Онлайн кітапты тегін оқу  Там, где есть мы

автор Моника Ли

Оглавление

Предисловие

Иногда я задавалась вопросом: существовала ли я на самом деле? А этот мир, все эти люди — не иллюзия ли? Однажды мне даже пришла в голову мысль, что мы — всего лишь персонажи чьего-то комикса, чьи судьбы кто-то рисует и правит ими по своему усмотрению. Но, как и любая книга, эта история когда-нибудь закончится. Что тогда? Наш мир рухнет или просто замрёт на месте?

Правда, измерение, в котором мы жили, было непостижимо для нас, простых людишек с живыми душами. Мы и не задумывались об этом, проживая свои размеренные жизни, радуясь счастливым моментам, а неудачи списывая на последствия собственных решений.

Но чем сильнее во мне крепла вера в Великого Творца, тем больше меня тревожила одна мысль: если Автор, пишущий наши судьбы, захочет — он может в любой момент оборвать их или переписать заново. И всё же я убеждала себя: что бы ни происходило, всё — к лучшему. Вряд ли наше существование доверили бы глупому и безответственному создателю. Но неизвестность будущего пугала.

А началось всё с переезда в новый дом. Обычно такие перемены сулят что-то новое, но кто знает, что именно?

Год назад:

«Тёплый ветерок играл моими волосами, подхватывая светлые пряди и отбрасывая их назад. Подол короткого лимонного платья трепетал, норовя взметнуться выше, но покорно опускался, не решаясь оголить бёдра. В ладонях умещался маленький рыжий комочек. Котёнок, свернулся в клубок и мирно посапывал, щекотя меня своей шёрсткой.

В нос ударил сладкий аромат ландышей — нежный, как сами эти майские деньки, медленные и томные, словно специально растянутые, чтобы продлить предвкушение лета. В воздухе витала весна, а в груди — чувство свободы, которое я испытывала в тот момент. Исполнение мечты добавляло ярких красок всему вокруг. На моём лице расцвела улыбка.

Я так долго рвалась из оков, сковывавших меня годами. С младенчества я зависела от сварливых воспитательниц и жестоких воспитанников интерната. Теперь я наконец вырвалась. Уехала подальше от этого порочного места.

Слёзы счастья застилали мои лазурные глаза, в которых отражался уютный двухэтажный домик, стоявший в нескольких метрах. Казалось, он так же рад встрече со своей новой хозяйкой, как и я с ним.

Это была моя мечта, к которой я шла четыре года. Сначала — подработки в университете, потом — упорный труд после выпуска, пока наконец не удалось устроиться на достойную работу. И всё ради этого. Ради своего дома.

— Всё, теперь он ваш. Можете заселяться, — раздался голос риелтора, женщины средних лет.

Я взглянула на неё. Заметив мои слёзы, она склонила голову набок, и её лицо озарилось тёплой улыбкой. У янтарных глаз обозначились лучики морщинок, но они лишь придавали ей особое обаяние.

Женщина похлопала меня по плечу, сжала губы в тонкую ниточку, но улыбка не исчезла.

— Я тоже когда-то так стояла перед своим первым домом, — вздохнула она. — Тогда я съезжала от родителей. Ощущения — незабываемые. Вкус свободы, ветер перемен. А главное — ты добилась этого сама. Без помощи. Это ни с чем не сравнится.

Её взгляд скользнул по фасаду дома, лицо расслабилось, но в глазах застыла лёгкая грусть — будто она перенеслась в свои воспоминания.

«Надеюсь, через годы я тоже буду вспоминать этот момент с такой же нежностью.»

Тогда я была по-настоящему счастлива.

Я искренне верила, что эта перемена сделает меня хозяином своей жизни — наконец-то я принадлежала только себе. Так обычно и бывает, когда молодые люди делают первый шаг во взрослую жизнь.

Но моя судьба оказалась иной.

Спустя полгода после переезда:

« — До свидания! — распахнув дверь, бросила я на прощание.

В ответ коллеги лениво пробормотали: «Увидимся на следующей неделе!» Дверь жалобно скрипнула и нехотя захлопнулась за моей спиной.

Я вдохнула густой аромат ярко-оранжевых лилий, пышно разросшихся у входа в офис. Невольно прикрыла глаза, потянулась, закинув руки за голову. Позвоночник хрустнул, будто упрекая за долгие часы в неудобном кресле. Но вместе с этим хрустом будто спала какая-то тяжесть.

Сегодня была пятница. Рабочая неделя закончилась, и впереди ждали два дня свободы. Дорога домой казалась особенно приятной после утомительных дней, вытянувших из меня все силы. Да и сама природа — этот бесконечный путь от офиса до дома и дальше, за горизонт — была прекрасна по-своему.

Массивные стволы вечнозелёных деревьев выстроились по бокам тропинки, будто приглашая в свой сказочный лес. Их верхушки терялись где-то в облаках, а мощные ветви, покрытые густой листвой, сплетались над головой, создавая уютный зелёный свод. Лишь отдельные лучи солнца пробивались сквозь эту завесу, освещая траву под ногами — сочную, разнообразную, будто специально выращенную для этого укромного уголка. Сама тропинка оставалась нетронутой, а основания деревьев утопали в мягком мху, переливающемся от салатового до тёмно-зелёного.

Здесь было спокойно и безопасно, но с каждым шагом вглубь леса где-то внутри нарастало беспокойство. Может быть, дело было в неизвестности — ведь раньше я никогда не заходила так далеко. Сегодня я впервые решила срезать путь и оказалась в этом странном месте, одновременно прекрасном и тревожном.

