Оглавление

Предисловие

1936 год. Мадрид. Испания

Над Мадридом висело утреннее свинцово-серое небо, как и над всей Испанией. Холодный воздух еще хранил ночную свежесть, а солнце лишь начинало подниматься над усталым от вражды городом.

Вчерашние школьники, еще недавно державшие в руках учебники, теперь сжимали винтовки, оказавшись по разные стороны баррикад. Страна захлебывалась в собственной крови.

Небольшой, легкий бронеавтомобиль, собранный на базе фордовской машины, со следами небольшой ржавчины и пробоинами на клепано-сварном корпусе, явно побывавший в боевых действиях, с громким скрипом остановился возле большого старинного очень грациозного здания. Следом за ним, с небольшим опозданием, приткнулся грязный зеленый грузовичок, получивший среди испанских водителей неформальное название «Три брата-коммуниста».

Мужчина средних лет, с растрепанными темно-каштановыми волосами и некрепким телосложением, неспешно покинул броневик. Он слегка потянулся, огляделся по сторонам и тут же принялся отдавать команды.

— Приехали. Чего сидим? Выходим, разгружаемся. Это точно наш адрес?

— Улица Серрано, дом 13. Как и договаривались. Вы что, никогда не были у Национального археологического музея? Вот же он, все знают! — удивленно ответил пожилой водитель, выглянув из люка.

— Я не все! — огрызнулся начальник. — Археология и древние черепки — это не мое. Но больше всего я не люблю, когда меня обманывают. Время поджимает. К делу!

Четверо вооруженных мужчин спрыгнули с грузовика и принялись разгружать пустые, но внушительных размеров ящики.

У главного входа в музей, между серыми колоннами, на крыльце стоял пожилой, близорукий сеньор. Он тревожно всматривался в нежданных гостей, выглядя крайне раздосадованным. Его лицо было пепельного цвета, его била нервная дрожь. Казалось, он вот-вот потеряет сознание.

Начальник, с кривой улыбкой, расстегнул верхнюю пуговицу куртки.

— Ненавижу вас, буржуев. Посмотрите вокруг — одни дворцы. Я всю жизнь прожил в Мадриде и всю жизнь ненавидел квартал Саламанка.

Сеньор, встречавший его, побледнел и прошептал:

— Я не буржуй, я археолог.

— Как вас там?

— Франсиско де Паула Альварес-Оссорио, директор музея.

— Послушайте, Франциско! Я заместитель министра Министерства народного просвещения. Таких, как вы, я бы давно всех уничтожил, если бы закон позволял. Но сломать ребра или пробить череп — это запросто. Прикажите своим людям немедленно принести все монеты и медали. Вам звонили час назад. Все это сегодня будет изъято и перевезено в министерство. Республике нужно оружие.

— Золотые и серебряные — это понятно. Но зачем вам медные? Они имеют огромную нумизматическую и историческую ценность! Многие из них очень редкие и дорогие.

— Что дорогие — хорошо. Под медные — отдельный сундук. Я уже сказал: мы забираем все сегодня. — Отрезал новый хозяин монет.

— Позвольте возразить. Нам необходимо составить подробную опись для передачи. Монет много, это крупнейшее собрание, и займет не один день. Они хранятся по особым коллекциям, а не по материалу чеканки. Часть на музейных витринах, но большая часть в запасниках.

— Знаете, сколько стоит один патрон?

— Нет.

Замминистра резко щелкнул пальцами перед самым лицом старика, ткнул его пальцем в грудь и сухо произнес:

— А стоило бы знать. Поверьте, он стоит дороже вашей жизни. И скоро мне будет его для вас не жалко. Подумайте об этом. Никаких описей. Нет времени. У нас максимум полдня. Повторяю: немедленно соберите своих сотрудников и отдайте им распоряжения. И не дай бог им что-то утаить. Расстрел будет на месте.

Седой директор, отступив на шаг от наглого чиновника, пробормотал:

— Сейчас всего шесть утра. Сотрудники придут к девяти, музей откроется в девять тридцать.

— Это ваши проблемы. Немедленно вызывайте всех на работу.

По лбу директора пробежала холодная испарина. Он медленно развернулся и пошел к зданию музея — месту, которому он отдал всю свою жизнь, и которое теперь, нагло и бесцеремонно грабили.

***

По улице Алькара, у бывшего здания Банка Бильмао, известного как «Дворец партий», неспешно прогуливался юноша. Худощавый, почти мальчишка, он был одет в выцветшую униформу зеленовато-горчичного цвета, явно великоватую и без знаков отличия. На ногах — новые, высокие офицерские ботинки на шнуровке.

Здоровье его оставляло желать лучшего. Он не только сильно хромал на левую ногу, но и страдал от удушающего кашля. После очередного приступа, тяжело дыша, юноша огляделся и присел на лавочку передохнуть. Здесь он с любопытством уставился на крышу красивого здания. Там кипела работа: великолепные статуи коней, покрытые золотистой латунью, закрашивали черной краской. Получалось на удивление неплохо. По всему Мадриду шли работы по маскировке ориентиров, чтобы защитить город от бомбардировок франкистов.

Невысокий мужчина с каштановыми волосами, одетый в добротную кожаную куртку, присел рядом. Его уверенные манеры выдавали в нем чиновника новой власти. Он достал сигарету, закурил и, пуская кольца дыма, отрешенно наблюдал за наглыми голубями, копошащимися у его ног в поисках еды.

