такие жалобные вздохи, что сердце защемило. В котле было темно и ничего не видно, только слышался горестный возглас:

— Ах, помогите бедной душе из котла выбраться! А я уж добром отплачу.

Как услышал это Голодун, так крышку котла и отодвинул. Вылетела оттуда белая горлинка, села к нему на плечо и произнесла:

— За помощь твою добром отплачу. Слушай мой совет. Как спросит тебя завтра чёрт, чем за службу отплатить, скажи, что ничего не хочешь, кроме старого сюртука с двумя карманами, который на гвоздике висит. Он не захочет тебе его отдать, а ты на своём стой.

— Что ж, благодарю за добрый совет. А что будет, если чёрт спохватится, что тебя в котле нет?.. Будет мне вместо платы лихое наказание!..

— В котёл он и не заглянет, пока с тобой не расплатится. А как на свет Божий выйдешь, так и не доберётся до тебя. Не бойся его, коли под Богом ходишь.

— Подожди, горлинка! — заволновался Голодун, — Скажи мне, что в остальных котлах творится?..

— В первом томится жестокое, а во втором — гордое сердце, — ответила горлинка и упорхнула прочь.

А Голодун подложил дровишек подо все три котла и стал дожидаться чёрта. На другой день явился чёрт. Издали оглядел все котлы и крепко запер их.

— Ну, так что хочешь за работу? — спросил он, наконец, у Голодуна.

— Ничего мне не надо. Разве вон тот заплатанный сюртучишко, что на гвоздике висит.

— И на что тебе этот старый сюртук? Брось! Я тебе столько денег дам, сколько ни пожелаешь! — уговаривал его чёрт.

Но Голодун стоял на своём, а уговор дороже денег. Пришлось чёрту снять с гвоздика сюртук и пожаловать его Голодуну за верную службу.

— Кабы знал, что ты этот сюртук захочешь, — нехотя сказал чёрт, — Не договаривался бы так. Знай же. Сюртук этот не простой. Сунешь руку в правый карман — наполнится она золотыми монетами, сунешь в левый — и левая рука правой не уступит. Так что за семь лет службы ты богачом стал.

— Вот и славно! Как никак — в аду работал! — ответил Голодун, надел сюртук, сел к чёрту на спину, и тот довёз его до того города, где они впервые встретились.

Исчез чёрт, а Голодун пошёл прямо домой. Родители его были живы-здоровы, да было им не по себе. Всё казалось, будто с их сынком беда какая приключилась или он от голода умер. И вдруг его чёрт принёс! Явился он грязный, лохматый, закопченный да в заплатанном сюртуке устаревшего покроя. Едва его отец с матерью признали:

— Забодай тебя корова! — разгорячился отец, — Разве так со службы возвращаются?!.

— Не серчайте, папенька!.. Вода и мыло всё поправят! — и сунул руку в правый карман, а через мгновенье высыпал на стол горсть звонких золотых талеров. Отец с матерью чуть не онемели от удивления.

Так и покинули с тех пор нужда да бедность их домишко, уступив место радости и счастью. И уже на другой день поставил Голодун вместо старого домика прекрасный замок.

Потом решил собрать всех бедных крестьян и нищих, чтобы помочь им в их нуждах. Вот суматоха поднялась!..

В те давние времена ещё многих городов и деревень на свете не было, а было много лесов, пастбищ и лугов, на которых можно было основать свои имения. Что Голодун и сделал. Каждому крестьянину дал столько денег, сколько требовалось, чтобы тот установил своё поместье, и указал подходящие для этого места. Селились новые помещики ближе к замку. А для тех, что уже не могли работать, построил Голодун уютный дом. Многие из помещиков помогали ему в этом. Так что многим обездоленным было где жить и работать. А Господину Голодуну уже больше ничего не приходилось делать, как пить, есть да закладывать руки в карманы и доставать оттуда деньги для нуждающихся. И хотя выглядел он неказисто, пришёлся он всем по душе. А как обходил свои поместья дозором, так и одаривали его, кто чем мог. А отец его лишь головой покачивал, приговаривая:

— Ох, сынок, сынок! И что будет, когда король прознает?.. Не сдобровать нам!..

— Да он, может, даже обрадуется, что мы так разумно распорядились теми дальними землями, до которых у него руки не доходили. Да и что не понравится — не так страшно!

Каждый по-своему в его поместьях жизнь обустраивал. Но Голодун решил, что дома селян должны расположиться и вокруг его замка. Даже издали видно было то благодатное поселение и гладко вспаханное поле, а пастухи весело припевали, погоняя стада на обильные пастбища. Радостно глядя на основанный им город, назвал его Голодун «Выслугов». Поставлен-то он был целиком на его выслугу.

Вот тут-то и пришлось Голодуну вспомнить о словах отца.