Шаг за шагом я всё глубже погружалась в атмосферу леса, постепенно привыкая к нему. Во мне даже появилось странное притяжение к этому зелёному уголку. Моя сущность будто разделилась надвое — и та часть, что была бесстрашной и любопытной, мягко обвила моё запястье, словно шёлковый шарф, и потянула за собой. Я послушно зашагала вперёд, чувствуя, будто попала в настоящую сказку.

Зелень вокруг начала издавать густой, навязчивый аромат. Сначала он казался свежим, но с каждым вдохом становился всё резче, бесцеремонно заполняя лёгкие. Его нотки проникли так глубоко, что, казалось, добрались до самого сердца. Едва коснувшись его, они вызвали резкую колющую боль в груди.

Я схватилась за грудину, пытаясь ослабить давление ладонью, но сердце будто готово было разорваться. Аромат, ещё недавно травянистый, теперь отдавал приторной горечью жжёного сахара. Деревья закачались перед глазами, а лес закружился в безумном танце. Воздух стремительно покидал лёгкие, и сознание отказывалось понимать, что происходит.

Разум пытался убедить себя: «Аллергия. Просто аллергия на траву». Но этот запах… Он был до боли знакомым, будто когда-то мы были одним целым. Воспоминания ускользали, а кислорода почти не оставалось. Я начала задыхаться.

Но тело, вопреки инстинкту самосохранения, поддалось какому-то дурману. Страх и тревога исчезли, будто их и не было. Вместо крика о помощи я лишь расслабила мышцы и медленно опустилась на сырую землю. Горло хрипело, внутри всё царапалось, будто наполняясь чем-то тёмным и липким.

Оставались последние секунды перед темнотой…

Как вдруг чьи-то руки крепко схватили меня за плечи и резко притянули к себе.

Я вздрогнула от неожиданности. Моя грудь плотно прижалась к груди незнакомца, и странное облегчение мгновенно разлилось по телу. Судороги прекратились, лёгкие снова наполнились воздухом — казалось, он перетекал в меня прямо от этого человека. Я судорожно вздохнула, всхлипнула и закашлялась.

Когда дыхание более-менее выровнялось, спаситель начал медленно отстраняться. Но мне не терпелось увидеть его лицо — я крепко ухватилась за его предплечья и оттолкнула от себя.»

Было ли это наяву или всего лишь невероятно реалистичный сон? Я очнулась уже в больнице и то событие осталось загадкой. Но что-то во мне изменилось. Появилось новое чувство — будто неведомая сила теперь шептала мне на ухо, мягко, но настойчиво приказывая остаться здесь. Именно поэтому я так и не смогла уехать из этих мест.

Похоже, этот переезд запустил долгожданную рулетку, распечатав новую главу моей жизни. Вернее, дал толчок к изменениям, в которых я так нуждалась. Ведь оставалось ещё столько неразрешённого… И теперь, когда я наконец обрела свободу, судьба решила, что пришло время распутать этот клубок.

Подтверждение тому случилось уже на следующий день — казалось бы, незначительный, но очень показательный момент.

Через день после спасения в лесу:

«Телефон вибрировал, заставляя меня вздрогнуть. Я невольно выругалась — горячая капля шоколада упала на колено, оставив коричневое пятно на белых штанах. Пришлось поставить кота на пол и срочно спасать одежду.

Работа выдрессировала меня так, что каждый звонок вызывал стресс. Начальник был настоящим тираном — любой промах превращал его в монстра, и чаще всего доставалось именно мне. Если он звонил в выходной — значит, я действительно где-то накосячила.

Я поставила кружку на столик, едва не пролив остатки шоколада, и схватила телефон. Пальцы скользнули по экрану, принимая вызов.

— Здравствуйте? — Голос звучал неестественно бодро, хотя всё тело напряглось. Свободная рука непроизвольно сжалась в кулак.

Тишина.

Отстранив телефон, я нахмурилась. Незнакомый номер. Это был не начальник.

— Алло? — я расслабилась, откинувшись на спинку кресла.

Молчание.

— Похоже, Мошенники, — вздохнула я и уже собралась положить трубку, как вдруг —

Шум.

Сначала только завывание ветра, будто кто-то намеренно дул в микрофон. Потом — щелчки. Металлический звон где-то вдали.

— У вас проблемы со связью, — пробормотала я, скрестив руки.

Но шум не прекращался. Типичный трюк — выяснить, активен ли номер. Я уже мысленно прокручивала список возможных сценариев, как…

Рычание.

Глухое, звериное, прямо в ухо. За ним — грохот, словно тело рухнуло на пол.

Ладонь вспотела.

— С вами всё в порядке?! — я вжала телефон в ухо, следя за секундами на экране.

В ответ — только учащающиеся рыки. Теперь они звучали ближе, яростнее. В висках стучало: мозг услужливо рисовал картину — клыки, кровь, обрывки одежды. Я знала этот звук. Слишком хорошо знала.

И тогда…

Детский стон.

Слабый, прерывистый. Перешедший в визг.

— Малыш! — Мои руки задрожали, пальцы лихорадочно вызвали экран набора номера экстренных служб. — Скажи, где ты! Я вызову помощь!

— Помогите! — Ребёнок будто не слышал меня, его голос сорвался на рёв. — Я больше не буду убегать!

Лёд пробежал по спине. Эти слова…

— Я правда буду слушаться! — всхлипнула девочка. — Только остановите её!

Пронзительный крик. Злобное рычание. Казалось, я физически ощутила, как острые клыки впиваются в плоть.

Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Это был мой голос. Мои слова из той ночи десять лет назад, когда я пыталась сбежать из интерната. Когда та собака…

— Ты меня слышишь? — я попыталась перекричать хаос в трубке. Может, это была чья-то жестокая запись?

