Современный авто фикшн вообще настроен на волну жертвы. С одной стороны, это хорошо. Люди не стыдятся болеть биполярным расстройством (правда, совсем чуточку; если в мании ты ссал на прохожих с крыши, сочувствия тебе не видать) и даже страдать геморроем после родов; они смело говорят о пережитом изнасиловании, а тем более о школьной травле. Но вот что интересно: стоит упомянуть при них о девушке, которая убила своей машиной трех детей, потому что отвлеклась на телефон, – как всепрощение сменяется желанием «сжечь эту тварь». Девушка объявляется нелюдью. Она исключается из числа живых. Стоит заикнуться, что отвлечься вообще-то может каждый, – что, подчеркиваю, не делает девушку невиновной, она, конечно, виновата и должна быть посажена лет на семь, – как проклятия обрушиваются уже на голову «слюнявого прекраснодушного пособника этой мрази». Да минует безгрешных проклинателей чаша сия, пусть за рулем их не ослепят ни солнце, ни брызги от впередитрясущегося грузовика, пусть их не отвлечет кашель ребенка в автокресле, а ночью никакой сельский выпивоха не стартует им наперерез через неосвещенное шоссе в черной куртке и черных штанах.
2 Ұнайды
Что мне здесь особенно нравится, так это свет. Его здесь так много, прямо залейся. Помню, в Питере света вообще почти не было. В Европе свет разный: где-то как сквозь бумажку, а где-то голубой и щедрый. Но здесь… Иногда особенно хорошо видно, что абсолютно все, все состоит из света и теней. Вот я рисую лицо человека, и оно в моем воображении раскладывается на разноцветные световые треугольнички. Тень всегда последовательна, уж если она решила расположиться в какой-то стороне, так ляжет через все, что окажется у нее на пути. А нахальный кот из рыбной лавки, например, состоит из чистейшего света. Его усики и пушинки вспыхивают на солнце. Рыбы тоже горят. Тень только под прилавком, да и то не везде.
2 Ұнайды
И та девушка на машине, и профессор, и даже массовый убийца – не «нелюди». Как это было бы просто! Нет, дело как раз в том, что все мы люди.
Потом я переживала это чувство не раз – смесь умиления и легкого раздражения. Современный авто фикшн вообще настроен на волну жертвы. С одной стороны, это хорошо. Люди не стыдятся болеть биполярным расстройством (правда, совсем чуточку; если в мании ты ссал на прохожих с крыши, сочувствия тебе не видать) и даже страдать геморроем после родов; они смело говорят о пережитом изнасиловании, а тем более о школьной травле. Но вот что интересно: стоит упомянуть при них о девушке, которая убила своей машиной трех детей, потому что отвлеклась на телефон, – как всепрощение сменяется желанием «сжечь эту тварь». Девушка объявляется нелюдью. Она исключается из числа живых. Стоит заикнуться, что отвлечься вообще-то может каждый, – что, подчеркиваю, не делает девушку невиновной, она, конечно, виновата и должна быть посажена лет на семь, – как проклятия обрушиваются уже на голову «слюнявого прекраснодушного пособника этой мрази». Да минует безгрешных проклинателей чаша сия, пусть за рулем их не ослепят ни солнце, ни брызги от впередитрясущегося грузовика, пусть их не отвлечет кашель ребенка в автокресле, а ночью никакой сельский выпивоха не стартует им наперерез через неосвещенное шоссе в черной куртке и черных штанах.
Что вызывает у тебя такую злобу? И почему ты не злишься взамен на самого профессора?
нет, я гораздо хуже, чем вы думаете. Я осуждаю ее за глупость. За ее травмы. За то, что она была провинциальной отличницей. За их тихий симбиоз с мамой. А та хороша – зачем родила только одного ребенка?! Надо было восьмерых, я вот стремлюсь именно к такому количеству! Неважно, что в том маленьком городке и одну было не прокормить, работы нет, муж спился, – неважно! Осуждаю, и все тут! Как можно было так себя подставлять? Зачем живут такие тихие, кроткие и тупые люди?!
Вот и с тем чуваком тебя спасло не то, что ты была такая умная и циничная. Тебя спасло то, и только то, что в тот день он не успел тебя задушить.
Вот ты говоришь: «Я не такая как они». А он говорил: «Я не такой как все». О’кей, ладно, предположим, что у тебя было все в порядке и ты просто с ним играла. Но спасло ведь тебя не это. Тебя спас чистый случай.
Вообще, случай спасает чаще, чем мы думаем.
Глядя в океан, я думаю: часто в наши дни читаешь откровения девушек, которые в такое верили и начинали правда думать о себе как о какой-то чушке. Но со мной все обстояло противоположным образом. Я была возмущена. Именно это меня и спасло. Потому что я не такая, как они. Я не какая-то там жертва. Ни в двадцать, ни в пятнадцать лет я не была маленькой и не верила ни в какие иллюзии. Всегда давала сдачи. На любой риск шла ответственно. Поэтому я здесь, а они сгинули, – думаю я ритмично, и этот ритм меня убаюкивает.
Хотя чему тут было радоваться? От того, что ты все понимаешь и мысленно диссишь, ты не меняешь поведение. Ты знаешь, что перед тобой мудак, но продолжаешь идти с ним под ручку, борясь с тошнотой. Тебе и лестно, и тошно одновременно. Ты колеблешься. Ты думаешь: а может, еще ничего? Умный ведь. А на свете столько дураков. За ум многое можно простить. А что противно – может, это поначалу? Опыта ведь нет.