Прознал король про новый город и сильно разгневался за то, что его подданный без его ведома землями распоряжается. Послал король к Голодуну полк солдат. А Голодун, узнав об этом, приказал преподнести каждому офицеру по драгоценной сабле и зазвал их в гости. Платил он солдатам по талеру в день и вкусно угощал их, пока те у него гостили. Войску, которое от своего короля получало скудное жалованье, это очень по душе пришлось. Дни напролёт пировали в замке Голодуна и выпивали за здоровье достойнейшего в королевстве хозяина. А приятнее всего было гостям находить каждое утро под своей подушкой по золотому дукату.

Дошло до короля, как принимают его войско, разгневался он, и послал на Голодуна ещё два полка. Да удержишь ли их при скудном-то жалованьи? забыли они про всё и последовали примеру своих товарищей. И не осталось у короля другого выхода, как самому пойти к этому загадочному хозяину и примириться с ним.

Как узнал Голодун, что к нему сам король едет, велел подготовить самый пышный приём, и сам вышел к нему навстречу с почтением и зазвал к себе в гости. Убедился король в богатстве и могуществе Голодуна, заприметил, как обращаются с его войсками, крестьянами и ремесленниками — и понял, что Голодун хороший управляющий. И решил король выдать за Голодуна замуж свою единственную дочь принцессу Милину. Объявил он Голодуну свою волю. Это пришлось хозяину замка по душу. Не заставил он себя долго уговаривать и тут же отправился на смотрины, как был, в старом заплатанном сюртуке.

Принцесса Милина предстала пред ним краше вешней розы, но, несмотря на свой кроткий нрав, была удручена видом жениха. И король опасался, что она ему откажет. Но Милина была послушной дочерью и души не чаяла в своём отце. Едва заслышала, что такова его воля — тотчас согласилась. Хоть и заметил Голодун слёзы в её глазах и дрожь в её руке, что в своей руке держал.

Запала Голодуну в душу краса Милины, да своей блеснуть не довелось. Заныло его сердце. И распростившись с королём и со своей наречённой, отправился Голодун в обратный путь. Вернулся он опечаленный.

— По нраву ли тебе, сынок, невеста пришлась? — спросили его родители.

— О чём и говорить!.. Да я ей не мил!

— А чего же ты ожидал?! — проворчала мать, — Как ни глянь — ты всё в своём заплатанном сюртуке ходишь. Кому ж такой наряд по нраву?! Вспомни старую поговорку: «По одёжке встречают…»

— Не гневайтесь, маменька, на мой сюртук — без него не стать бы мне таким, каким я стал. А красой я никогда не отличался…

— Твоя правда, сынок, — кивнул отец, который догадывался, что сюртук его сын от нечистого получил, — Тут уж ничего не попишешь!.. Ну, да женская нежность всё поправляет!..

Покачал головой Голодун и стал мрачнее тучи. Зовёт его маменька обедать, а ему и есть не хочется.

— Не возьму в толк, что с нашим парнем делается?!. — сокрушённо пожаловалась мать отцу.

— Да ничего, — успокоил отец, — Как женится, так всё пройдёт!..

Сел Голодун у окна и загрустил, вспоминая Милину. Не хотелось ему, чтобы она хоть капельку из-за него пострадала. И сюртук бы свой волшебный отдал, лишь быть немного покрасивей стать.

Вдруг коснулся кто-то его руки. Понял Голодун голову — подлетела к нему его знакомая горлинка и говорит:

— Помнишь ли ещё ту бедную душу, что ты вызволил из адского пламени?!. Меня к тебе Господь послал, чтобы выполнила твоё желание. За то, что ты бедным помогал, будь же ты лицом также прекрасен, как и душой своей — во славу Божию!..

Проговорила это и упорхнула.

А радостный Голодун подбежал к зеркалу и не поверил глазам своим…

Стоял перед ним прекрасный юноша. От радости он чуть в пляс не пустился. Услышали родители шум и подумали, что сын их с горя помешался, со страхом поднялись в его горницу и поначалу не узнали его. Потом обрадовались за своё дитятко ненаглядное!..

На другое же утро велел Голодун приготовить десять кованых сундуков, поставил их в своей горнице, запер дверь и начал наполнять их золотом из карманом сюртука. После чего открыл окно, сорвал с себя сюртук и выкрикнул:

— Забирай, чем платил!

Чёрт тут как тут подхватил свой сюртук, недовольно проворчав:

— Смотри, не упустил бы клада!.. Попадись только к нам!..

Рассмеялся ему в морду Голодун, пожелав нечистому гостю скатертью дорожки.

Потом снарядил он карету, собрал сундуки, купил для своей невесты драгоценных подарков, принарядился и поехал в королевский дворец.

Как предстал он перед ясным взором наречённой своей, так и запал ей в душу навеки!..

Отпраздновали свадьбу. А после неё доверил король своему зятю управление своим королевством.

Так и не достались чёрту ни деньги, ни душа Голодуна — был он навеки обманут.