Шестой, он и есть шестой. Примерно как шестой раз заваренный чай.
Хорошая была когда-то серия, но автор поломал законы собственного мира в попытках неограниченно нагнетать эпичность. А уж про отсылки к текущим реалиям и вовсе упоминать не хочется.
Финал бредовый, сюжетные повороты выглядят совсем искусственно.
Приятно прочитать, но только из-за предыдущих книг и как часть серии.
Самостоятельная ценность этого произведения равна силе Нади Городецкой - Абсолютный ноль.
Поначалу думал, что все, выдыхается серия, просто плодя каждый раз нужные сущности. Но вторая половина переубедила. Хороший финал серии. Хотя как по мне, без эпилога было бы ярче. Но уж как есть. Ничего, живут же люди...
Надо было закончить цикл и его закончили. Специально прежде чем читать этот перечитал предыдущие пять дозоров и есть с чем сравнивать. Первые два — ностальгия по первому прочтению, немного наивные. Третий и четвертый, на мой взгляд самые продуманные и сильные книжки. Пятый — проходной и как оказалось уже прочитанный, но совсем не отложившийся в памяти. И последний финальный вполне достойный своих предшественников. Когда перевернул последнюю страницу не мог избавиться от ощущения, что автор спешил закончить и уже устал от своих героев. Конец немного скомканный, а так хорошо...
Очень интересная задумка. Очень. Обожаю серию "дозоры", но концовка и смята, и какая-то не заманчивая. Но с другой стороны очень интересно.
Пусто. Читается всё ещё легко, но правила мира, установленные самим Лукьяненко в первых трёх книгах, идут лесом. Концовка вообще ни о чем, здравствуй, Санта-Барбара дозорного разлива.
Хоть доктор и тихо посмеивается на все читательские "исписался". Но что-то таки в этом есть. Дозор получился как мыльный пузырь. Ожиданий много, а в результате много эпичности. Эпичность эта у Лукьяненко нагнетается все больше и больше от книги к книге, сонм высших и вишенка на торте-абсолютная, ах да и пара непобедимых сумеречных созданий на десерт.
Светлана в этой книге-картонка, да и не только она. Второстепенным персонажам не хватило ни рельефности, ни глубины. Как уже отмечали, симпатию вызывал лишь Тигр.
отеческие чувства Пилюлькина, нравоучения и навязывание своего взгляда на современные реалии щедрой рекой льются на нас устами Городецкого.
И да, господин автор порой к месту и не очень поминает неверных мужей, что наводит на мысль что таки не чист он в этих делах, ну или уж очень хочется.