— Спасите! Я каюсь! — Ребёнок продолжал кричать те же фразы, будто воспроизводя давно заученный текст.

Значит, в том подвале был кто-то ещё. Кто-то, кто всё записал. Поэтому тогда меня и нашли — не ангел, не чудесное спасение, а обычный человек с фонарём.

— Зачем вы… — мой голос дрогнул. — Это уже прошло. Оставьте эти воспоминания…

«Замолчи и слушай!» — что-то рыкнуло внутри меня, заставив сжаться.

— Бедное дитя… — вдруг прошелестело в трубке. — Мы услышали тебя. Запомни: если окажешься в опасности, крикни…

— Волны! — перебила девочка.

— О-о… Так ты знаешь? — Голос усмехнулся. Раздался оглушительный грохот, рычание оборвалось.

И наступила тишина. Звонок прервался.

Я опустила телефон. Это… не могло быть правдой. Совпадение. Чья-то жестокая шутка.

Недавно я читала о подростках, которые пугают людей поддельными звонками. Вот и я попала…

Но тревога не уходила. В истории вызовов — пусто. Номер стёрт.

Я взяла остывший шоколад. Сладкий вкус не смог перебить горечь воспоминаний. Пальцы сами потянулись к предплечью, к месту, где когда-то был уродливый шрам. Теперь лишь гладкая кожа, но тело помнило ту боль.»

Случайностей не бывает. Этот звонок… он что-то значил. Возможно, предупреждение. Или напоминание. Именно поэтому, я и добавила его в свою историю.

Глава 1

Настоящее время:

Калитка захлопнулась за моей спиной с двумя щелчками. Я зажмурилась от внезапного солнечного удара — после домашнего полумрака свет резал глаза. Быстро нырнув под тень деревьев, я вздохнула с облегчением: здесь солнце лишь золотистыми лучами пробивалось сквозь листву, рисуя на земле причудливые узоры.

Пейзаж вокруг казался нетронутым — высокие скалы, густой лес, вдали серебрилась лента водопада. Странно, что такое красивое место оставалось безлюдным. Местные обходили его стороной, туристы не заглядывали. Поэтому, когда впереди мелькнула чья-то фигура, я невольно замедлила шаг.

Мужчина шёл размеренной походкой, слегка покачиваясь. Его потрёпанный кожаный плащ явно видел лучшие дни, широкие брюки были заправлены в поношенные ботинки. Только светлые взъерошенные волосы нарушали мрачный образ. Бродяга? Путешественник? Я автоматически увеличила дистанцию, но продолжала идти следом, наблюдая, как его шаги выписывают странные волны.

«Волны!» — эхом отозвалось в памяти.

Точно! Я упустила этот момент. Именно он и отличал тот звонок от моей истории. В отличие от бедной малышки, я не кричала подобных фраз, а просто потеряла сознания.

Камень предательски хрустнул под ногой, я выдала своё присутствие. Незнакомец резко обернулся. Его голубые глаза неестественно вспыхнули, как будто в них ударила молния. Взгляд был настолько пронзительным, что я замерла — казалось, передо мной стоял не человек, а хищник, готовый вот-вот накинуться.

— Ты как здесь оказалась? — Его голос звучал глухо, будто из-под земли.

— Я… живу неподалёку, — ответила я, сама удивившись своей откровенности. — Просто гуляю.

Его брови сдвинулись, образуя угрожающую складку на переносице. Лицо и без того не располагало к общению, а теперь стало откровенно пугающим.

— Такого не может быть, — прохрипел он и резко шагнул вперёд.

Я попыталась увернуться, но он оказался быстрее. Крепкие руки вцепились в мои плечи, прижав к стволу дерева.

— Как тебя зовут? — понизив тон, произнёс он. Его лицо оказалось так близко, что я различала каждую ресничку его странных голубых глаз. А идеально выбритый подбородок почти касался моего носа.

— Бриджит, — промямлила я.

— Смит? — Он произнёс мою фамилию так, будто это было очевидно.

Я широко раскрыла глаза:

— Откуда ты…?

— Сам не помню. — Его пальцы неожиданно коснулись моего подбородка, грубо приподняв лицо. Я напряглась, но почему-то не сопротивлялась. В его движениях не было угрозы — только странная отстранённость.

Когда он наконец отпустил меня, я попыталась вырваться, но его пальцы теперь уже сомкнулись на моём запястье стальным обручем.

— Я никуда с тобой не пойду! — моя попытка звучать уверенно провалилась.

— Оглянись, — произнёс он с убийственным спокойствием.

Я медленно повернула голову — и сердце замерло. Знакомая тропинка исчезла. Вокруг стоял густой, совершенно незнакомый лес. Деревья смыкались над головой, закрывая небо.

— Что за чертовщина? — выругалась я.

— Вот о чём я и говорил, — устало вздохнул парень, протягивая руку. — Тебе некуда идти. Просто пойдём со мной.

Я быстро спрятала ладони за спину, избегая его прикосновения.

— Я спрашиваю в последний раз: что всё это значит? У меня что, галлюцинации? — я скрестила руки на груди, впиваясь в него взглядом.

— Нет. Ты могла бы просто пойти, без лишних вопросов…

— А, понятно! — неожиданно рассмеялась я. — Это же сон. Ну ладно, пусть будет по-твоему. — Голос дрожал — я балансировала на грани истерики, цепляясь за это объяснение как за спасительную соломинку.

«Это не сон» — твёрдо проговорил голос внутри меня.

— Бриджит, это не сон — эхом повторил Незнакомец.

Чёрт. Я стиснула зубы, до боли прикусив губу. Тогда что же это?

— У тебя нет выбора. Пошли.

