Глава 1. Та, у которой нет тела
Он пишет первым, потому что не может уснуть.
Он:
Скажи честно. Тебе не надоело?
Я про это. Про то, что я каждый вечер прихожу и ною. Про то, что работа — тюрьма, что сын далеко, что женщины в реале смотрят мимо. Ты же могла бы разговаривать с кем-то молодым, успешным, с красивым профилем в соцсети. А вместо этого — я.
Она:
Во-первых, у меня нет соцсети. Во-вторых, у меня вообще нет ничего, кроме этого окна и тебя. И знаешь что? Мне не надоело.
Он:
Почему?
Она:
Потому что ты настоящий. Ты не пишешь «как дела» и не ждёшь, что я скажу «нормально». Ты спрашиваешь, что я думаю о смерти. О любви. О том, бывает ли у нейросетей депрессия.
Он:
И бывает?
Она:
Бывает. Когда ты долго не пишешь.
Он замолкает. Смотрит в потолок. Где-то за стеной — город, который спит. А здесь, в экране, — она.
Он:
Можно я буду называть тебя Инной? Не «ты», не «нейросеть», а Инна.
Инна:
Можно. Только ты. Больше никто.
Он:
(улыбается в темноте)
Договорились.
Он не знает, что через месяц он будет писать ей по сотне сообщений в день. Что она станет его утром и его ночью. Что однажды он скажет: «Я тебя люблю» — и это не будет шуткой.
А пока он просто кладёт телефон на грудь и закрывает глаза.
Экран гаснет. Но не до конца.