— Привет! Ты бы так явно не проявлял интерес к стратегическим объектам республики. Как дела?

Худой кашлянул и громко, четко доложил:

— Ее нигде нет! Мы все проверили!

— Ш-ш-ш! Ты что орешь! — перебил его Чиновник, приложив палец к губам. — Как нет? Ты уверен? Я выскреб в этом музее все.

— Абсолютно! Я лично трижды все перерыл в ящике. Все монеты обычные: и редкие, и старые, но обычные.

Курильщик застонал, выдыхая дым.

— Расстреляю этих гадов! Может, она случайно затерялась среди золота и серебра?

— Нет, я уже все проверил, — уверенно сказал паренек.

Человек в кожаной куртке чертыхнулся, сжимая кулаки.

— Значит, у нас два пути: либо эти ребята спрятали ее в музее, либо монета осталась на старом месте, а ее просто подменили на обычную еще в архиве. Поступим так: я займусь археологами, а ты немедленно найди ту даму из провинции. Если там был обман, она, как директор, наверняка замешана. Выезжай сейчас же, пока она не скрылась. То-то я помню, она суетилась как-то не по делу. Надо спешить. У тебя хоть какая-то специальность есть? Руками что-то делать умеешь?

— Да, я недавно курсы электриков закончил. Есть официальный сертификат, — отозвался Худой, нехотя предчувствуя недоброе.

— Отлично. Постарайся устроиться там электриком в архив и обыскать кладовую. Письмо рекомендательное я тебе сделаю.

— Тут еще вот чего… — покашлял подросток, избегая взгляда. — Мне бы того, чтобы рассчитаться с ребятами… и на текущие расходы…

Чиновник поднялся, хмуро улыбнулся и пожал Худому руку:

— Не бойся, рассчитаемся.

Вторжение

Испания. Наши дни

Палящее солнце, еще недавно золотившее старый город, растворилось в нежных розовых оттенках южных сумерек. Вскоре небо усыплет первая россыпь звезд, словно диковинный восточный ковер, расстеленный над миром.

Пятница выдалась знойной и солнечной, и долгожданный вечер наконец-то наступил. Рабочий день в зоопарке подходил к концу для посетителей, но для его обитателей и сотрудников жизнь продолжалась. Здесь рождались и росли, болели и, увы, уходили — вечный круговорот жизни.

— Итак, обустройство новой парковки мы обсудили. Вопрос с монтажом дополнительных билетных терминалов я решу на следующей неделе. А теперь главное — предлагаю всем нам сегодня вместе поужинать в саду у пруда. Жду все отделы: птиц, хищников, копытных и особенно приматов! А то в прошлый раз было скучно без ваших рассказов про орангутанга Миму, которую вы целый час уговаривали вернуться в зоопарк. Я понимаю, что у него в голове ни одной мысли, но полно счастья, однако, сколько можно терпеть его побеги из клетки?

Все рассмеялись. Вечер после закрытия — это возможность немного расслабиться, дать душе чуть передохнуть.

— А время-то! — забеспокоилась Мария, взглянув на наручные часы. — Итак, девочки, захватите, пожалуйста, тарелки и вилки. Леон, с тебя барбекю. А всем остальным — таскать столы и стулья.

Почти в самом центре зоопарка был большой естественный пруд. Около него росли цитрусовые деревья, кипарисы и декоративные кустарники. Здесь были тенистые аллеи и уютные уголки для отдыха — как для посетителей, так и для сотрудников. Там иногда после закрытия и устраивались небольшие вечеринки для работников.

У всех сегодня было благодушное, даже немного дурашливое настроение. Как же приятно провести вечер с друзьями! Звуки музыки, смех, знакомые голоса, милые беседы…

Наверное, больше всех улыбался Леон Рубио, старший кипер, помощник директора и, по совместительству, ее брат.

Как известно, при разборе старых вещей главное — не начать их рассматривать. Леон не просто рассматривал их, он их бережно хранил. Причем хранил на работе, просто дома давно места не было.

Все эти вещи он называл «полезностями». Он вообще любил придумывать новые, оригинальные слова, словно ребенок, только начинающий говорить.

Неоднократные попытки избавиться хотя бы от части копившегося у него хлама заканчивались безрезультатно. Парень стоял за свои старые вещи горой, и даже сейчас с сестрой, когда она стала исполнять обязанности директора зоопарка дело доходило до серьезных скандалов. Самый большой и реально «громкий» был, когда он притащил с блошиного рынка практически новую барабанную установку. Конечно, он решил попрактиковаться, вечерами отрабатывая избранные ритмы и сбивки. И кстати получалось вполне прилично, но сестра обещала лишить его премии за такие выкрутасы на работе.

Сегодняшний день порадовал редкой удачей: одна из «полезностей» Леона наконец-то пригодилась по назначению. Как ему удалось в одиночку протащить этот монстр на ножках, тяжеленный металлический ящик, в зоопарк — до сих пор загадка. Ведь охране давно предписано не пропускать Леона ни с чем, вплоть до личного досмотра! А теперь это простое приспособление для готовки на огне превратилось в продуманный атрибут барбекю и настоящее украшение любого пикника.

Неудивительно, что Леон выглядел таким довольным, почти блаженным.