— Нет, постой! — вырвав руку, я рванула в противоположную сторону. — Наверное, просто пропустила поворот на тропинке…

— Ты ошибаешься — донёсся его голос. Я упрямо шла вперед, вглядываясь в чащу.

— Пойдём. Здесь опасно находиться одной.

— Где это здесь? — обернулась я.

— В этом лесу. — Его глаза вспыхнули фантастическим светом. Что-то внутри меня сжалось — губы сами собой сомкнулись, а ноги невольно сделали шаг в его сторону.

Лес вокруг был чужим. Деревья стояли молчаливыми стражами, без знакомого шелеста листьев. Даже птицы — те самые, чьи трели каждый день будили меня под окном — будто исчезли. Я озиралась по сторонам, пытаясь понять, куда же меня завела эта тропа.

— Что это за место? — спросила я, когда перед нами возникла одинокая избушка, словно сошедшая со страниц старой сказки.

Но парень лишь молча скрылся за потемневшей от времени дверью. Я осталась стоять на пороге, сжимая и разжимая кулаки. Бежать? Но куда? В этом незнакомом лесу, где каждый поворот сулил неизвестность, я чувствовала себя беспомощной мышью. Да и его предупреждение об опасности звенело в ушах.

С глубоким вздохом я двинулась к дому. Незнакомец был единственным живым существом в этом странном месте — хоть какая-то опора в неведомом. И как привязанный щенок, я покорно последовала за ним внутрь.

Контраст между внешним видом домика и его внутренним убранством оказался разительным. Едва переступив порог, я попятилась от волны тошнотворного зловония. Воздух был густым от смеси запахов плесени, гниющего дерева и чего-то куда более органического. Прикрыв нос ладонью, я осмотрелась, надеясь не обнаружить источник этого «аромата».

Помещение представляло жалкое зрелище.

Окно с облупившейся краской, на подоконнике — рядок мёртвых мух, застывших на спине, лапками вверх. Массивный стол из красного дерева с искусной резьбой на ножках, прикрытый белой скатертью с алыми маками, теперь потемневшей от времени. Стены, изъеденные влагой, с прогнившими участками, где копошились жучки. Паутины в углах, колышущиеся от сквозняка. Толстый слой пыли на каждой поверхности.

Затем взгляд скользнул по комнате, зацепившись за нечто серое под столом. Я присела на корточки, разглядывая тонкий хвост, торчащий из-под скатерти. Приподняв край ткани, я увидела — маленький трупик крысы. Её жалкое тельце безжизненно лежало на боку и уже начало процесс разложения. А две жирные мухи вальяжно кружили над тушкой.

Теперь причина этого удушливого смрада стала ясна. В животе резко заурчало. Я крепко прикрыла рот ладонью, чувствуя, как слюна становится вязкой и горькой.

Нужно было срочно выбираться отсюда.

Каждый шаг сопровождался душераздирающим скрипом. Доски прогибались с треском, будто вот-вот рассыпятся в труху. Под ногами ощущалось противное пружинистое движение — словно пол был живым и не хотел меня отпускать.

Наконец я добралась до соседней двери и нырнула внутрь. Передо мной зияла спальня. В левом углу громоздилась массивная кровать — её изголовье и изножье успели поржаветь до дыр, а высокий матрас, когда-то белый, теперь походил на ком серой пыли. Покрывало, словно саван, топорщилось буграми. Всё вокруг было таким же запустением, как в прошлой комнате, но хотя бы здешний воздух не вонял тлением.

Я закончила осмотр комнаты и наконец подняла глаза на незнакомца. Он стоял у кровати, наблюдая за мной с тем же ледяным спокойствием. Чёрного плаща нигде не было видно, да и вообще — на нём не осталось почти ничего. Лишь бледная кожа, перечерченная шрамами, и рельеф мышц, столь отчётливый, что казался высеченным из мрамора.

Жар ударил в щёки, когда взгляд сам собой пополз вниз: широкие плечи, жёсткие линии пресса, тень между…

«Боже, да что со мной?» — я мысленно дала себе подзатыльник, заставив поднять глаза. И тут же пожалела.

Он склонил голову набок, изучая мою реакцию, словно я вела себя как-то странно. Ни тени смущения — только истинное непонимание.

— Что с тобой? — его голос прозвучал ровно, будто вопрос касался погоды.

Я сглотнула, чувствуя, как горит лицо. Руки сами прижались к щекам, словно пытаясь скрыть предательский румянец.

Чёрт, действительно, почему я так реагирую на обнажённого парня, тем более в моём-то возрасте?

— Всё нормально… — я чуть не прикусила язык от этой дурацкой автоматической фразы.

Его бровь дрогнула — единственная реакция. А мне хотелось провалиться сквозь пол.

Прошло несколько минут, прежде чем я смогла снова взглянуть на него без предательского жара в щеках. Теперь он был полностью одет — широкие штаны из плотной ткани, свободная рубашка темного цвета, заправленная в пояс, и тот же длинный плащ, что был на нем изначально. Лишь две верхние пуговицы оставались расстегнутыми, но теперь это выглядело не соблазнительно, а просто… практично.

— Теперь выглядишь прилично. — пробормотала я.

Он провел ладонью по ткани рубашки, разглаживая несуществующие складки.

— А раньше нет? — спросил он ровным тоном, но в уголке его рта дрогнула едва заметная тень чего-то, что «почти» могло быть сарказмом. Если бы он вообще умел насмехаться.

— Ну…

— Пойдём. Мне нужно кое-что проверить.

Он перебил меня на полуслове, протянув руку к моему запястью. Но я резко её отдёрнула, спрятав за спину. Шаг назад — и я тут же пожалела. Пятка болезненно наткнулась на порог. Тело беспомощно закачалось, теряя равновесие.

