И лишь глаза были скрыты чёрной шёлковой повязкой. Зачем она ему? Неужели правитель предавался играм?
Это заставило меня смутиться.
Сердце пропустило удар, едва я бросила на него короткий взгляд — ну до чего хорош, ёжики святые! Захотелось подойти, прикрыть сие великолепие, чтобы оно не сбивало моего целомудренного настроя.
Целомудренного, но не совсем законного…
