Наступившие новогодние каникулы не обещали Николаю Люшину ничего нового или особенного. Но он ни в чём таком и не нуждался. Ему было вполне достаточно уже того, что он вырвется из бесконечной цепи бесполезных холодных звонков, продажи никому не нужных, похожих друг на друга квартир, в ценности и уникальности которых были уверены только их продавцы.
Рынок вторичной недвижимости в Москве стал тяжёл и беспросветен, как зимнее московское небо, в котором солнце было редким гостем. Таким же редким, как, скажем, радость в жизни Николая или улыбка на его немолодом худощавом лице. В свои пятьдесят с чем-то лет — о своём точном возрасте он даже вспоминать не хотел — Николай без особого успеха трудился риэлтором в одном из московских агентств недвижимости. Поскольку агентств и риэлторов в Москве стало в последнее время гораздо больше, чем грязи на московских улицах, заработать хоть каких-нибудь денег, несмотря на все его старания, стало задачей почти невыполнимой. Проще было повеситься. Кстати, о самоубийстве Николай время от времени задумывался. Но не всерьёз. Поскольку считал себя истинным христианином, несмотря на обилие греховных мыслей, с которыми он ничего не мог поделать, да и не старался, если честно.
... 