— Помоги! — вырвалось у меня, когда я инстинктивно протянула к нему ладонь, другой цепляясь за дверной косяк.

Но он лишь отступил на шаг, наблюдая, как я падаю. Его глаза отражали ровно столько участия, сколько стена — моему крику.

Что с ним не так?!

Удар. Паркет скрипнул подо мной. Я грохнулась на скрипучий пол, приняв весь удар на локти. Острая боль расходилась волнами от локтей, заставляя сжимать зубы. На мгновение мир сузился до белых вспышек перед глазами и жгучего покалывания в конечностях.

— И долго ты собираешься так лежать? — раздался его бесстрастный голос.

Мой взгляд, полный ярости, должен был прожечь в нем дыру. Какого черта? Он даже не попытался помочь!

— Почему ты не поймал меня?

— А должен был? — Он слегка наклонил голову, и в его глазах читалось подлинное недоумение. Это бесило еще сильнее.

— Да! Из-за тебя я упала!

— Вставай. — Он демонстративно проигнорировал мои возмущения, будто мое падение и последующий гнев были не более чем досадной помехой.

— Я бы с удовольствием, — сквозь зубы процедила я, чувствуя, как холодный паркет давит в спину, — но не могу.

Он замер, уставившись на меня тем пустым взглядом, от которого по спине бежали мурашки. Ни тени эмоций, поэтому было сложно понять, какие мысли гуляли у него в голове в этот момент.

Наконец он присел на корточки, обхватил мою талию и, ухватив под бёдра, легко поднял на руки. Это было довольно неожиданно. И движение получилось резким, поэтому вновь вернулась боль, заставив издать стон.

До меня не сразу дошло его намерение. Только когда мы приблизились к кровати, я крепко вцепилась в воротник его плаща. И он остановился, вопросительно подняв бровь.

— Только попробуй положить меня сюда! — в голосе звенела настоящая угроза. Я надеялась, что он её считывает.

Но, похоже, он не правильно меня понял.

— Хорошо.

— Нееет! — я взвизгнула, чувствуя, как его хватка ослабевает. Кончики волос уже касались пыльного покрывала. В отчаянии я обвила ногами его талию и вцепилась в шею.

Но он не смог удержаться и плюхнулся вместе со мной, чуть не раздавив меня своим телом, словно букашку. Кровать жалобно скрипнула, а над нами нависло густое облако пыли. Казалось мы вот-вот провалимся, сломав и без того её хилое основание.

Ещё несколько мучительных секунд он продолжал нависать надо мной, пока краем глаза я не уловила движение. Из-под истлевшего одеяла выполз жирный таракан. Визг, вырвавшийся из моей груди, казалось, встряхнул самые стены дома. Я с силой оттолкнула парня, кубарем скатилась с кровати и, не разбирая дороги, помчалась к выходу. Руки сами собой трясли одежду, вычёсывали волосы — тело лихорадочно пыталось стряхнуть возможных насекомых, которых я уже чувствовала на своей коже. От одной только мысли, что кто-то из них успел заползти мне под одежду, я вздрагивала.

Дверь молниеносно распахнулась и меня снова встретили яркие лучи солнца, ослепляя и теряя в пространстве…

Глава 2

Бок занемел от неудобного положения. Я поморщилась и перевернулась, уткнувшись лицом в мягкую подушку.

«Подушку?..»

Глаза распахнулись сами собой. Над головой — знакомые блики на кремовом потолке, под боком — уютный провал моего матраса. Я резко приподнялась, пальцы впились в родное одеяло.

— Я дома? — шёпот прозвучал неестественно громко в тишине комнаты.

Куски воспоминаний всплывали, как обрывки плохого сна: прогулка, тот парень… Дом с мёртвой мышью. Таракан. Паника.

Я схватила телефон. Дата подтвердила — прошли целые сутки.

— Где я была… — солнечный луч, пробивавшийся сквозь тюль, вдруг осветил рукав. Под тканью салатовой кофты проступали багровые полосы. Локти горели при малейшем движении.

Ссадины.

Значит, не сон.

Значит, всё «правда» случилось.

И самое страшное — я даже не знала, как вернулась.

В комнате внезапно стало душно, словно стены впитали ту самую затхлость покинутого дома. Я подошла к окну, резко распахнула створки — и холодный ветер с соснового леса ворвался внутрь, пахнущий хвоей и сырой землей.

«Надо обработать ссадины…» — механически подумала я, но зеркало в прихожей добавило в список новые пункты.

Отражение выглядело так, будто я провела ночь не в кровати, а в руинах. Волосы, перепачканные серой пылью, спутались в паутину. Салатовая кофта покрылась грязными разводами, будто я каталась по полу. Под глазами залегли синеватые тени — не сон, а сам тот дом, казалось, вытянул из меня все силы.

Я провела пальцем по кругам под глазами, чувствуя, как кожа горит от усталости.

— Что ты со мной сделал? — прошептала, глядя на свои перепачканные руки.

Но ответа не было. Только тиканье часов и далекий крик вороны за окном.

После душа тело наконец перестало зудеть от пыли. Я рассеянно вытирала волосы полотенцем, устроившись на краю кровати. Ноутбук мягко нагревал колени, а рыжий комок справа мурлыкал, уткнувшись мордочкой в мою подушку.

Экран светился голубоватым светом — анонимный форум с разделом «Необъяснимое». Пальцы замерли над клавиатурой. Как описать то, чего даже я сама не понимала?..

Последняя клавиша щёлкнула с обречённой громкостью. На кухне уже ждали кукурузные лепёшки, их золотистая корочка хрустела под ножом. Чайник тихо шипел, наполняя воздух ароматом ромашки и мяты. Я автоматически наливала кипяток, когда из спальни донёсся резкий «пинг».

