Бог сидит на небесном камне и время от времени поглядывает вниз, на Землю, как пастух на свое стадо. Рядом стоит дьявол. Он очень подвижен.

– Ну, смотри, смотри, что получилось из твоего возлюбленного человечества, – насмешливо сказал дьявол Богу. – Все копошатся!

– Но ведь ты не можешь отрицать, что было величие замысла, – вздохнув, отвечает Бог.

– Во всяком замысле главное – точность, – ехидно заметил дьявол. – Величие замысла – оправдание неудачников.

– А чему ты радуешься? – спросил Бог. – Люди в меня в самом деле недостаточно верят. Но и в тебя мало кто верит.

– Тут-то ты и попался! – обрадовался дьявол. – Я сам ни во что не верю! И люди, даже те, что в меня не верят, в сущности, следуют моей вере.

– Логично, но противно, – сказал Бог. – Истина должна быть красивой, иначе она не истина.

– Вот ты Бог, – продолжал дьявол, – ты ни в чем не сомневаешься, а люди полны сомнений. Страшно далеки вы друг от друга!

– Я сомневаюсь больше всех, – сказал Бог.

– В чем ты сомневаешься? – удивился дьявол.

– Я пока не уверен – слишком рано или слишком поздно я послал на помощь людям своего сына. Или все-таки вовремя? Если не вовремя, значит, я способствовал напрасной гибели своего сына. Об этом думать невыносимо.

– Кто же развеет сомнения Бога? – вкрадчиво спросил дьявол.

– Только люди. Я на них надеюсь, – вздохнул Бог, – больше мне не на кого надеяться.

– Значит, ты нуждаешься в людях?

– Да.

– А они нуждаются в тебе?

– Очень.

– Тогда какая между вами разница?

– Я твердо знаю, что нуждаюсь в них, чтобы оправдать свой замысел и не быть виновным в гибели сына. А они еще не уверены, что нуждаются во мне. Слишком многие не уверены. Вот в чем разница. Надо ждать, ждать, ждать, пока они все не уверятся, что нуждаются во мне.

– Почему ты так переживаешь гибель сына? Ты же его воскресил?

– Воскресив его, я воскресил и память его о всех предсмертных муках. Он успокоится только тогда, когда уверится, что муки его были не напрасны.

– Вот ты говоришь: надо ждать, ждать, ждать. А тебе не кажется, что люди могут уничтожить друг друга, пока ты ждешь, что они в тебя поверят?

– Такая опасность есть. Но почему ты, дьявол, так обеспокоен этим?

– Мне будет скучно без них. Они развлекают меня… А ты не можешь избавить их от этой опасности?

– В том-то и дело, что не могу. Если бы я мог избавить человечество от самоубийства, я бы давно избавил и отдельных людей от самоубийства.

– Почему ты