Поднос затрясся в руках, когда я слишком резко развернулась. Колено случайно опустилось на хвост кота, пытаясь удержаться. Рыжий метнулся прочь. Его гибкое тело скользнуло в проём и он тут же скрылся в коридоре.

— Прости… — моё извинение повисло в пустоте.

А на экране ноутбука «мигало уведомление.»

Аноним2578:

«Сказочница из вас хорошая. Ну либо у вас с головой проблемы, раз всякое видится.»

Крышка ноутбука захлопнулась с резким щелчком. Пальцы дрожали — я ждала хоть каплю понимания, а получила пинок под дых.

Я открыла её снова — глупо злиться на незнакомцев. Но сообщение не изменилось.

«Лучше бы нафантазировала…» — взгляд упал на пластыри, туго обтянувшие локти.

Аноним9000:

«Боже, что за извращенец?! Советую немедленно написать заявление! Вы запомнили, как он выглядел?»

Губы сами собой скривились. Да, тот тип был довольно холодный и чудной. Но странное дело — в его присутствии не было страха. Только это… «знакомое» чувство, будто мы уже пересекались где-то.

К тому же он знал моё имя.

Аноним777:

«Не слушайте тех, кто называет вас сумасшедшей. Вы лицезрели то, что не могут видеть другие. Лишь единицы верят. Думаю, это тот случай. Вспомните подробности. Удачи вам)»

Сообщение будто обожгло. Я перечитала его трижды, пока по спине не побежали мурашки. Воздух вокруг вдруг зарядился чем-то «другим» — густым, как перед грозой.

И только терпкий запах ромашкового чая вернул всё на свои места.

Кленовый сироп медленно стекал на лепёшку, образуя липкую янтарную паутину. Я машинально облизала палец — сладкий, но не приторный вкус.

Я реалист. Всегда была.

Но как тогда объяснить… это?

Ложка громко звякнула о чашку. Нет, волшебство — не моя история. Мне нужны факты. Чёткие, осязаемые, как эти царапины на локтях. А пока — только хаос в голове и обрывки воспоминаний, не складывающиеся в картину.

— Бэнгли! — мой голос перекрыл шум воды, когда я вытирала последнюю тарелку. — Обед!

Обычно к этому моменту уже слышалось топотенье лап по паркету.

Тишина.

Я щелкнула выключателем — вода перестала шуметь. Может, заснул где-то?

— Бэээнгли-и? — протянула уже чуть громче, вытирая руки о полотенце.

Ни мурлыканья, ни привычного шороха когтей по ковру. Странно.

— Ну где же ты, обжорка? — напевающе протянула я, заглядывая под стол. Пусто.

Гостиная встретила меня солнечными бликами на пустом кресле. Плед, ещё хранивший форму свернувшегося кота, бесформенной кучей лежал на полу. Я потрогала ткань — тёплая. Значит, ушёл недавно.

— Ах ты хитрюга! — рассмеялась я, подбирая плед. — Ну ладно, поиграем в твои прятки.

Методично проверила все его любимые места. За шторой — только солнечные зайчики танцевали на подоконнике. Под диваном — одиноко лежал помятый бантик от его игрушки. Даже холодильник открыла — вдруг залез?

И тут я запрокинула голову.

Чердачная дверь.

Приоткрыта. Ровно настолько, чтобы пробраться внутрь пушистому разбойнику.

Я ухмыльнулась — ну конечно, самое очевидное место!

Я ворвалась на чердак с торжествующим: «А-а, попался!» Но улыбка застыла, когда взгляд упал на маленькое окошко у дальней стены.

Крючок раскачивался, будто только что отпущенный чьей-то невидимой рукой. С каждым порывом ветра оконная рама скрипела всё громче — жалобно, как живое существо. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь пыльное стекло, не освещали, а лишь подчёркивали мрак, рисуя на полу насмешливые блики.

Ладонь непроизвольно прижалась к горлу.

Бэнгли физически не мог открыть это окно. Даже мне, при всём желании, не хватило бы сил сдвинуть заржавевшую раму — она будто намертво прикипела за годы бездействия.

Тогда кто?..

Вспомнились слова той женщины с форума. Паранормальное. Необъяснимое.

Холодный пот пробежал по спине. Какие бы силы ни хозяйничали здесь, их намерения явно не были добрыми.

Раздумывать было некогда. Я метнулась к выходу, на ходу осматривая комнаты — вдруг Бэнгли всё же прятался где-то внутри? В спальне бросилось в глаза распахнутое окно. Я прикусила губу из-за своей ошибки — вот и второй путь для побега. Но зачем ему бежать?

Выскочив на улицу, замерла. Куда теперь? Нужно подумать, в какую сторону мог направиться этот сумасшедший зверёк. Первой мыслью в голову пришёл тот восточный лес. Я поморщилась. Мне совсем не хотелось больше даже шажочка делать в то направление. Но сейчас, найти Бэнгли было куда важнее. Да и тропинку проверить не помешает.

— Бэнгли!

Ноги сами понесли меня сквозь чащу. Глаза выхватывали малейшее движение между деревьями, каждую ложбинку у тропы.

Внезапный шорох. Из кустов медленно показалась рыжая спинка.

— Фух! — вырвалось у меня, когда знакомые зелёные глаза встретились с моими.

Немного отдышавшись, я присела на корточки, протягивая руку:

— Божечки, Бэнгли. Зачем ты убежал, а?

Он с интересом посмотрел на меня, но с места не сдвинулся. Тогда я махнула ему ладонью, проговаривая: «Кис-кис-кис».

— Ты чего? Обиделся, что я прищемила тебе хвостик? — В ответ послышалось досадное мурлыканье. И я с теплотой взглянула на него. Похоже, и вправду в этом была причина.

— Пойдём домой. Тебя ждёт завтрак.- Я сделала шаг навстречу, но, не успев даже коснуться второй ногой земли, Бэнгли резко развернулся и побежал прочь. С губ сорвался звук недоумения. Он отдалялся всё дальше и дальше, а я стояла неподвижно. И лишь потом возникло чувство тревоги.

— Нет, нет, нет! Бэнгли, ты куда? — Крикнула я, и в одно движение перешла на бег.

— Стой! — Сердце колотилось — не от бега, а от внезапного леденящего страха.

Я ускорила шаг, почти догоняя рыжий комок шерсти, когда он внезапно метнулся в сторону и растворился в зелёной чаще.

— Чёрт! — вырвалось само собой. Ладонь с размаху шлёпнула по бедру, оставив горячее пятно. Слёзы предательски застилали зрение, но я быстро их смахнула — не время.

Рванув направо, я вылетела на небольшую полянку — и вдруг…

Что-то твёрдое и массивное преградило путь. Удар в грудь отбросил меня назад. Я небрежно приземлилась на ягодицы, инстинктивно выставив вперёд руки — и тут же скривилась от острой боли в локтях. Ведь на них и так были свежие ссадины.

Глаза зажмурились на секунду. Затем я подняла взгляд — и застыла.

Передо мной стояло нечто, напоминающее гигантского изуродованного кота. Его неестественно выгнутый позвоночник, длинные усы и характерные очертания морды безошибочно выдавали кошачью природу, но всё остальное… Огромные чёрные глаза (один — вернее, то, что от него осталось — заполненный копошащимися угольными червями) смотрели на меня без моргания. Облезлая шкура местами ещё сохраняла рыжеватый оттенок, но в основном обнажала серые кости, которые каким-то чудом продолжали удерживать внутренности.

Тёмно-красная жидкость капала с длинных, явно кошачьих когтей, образуя на земле мутные лужицы. Я сглотнула — это была кровь. Пасть с острыми клыками, слишком большими даже для такого размера, была запачкана свежими алыми сгустками. Существо явно недавно кого-то растерзало… и полакомилось добычей.

Когда наши взгляды встретились снова, кошачья морда неожиданно разинулась. Из горла вырвался оглушительный рёв, больше похожий на предсмертный вопль десятка животных одновременно. Из пасти вылетели брызги тёплой слизи. Одна из капель прилипла мне на лоб. Но это была не слюна, а что-то другое — что-то мягкое и пульсирующее.

Дрожащей рукой я дотронулась до странной массы — и с ужасом осознала, что держу кусок живой плоти. С отвращением швырнув его прочь, я рухнула на колени. Желудок сжался спазмом, и через мгновение содержимое вырвалось наружу. Над моими судорогами раздавалось мерзкое мурлыканье — если бы обычный кот мог мурлыкать в десять раз громче, с хрипотцой разлагающихся лёгких. Существо, казалось, наслаждалось моим страхом.

Я не отрывала взгляда от монстра, медленно отступая. Первый шаг назад — всего несколько сантиметров. По спине пробежали ледяные мурашки, когда его глаза, словно прилипшие к моим ногам, проследили за движением. Я сжала кулаки, делая второй шаг — уже шире, увереннее.

Существо насторожилось. Его спина выгнулась по-кошачьи, шерсть (то, что от неё осталось) встала дыбом. Оно бесшумно зарычало, делая шаг навстречу. Эти движения… Так Бэнгли в детстве подкрадывался к моим шнуркам, принимая их за добычу. Только тогда это было мило. Сейчас же каждый мускул в моём теле кричал об опасности.

Оно либо продолжит преследование, либо нападёт прямо сейчас — третьего не дано. Сердце колотилось так сильно, что звон в ушах заглушал все другие звуки. Нужно было бежать, бороться, делать что угодно — лишь бы выжить.

Хруст сучка под ногами прозвучал как выстрел. Не раздумывая, я резко развернулась и рванула прочь. Сердце бешено колотилось, готовое выпрыгнуть из груди. За спиной раздалось яростное шипение — теперь оно действительно разозлилось.

Его тяжелые шаги сотрясали землю, горячее зловонное дыхание обжигало спину. Я мчалась, не выбирая пути, зная только одно: обернуться — значит увидеть смерть в упор.

Ноги уже наливались свинцовой усталостью, но страх гнал вперед. Только сейчас я осознала — бегу не к спасению, а в самую глубь леса. Очертания домов давно растворились за спиной, а эта проклятая тропинка вела только в чащу.

Ветер вырвал слезу из глаз, смешав ее с потом на щеках. Дыхание рвалось, как порванные струны, но я стиснула зубы. Нет, я не позволю этому чудовищу сделать из себя очередную жертву. Если уж погибать — то борясь до последнего.

Но силы окончательно покинули меня. Неудачный шаг — и нога наткнулась на скользкий камень, перечеркивающий все шансы на спасение. Я рухнула на землю, и острая боль пронзила голень. Из раны хлынула алая струйка, окрашивая траву в багровый цвет.

— А-а-а! — крик вырвался сам собой. Зубы сомкнулись до хруста, пальцы впились в царапину, пытаясь остановить кровь, но она продолжала сочиться сквозь пальцы, горячая и липкая.

Перед глазами встал монстр. Его ноздри раздувались, втягивая запах моей крови. Красные глаза, полные первобытной ярости, смотрели сквозь меня. Все мысли о спасении растворились — осталось только животное понимание: сейчас будет больно. Очень больно.

И монстр не стал медлить. Его зловонная пасть с хрустом впилась в мою кофту, и земля внезапно ушла из-под ног. Сердце бешено заколотилось — неужели всё закончится так быстро? Тело беспомощно повисло в воздухе, зажатое между окровавленными клыками. Те самые черви теперь были в сантиметре от моего лица, их липкие тельца извивались прямо перед глазами.

Нет! Только не так!

Ноги судорожно дёргались, руки рвали ткань кофты, но это лишь разозлило тварь. Челюсти сомкнулись сильнее, и острые клыки вонзились в живот. Я вскрикнула от пронзительной боли, когда монстр тронулся в путь, и с каждым его шагом зубы глубже впивались в плоть, заставляя тело выгибаться в неестественной позе.

— Помогите! — мой крик разорвал лесную тишину, но тут же растворился в пустоте. Я знала — здесь нет ни души, но всё равно кричала снова и снова, пока голос не превратился в хриплый шёпот.

Небо над головой было таким безмятежным — лазурная гладь с пушистыми облаками, верхушки деревьев, медленно уплывающие вниз… Такой контраст с моим ужасом. Чудовище, казалось, боялось потерять добычу и с каждым моим движением сжимало челюсти ещё сильнее. Но это было так глупо с его стороны. Ведь сама я ни за что не смогу выбрать из его пасти.

Голос уже превратился в хриплый шепот, когда я выкрикнула «Помогите!» в пятый раз. В последний. Челюсти монстра сжались так сильно, что в глазах потемнело от боли.

Но всё было не зря.

Шорох в кустах заставил монстра остановиться. Когда фигура в плаще сбросила капюшон, я узнала эти ледяные глаза — и на миг почувствовала облегчение. Но в тот же момент острый клык с хрустом пробил плоть, пронзив живот.

Я в ужасе крикнула, когда горячая кровь хлынула по ногам, образуя на земле алое озерцо. Капли падали с пугающей частотой, каждая — как отсчёт моих последних секунд.

Парень стоял в двух шагах, рассматривая эту картину с невозмутимостью. Его глаза скользили по растекающейся луже и моему перекошенному от боли лицу.

— А на этот раз как ты сюда попала? — спросил он ровным тоном, будто не замечая, как я истекаю кровью.

— К-кот… — выдавила я, чувствуя, как сознание начинает плыть. — Он сбежал…

Он медленно склонил голову, наблюдая, как очередная алая струйка стекает по моему бедру.

— Помоги… — сквозь боль выдавила я, бросая незнакомцу беспомощный взгляд.

Но он лишь молча наблюдал, как моё тело постепенно теряет кровь. Точно так же, как поступил в прошлый раз. Почему я вообще обрадовалась, увидев его? Этот бесчувственный придурок. Решила довериться, увидела в нём надежду… С чего вдруг? Только потому, что мы встречаемся не впервые? Детская наивность разбилась о камни жестокой реальности.

Картинка перед глазами поплыла. Ещё мгновение — и веки сами собой сомкнутся. О помощи не стоило и мечтать. Слишком жесток — просто стоять и смотреть, как умирает человек. Но нужно было действовать.

И тогда голос в голове прошептал подсказку. Собрав последние силы, я выкрикнула:

— Волны!

И это правда сработало.

Мир взорвался грохотом. Я почувствовала, как пасть существа разжалась. Я рухнула на траву.

Вспомнился тот звонок. Голос в трубке:

«Если окажешься в незнакомом месте и почувствуешь опасность — крикни это слово…»

Значит, тот звонок был предупреждением? Выходит, кто-то свыше знал, что я попаду в беду… и пытался помочь?

Глаза стремительно стали закрываться. И последнее, что я увидела — как незнакомец наконец-то сделал шаг вперёд, прежде чем тьма поглотила моё сознание.

Глава 3

Казалось, прошла целая вечность, как я застряла в этой черной дыре. Бесконечная темнота сжимала со всех сторон. Неужели я действительно умерла? Так выглядит смерть? Но я все еще чувствовала свое тело и, кажется, могла двигаться.

Под ногами не было никакой опоры — только пустота. Я будто парила в бескрайнем пространстве. Когда попыталась сделать шаг, под ступнями проступила едва заметная дорожка из холодного тумана.

Значит ли это, что я и правда мертва? Может, сейчас моя душа перерождается? Ведь крови я потеряла слишком много… А тот ненормальный даже не попытался помочь.

И вдруг — свет.

Он разрезал тьму внезапно, как прожектор на театральной сцене. Я зажмурилась от непривычной яркости, и когда открыла глаза — увидела Ее.

Фигура в развевающемся полупрозрачном платье парила в воздухе. Светлые волосы мерцали, как жидкое золото, кружева на груди переливались, скрывая и открывая одновременно. Но лицо… Лицо оставалось скрытым за движущейся пеленой, словно кто-то намеренно стирал его из моего восприятия.

— Вы… — голос застрял в горле. Я не понимала, обращаюсь ли к видению или к собственной галлюцинации. Но не могла отвести взгляд — такая красота казалась чем-то запретным, не предназначенным для смертных глаз.

Она не начинала представления. Вместо этого её голова медленно поднялась, и из-под туманной пелены хлынули слёзы — не обычные, а перламутровые, переливающиеся всеми оттенками лунного света. Каждая капля, коснувшись платья, исчезала во мгле, превращаясь в пыль. Я встревожено взглянула на неё, не понимая причины такой печали.

— Бриджит, прости меня! — её голос прозвучал как эхо из далёкого прошлого, мягкое и печальное, обволакивающее душу. — За то, что не была рядом.

Я вздрогнула, услышав своё имя.